Долина звезд - Константин Кузнецов

Когда Неро очнулся, над ним обеспокоенно склонился Партилье — расстегнув ворот камзола, он осторожно прикладывал на лоб господина мокрую тряпицу.

Ирт продолжал молча взирать на последствия ужасного пожара, с жадностью вдыхая терпкий аромат гари и паленого человеческого мяса.

— Мне почудилось, будто все вокруг в огне… — глотнув воды и откашлявшись, обессилено пролепетал Неро.

Оборотень, безмолвно, покосился в его сторону. Неро попытался приподняться и продолжить рассказ, но внезапно запнулся — в руках Нава показалась маленькая деревянная игрушка.

Колдун машинально нащупал у себя в кармане такую же поделку и ощутил, как от нее исходит невыносимый жар, словно ему в руки попала частичка красной звезды.

— С кем мы столкнулись? Ирт, ответь мне! — дрожащим голосом попросил колдун.

Покрутив игрушку в руке, Нав все-таки произнес:

— В той игре, что в юности пришлась мне непонраву, его звали Сущностью.

— Как? — не сразу понял Неро.

— Тот, кто становиться баловнем игры, будет повелевать всем живым, — попытался объяснить Ирт, и немного поразмыслив, неуверенно добавил: — Может быть, именно поэтому она так и нравилась, юному Глиду.

— Но ведь мы сейчас не играем, — внезапно вмешался в разговор Партилье.

И испугавшись собственных слов, зажал рот руками. Конечно, слуга совершенно не хотел влезать в разговор господина и оборотня, но последнее время, благодаря кольцу, слова сами собой, без его ведома, вылетали наружу.

Неро одарил Партилье взглядом полным презренья, но на этот раз выскочку защитил оборотень.

— Ты прав, раб, — грустно произнес Нав. — Итарга не поле для эдакой забавы, и мы не кидаем кости, определяя следующий ход. Но происходящее с нами сейчас, сильно напоминает игру из моего далекого детства.

— Но чем эти простолюдины помешали нашему могущественному незнакомцу? — никак не мог взять в толк Неро.

Медленно поднявшись, он еще раз внимательно осмотрел пепелище. Люди, которых охватил огонь, даже не сопротивлялись, они просто были не в силах этого сделать. И судя по положению тел, погибшие не ждали опасности, даже наоборот, их чувства и внимание оказались рассеянными.

— Наверное, стоит задать этот вопрос убийце? — предположил Ирт, грустно усмехнувшись собственным словам.

Не отреагировав на неуместную шутку, колдун посмотрел в небо.

Чужеродная звезда достигла невероятных размеров, и казалось, была готова в любую минуту свалиться им на головы, погрузив весь мир в пламя.

— Ты чувствуешь его след? Куда он направился? — спросил Нав.

Колдун кивнул:

— Все слишком очевидно. Шлейф его пути уходит в иссохшее море. Он направился по морскому дну к западному пределу.

— Ты уверен? — засомневался оборотень.

Неро еще раз кивнул:

— Пойми, Нав. Не мы идем по следу. Он сам ведет нас за собой, как послушных марионеток.

— Стало быть, у нас все равно нет выбора, — спокойно заключил оборотень.

При этих словах Партилье тяжело вздохнул. Если бы сейчас учитывалось его мнение, он ни за что в жизни не поддался бы столь авантюрному решению — сигануть в пасть к ужасному чудовищу, который одним махом мог изжарить обоз, оставив на земле, пять изуродованных тел, казалось ему сущим безумием.

Но его мысли не учитывало даже треклятое кольцо — что уж говорить о самоуверенном колдуне и пугающим своей молчаливостью оборотне.

Колдун осторожно шаг за шагом приблизился к краю обрыва, за которым начинались рыхлые земли исчезнувшего моря.

— Он направляется к Каменным островам. — Указательный палец колдуна замер, уткнувшись в горизонт.

Нав оказался за спиной Неро и, положив руку на плечо, понимающе кивнул:

— Ты тоже чувствуешь это?

— Сила безмерна, ее можно брать не ложкой, а огромным половником и все равно не насытишься, — подтвердил колдун.

— Мои руки дрожат от напряжения. Даже ноги подкашиваются. Воздух настолько заряжен силой. Думаешь, ты сможешь справиться? — вглядываясь вдаль, поинтересовался оборотень.

— С кем? — спросил Ирт и тут же предположил: — С Гардиус Креем? Карвином Глидом? Канлем де Олем? Или каким-то другим мертвецом, избежавшим кары неподкупного Рока? Кто этот всемогущий человек, затеявший нелепую игру…

Горизонт скрыла призрачная дымка быстро летящих облаков, разрываемых на части острым светом огромного серебряного месяца.

Пронизывающий свет смертельной звезды исчез за густым мраком приближающего дождя. Хотя при нынешней неразберихе, трудно было предположить обрушиться ли на землю долгожданная стихия или вечер внезапно смениться днем и вместо ночного светила засияет яркое солнце.

Рок уже давно не выказывал свою власть над забытым всеми созвездиями королевством. Всевидящие, будто назло отвернули свой взор от Итарги, молча наблюдая за странной игрой.

Колдун следил за непонятными метаморфозами природы, и уверено взирал в завтрашний день — чутье подсказывало ему, что не иначе как через пару дней Ваора сведет его на одном пути с Карвином Глидом. Странная смерть звездочета не выходила у него из головы, с самого Веклинда.

Нав в отличие от колдуна слишком хорошо скрывал свои мысли от посторонних, предполагая лишь тот факт, что в царстве мертвого моря их повстречает бывший правитель Итарги, чей славный род де Олей на протяжении нескольких столетий принижал и заслонял его предков.

А вот мысли Партилье были слишком просты и открыты для всех, чтобы создавать вокруг себя ореол таинственности. С того самого момента как он приобрел статус вечного раба, его думами всецело управляло таинственное кольцо. И у этого украшения последнее время, довольно часто, возникало свое мнение на те события, что происходили Итарге.

И в этот раз кольцо высказало свое недовольство, сковав палец Партилье мощными тисками. Ощутив ледяной голос своего безмолвного господина, слуга с опаской посмотрел вниз — туда, где обрыв, теряясь в мясистой поверхности земли, был усыпан пожухлыми водорослями.

Ему ужасно не хотелось продолжать этот бессмысленный поход, в котором его достопочтимый патрон, выполнял роль наживки для хищной рыбины. Но имя этого чудовища обычному слуге знать было абсолютно необязательно.

8

День седьмой лунной фазы, исчисляемый по личному календарю бывшего главного королевского звездочета Карвина Глида, по мнению смотрителя неба, имел особое значение в жизни Итарги.

В этот день, в бытность Канля де Оля, происходило множество загадочных и непонятных по своей природе событий.