Аман Тулеев. С моих слов записано верно - Аман Гумирович Тулеев

лишь недавно застроили. Бывало, Аман Гумирович остановит машину на полпути к дому или к работе и дальше сам идет. Так и ходил бы, если бы местные жители, прознав о привычке губернатора, не стали караулить его, чтобы атаковать просьбами по дороге. Наперегонки бежали и наперебой рассказывали: одному надо то, другому – это. Знали ведь, что не откажет. Аман Гумирович в итоге начал опаздывать на работу и принял решение переехать в Мазурово, где мог побыть один, погулять в свое удовольствие.

Тулеев в Москве, может, и забронзовел немного, но как был трудягой, так и остался. К любому выступлению готовился, словно школьник к выпускному экзамену, по многу раз переписывал тезисы, исправлял. Зато потом каждым словом удерживал многотысячные аудитории. А выступив, обязательно спрашивал, понравился ли доклад, какие замечания, спали люди или слушали.

Его отличительная черта – неумение сидеть без дела. И жадным Тулеев не был. Иной руководитель скупится на премии подчиненным, хотя знает, что деньги, предназначенные на поощрение сотрудников, заберут в конце года, если их не израсходовать. Тулеев не такой, умел быть благодарным. Даже если все средства исчерпаны, напишет открытку, но без знака внимания человека не оставит. После выборов он первым делом рассылал письма с благодарностью людям, отдавшим ему голоса.

До Тулеева в Кемеровской области не существовало региональных наград, все ввел он. Вручал их непременно в торжественной обстановке, в присутствии журналистов, камер, чтобы народ обязательно видел и оценил заслуги человека перед кузнецкой землей.

По поводу пожара в «Зимней вишне»…

Считаю, вины Тулеева в пожаре нет. В отставку он ушел исключительно по моральным соображениям. Такой у него характер. Как говорит Аман Гумирович, «я из породы самоедов».

Почему-то люди оставили без внимания заявление городского главы Ильи Середюка, который с места событий передал: все нормально, все в порядке. Шишки достались лишь Тулееву. Первым в отставку должен был подать мэр, но о нем никто и не вспомнил. Кому-то очень надо было поддеть именно Тулеева. Своими глазами видел, как собирался народ на площади после пожара в «Вишне». Это был не стихийный митинг, как в девяностые, на который люди приходили по своей воле. Сначала собравшихся было мало, потом откуда ни возьмись на проспект ворвались легковые иномарки. Из каждой выскакивали по пять-шесть крепких парней и бежали на площадь. Лишь с того места, где я стоял, насчитал машин двадцать. Массовка на том митинге совершенно точно была кем-то организована. Реально имевших отношение к трагедии там было человек пятнадцать. Случись у меня подобная беда, разве я поперся бы в такой момент на площадь? Нет.

Рассылкой через мобильные телефоны кто-то распространял утку, что власти скрывают реальное число жертв. Еще одна спланированная акция.

Не верю, что произошедшая трагедия перечеркнула все, что Тулеев сделал для Кузбасса. Поначалу выходили несправедливые, злые статьи, обвинявшие его в смертных грехах, но спустя пару месяцев народ опомнился.

Я разговаривал с людьми на улице, они боялись, что введенные Тулеевым льготы отменят. Не зря боялись… Созданная Аманом Гумировичем мощная система социальной поддержки населения постепенно упраздняется.

Сейчас Тулеев – ректор Кузбасского регионального института развития профессионального образования.

Эта должность для него, наверное, оптимальное решение. Он мог бы стать советником в угольной компании, имел бы высокую зарплату, машину, помощника, но оказался бы заперт в четырех стенах. Для Амана Гумировича это исключено. Ему важно иметь отклик людей, для которых он живет. В этом смысле работа в коллективе, конечно, больше соответствует его характеру. Мне кажется, он порой забывает, что уже не губернатор. Выслушаю его распоряжения и начинаю увещевать: «Аман Гумирович, этого сделать нельзя, возможности не те».

Может, удивительно для кого-то прозвучит, но Тулеев не нажил себе богатства. Дорогие подарки, положенные по должности, сдавал в музей с табличкой «Музею от Тулеева» (их более трех тысяч, и это только особо ценные). Ему важно было не чахнуть над сокровищами, а сделать так, чтобы люди увидели, как ценят в других землях их губернатора. Кроме того, дарить ему всегда было приятнее, чем принимать. Иные, с кем Тулеев долгие годы шел параллельными курсами, кого я тоже знал и прежде даже здоровался за руку, теперь в звании олигархов, а он лишь двенадцать лет назад задумался, что хорошо было бы купить квартиру, раньше он не имел своей.

По поводу пожара в «Зимней вишне»… Считаю, вины Тулеева в пожаре нет, но шишки достались лишь ему. Первым в отставку должен был подать мэр, но о нем никто и не вспомнил. Кому-то очень надо было поддеть именно Тулеева.

В итоге Тулеев купил жилье на Притомской набережной и построил дом в Лесной Поляне, когда его вежливо попросили из Мазурова. И то и другое – ничего особенного по современным меркам. Места, правда, красивые. Но представить себе Амана Гумировича в роли праздного пенсионера, сидящего на набережной или на крыльце собственного дома и ничего не делающего, я никогда не смогу.

Сейчас в средствах массовой информации имя Тулеева почти не упоминается. Табу! Но, на мой взгляд, люди со временем поймут, в какие лихие годы Аман Гумирович поднял Кузбасс с колен, что сделал для земляков.

Не устаю удивляться характеру Тулеева: только очень сильный человек способен все это выдержать!