Аман Тулеев. С моих слов записано верно - Аман Гумирович Тулеев

Жаль мне только одного. Аман Гумирович не послушал моего совета, когда речь зашла о здоровье. Прекрасно помню, с чего начинались его проблемы со спиной. В свое время я получил в шахте травму, и однажды позвонки заклинило так, что из загранкомандировки вернулся домой на носилках: отказали ноги. Восемнадцать дней ползал, не в силах подняться.

Обсуждал я и с Тулеевым его проблемы со спиной, он советовался по поводу операции в Германии. Я рекомендовал альтернативные методы лечения, которые помогли мне. Организм способен к регенерации, самовосстановлению. Когда межпозвоночные грыжи пережимают нервные каналы, можно, воспользовавшись средствами мануальной терапии, освободить их. Я прибег к народным методам лечения и сейчас бегаю.

Аман Гумирович, увы, прислушался не ко мне, а к советчикам, рекомендовавшим хирургическое вмешательство. Сделал в Германии одну операцию, потом другую, но лучше не стало. Наоборот, в какой-то момент прижало очень сильно. Ощущая энергетику Тулеева, представляя его ум, знания, опыт, связи, умение находить компромиссы и решать вопросы, понимаю, как гнетет его физическая слабость. Она не дает ему встать в полный рост, в буквальном и переносном смысле подняться после жестоких и несправедливых ударов, обрушившихся на экс-губернатора в последнее время.

Но Тулеев сильный и мужественный, уверен, он справится. Ему не впервой.

БОРИС ГОРОБЦОВ

Президент ассоциации строительных организаций «Промстрой»

С собой в могилу ничего не унесешь

Наши пути с Аманом Гумировичем пересекались на протяжении долгих лет. Когда я возглавил трест «Кемеровопромстрой», Тулеев командовал железной дорогой и возил нам разные грузы. Потом мы оба стали депутатами областного совета.

В перестроечные времена в промышленности наступил полный раздрай. Из семи крупных строительных трестов, работавших в Кузбассе, уцелел лишь наш, но и ему приходилось туго. Накрылась оборонка, для которой мы строили заводы «Коммунар» и «Прогресс», осталось без денег село – для него мы возводили свинокомплексы, племенные фермы, тепличные комбинаты.

Еще недавно нас рвали на части, пытаясь попасть к нам в план, и вдруг оказалось, что мы никому не нужны, в пух и прах рассыпались все расчеты на светлое будущее… В этой, казалось бы, безвыходной ситуации у меня появилась идея попробовать новые технологии. Побывав в Москве, обратил внимание на первые образцы монолитного домостроения, потом отправился в Мюнхен, чтобы посмотреть, как этим методом пользуются немцы. Стал думать, как найти надежную компанию и затеять совместный проект в Кузбассе, чтобы в процессе реализации обучить своих людей.

Оказалось, в то же время Аман Гумирович на посту председателя облсовета налаживал отношения с Баварией, организовывал совместные выставки немецких достижений в Кемеровской области. Я пришел к Тулееву, обрисовал свою идею. Он сразу включился и написал в баварское правительство письмо, чтобы нам помогли подобрать хорошую компанию для совместного проекта.

Без рекомендации найти стоящего партнера крайне сложно. В результате мы первыми за Уралом, а может, и в России, освоили метод монолитного домостроения. Немцы посмотрели, что у нас стало хорошо получаться, и пригласили… строить в Германию. Чтобы поехать на работу за границу, требовалась квота. Я снова пошел к Тулееву, объяснил, что теперь не иностранцы будут у нас деньги зарабатывать, а мы – у них. И купим для Кузбасса новое современное оборудование! А главное – научимся еще чему-нибудь новому.

Аман Гумирович сел составлять очередное послание, на сей раз в Министерство иностранных дел России: просил чиновников оказать содействие. Как ни странно, нас поддержали. Где-то в архивах треста сохранился документ, разрешавший нам работу за рубежом. Снова мы оказались первопроходцами. Наши сотрудники ездили в Германию вахтовым методом, учились, что называется, с нуля. Например, директор бетонного завода месяц пахал арматурщиком, месяц – бетонщиком и лишь потом допускался в инженерное бюро.

Те, кто возвращался домой из Германии, делились опытом. И я снял видео, которое показал во Дворце культуры строителей, где собрал инженерно-технических работников, бригадиров – человек триста актива. Сопроводил отснятые материалы комментарием: «Мы все это должны освоить». А в ответ услышал: «Борис Семенович, это же космос! У нас никогда такого не будет».

Но не зря же наш прославленный земляк Алексей Леонов выходил в открытый космос. Вот и мы смогли совершить то, что еще недавно казалось трудноосуществимым.

Первыми за Уралом, а может, и в России мы освоили метод монолитного домостроения.

Пока мы набирались опыта в Германии, Аман Гумирович побывал федеральным министром, но в Москве надолго не задержался, вернулся в Кемерово губернатором. Первое время ему было не до строительства: в Кузбассе царил такой развал, что мама дорогая! Помню, он собрал нас и сказал: «Мужики, подождите немного. Сначала придется подтянуть базовые отрасли – угольную и металлургическую. Появятся деньги, вздохнем посвободнее – обязательно начнем строить».

Так и случилось.

Тулеев очень много внимания уделял строительному комплексу, развитию территорий. Перед нами открылись совершенно иные перспективы: мы работали не как раньше – домик там, домик тут, счет пошел на целые микрорайоны.

Дальше – больше! Самый крупный объект, конечно, Лесная Поляна. Любимое детище Тулеева. В 2006-м он собрал строителей и говорит: «Предлагаю реализовать в области проект города-спутника малоэтажной и среднеэтажной застройки». Мы призадумались, скрывать не стану. Идея-то глобальная, в России никто еще не замахивался на новый город. Вот так, чтобы возвести его с нуля. Замыслить подобное строительство – решение ответственное само по себе. Если ввязался, сдать назад не получится, придется доводить до ума, иначе позора не оберешься.

Тулеев стал очень много внимания уделять строительному комплексу, развитию территории, перед нами открылись совершенно иные перспективы: счет пошел на целые микрорайоны.

Тулеев задумал построить не элитный поселок, каких немало, а город для людей с разными уровнями дохода. Если денег много, можно купить коттедж. У кого возможности поскромнее, таунхаус или благоустроенную квартиру. А молодежи Аман Гумирович давал беспроцентные ссуды на двадцать лет и без первоначального взноса. Дома возводились с подземными гаражами, улицы прокладывались с широкими зелеными бульварами.

В итоге наш город-спутник признали лучшим градостроительным проектом России, он получил массу наград, в том числе самую первую «Премию развития» Внешэкономбанка, которую по поручению Владимира Путина нам вручали глава президентской администрации Сергей Иванов и председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.

Идея разрабатывалась с нуля. Мы наняли специалистов в области здравоохранения, образования, правопорядка. Каждый создавал свою концепцию идеального города, которые потом объединялись в одну. Сегодня в Лесной Поляне работают две школы, строится третья, к четырем детсадам скоро прибавятся еще два. Есть больница и многое другое.

Но дело не в