Аман Тулеев. С моих слов записано верно - Аман Гумирович Тулеев

Тулеев пришел на дорогу начальником в 1988-м. Чем он тогда запомнился? Прежде всего тем, что решал не только вопросы ведомства, но и очень много делал для людей. Скажем, принадлежавший «железке» садик отдал детям с ДЦП. Откликнулся на петицию матерей, не знавших, куда пристроить больных ребятишек. Этот садик так и прозвали тулеевским. А спустя год в Министерстве путей сообщения родилась идея выдвинуть Амана Гумировича кандидатом в народные депутаты СССР. Меня, как единственного в тридцатитысячном коллективе психолога, призвали под ружье и обязали оказать Тулееву всестороннюю поддержку. Поначалу в ходе предвыборной кампании ездили по предприятиям и организациям большой дружной командой – парторг, профорг, комсорг, психолог, еще пара ответственных товарищей. Но через неделю остались только Тулеев, я и водитель. Остальные отсеялись под предлогом неотложных дел.

Спозаранку Аман Гумирович заезжал за мной в общагу, встречи в коллективах начинались в восемь утра, а заканчивались в восемь вечера. И так – каждый день в течение месяца. Утомительный, скажу вам, марафон.

Поскольку мой подопечный еще за пару лет до кампании был работником обкома партии, принимали его не самым лучшим образом. Коммунистов не любили, но не слишком люто – ведь в ту пору почти все были коммунистами, значит, ненавидеть пришлось бы самих себя. По-настоящему терпеть не могли именно обкомовских работников, считая, что те зажрались, зарвались и заигрались. Хотя Тулеев в обкоме возглавлял отдел транспорта и связи, то есть занимался сугубо хозяйственными вопросами.

Поэтому, как бы толково Аман Гумирович ни выступал (а говорить он умеет очень хорошо, заслушаться можно), люди больше обращали внимание не на красноречие кандидатов и их профессиональные качества, а на внешние атрибуты жизни, например, кто на чем ездит, где живет. Наш оппонент Юрий Голик, доцент юрфака Кемеровского университета, добирался на встречи с избирателями якобы на автобусе. А Тулеев – на служебной «Волге»: железную дорогу-то не бросишь, надо было успеть обернуться и туда и сюда. Хотя он очень любил ходить. Это сейчас ему трудно, а раньше при любой возможности предпочитал идти, а не ехать. Наверное, такие прогулки помогали Аману Гумировичу отвлечься от производственных проблем.

Вставал рабкомовец и словно кость в зал бросал: «Аман Гумирович, а расскажите, как получали в обкоме спецпайки, пока мы голодали!» Потом эти молодцы-провокаторы исчезли, словно растворились.

Ближе к концу кампании мы, почувствовав неладное, начали оставлять «Волгу» за углом, а к месту выступления шли на своих двоих. Но не судьба была Тулееву в тот раз переломить мнение народа. Выборы он проиграл. Естественно, расстроился, но главное, что первый опыт борьбы получил.

Пробить оборону противостоявших ему на выборах ребят из рабочих комитетов было очень сложно. Все доводы Тулеева они сводили на нет. Вставал, к примеру, рабкомовец и задавал вопрос, словно кость в зал бросал: «Аман Гумирович, а расскажите, как получали в обкоме спецпайки, пока мы голодали!» Народ злой, заведенный, беспощадный тут же набрасывался с криками: «Долой!»

Кстати, потом эти молодцы-провокаторы исчезли, словно растворились. Думаю, их на время внедрили в массы с вполне определенной целью.

Перед следующими выборами управление Кемеровской дороги собрало руководство на мозговой штурм. Проанализировав выступления Амана Гумировича в первой кампании, мы поняли, что жителям Кемерова нет дела до глобальных проблем области, на которые он делал упор. Так, Тулеев собирался решить проблему сообщения между новокузнецкими металлургическими гигантами – Запсибом и КМК. Как производственник и государственник, Тулеев мыслил масштабно, а жителей Кемерова мало волновали транспортные проблемы соседей, им бы масло и колбасу купить в родном городе.

Ошибки в предвыборной тактике устранили, выдвинули Тулеева кандидатом в народные депутаты России от Горно-Шорского национально-территориального округа, где его знали по трудовой деятельности. На этот раз он выиграл достаточно легко и просто. Был избран председателем областного совета народных депутатов и возглавил исполком. (Необходимо отметить, что Аман Гумирович ни при каких обстоятельствах не хотел покидать железную дорогу. Руководство его чуть ли не заставило.)

Надо представлять себе облсовет того времени… Двести пятьдесят человек, все орут наперебой, ногами топают, дверьми хлопают. Нелегко было справиться с этой оравой!

В 1991-м Амана Гумировича сняли с должности председателя исполкома за поддержку ГКЧП. Приемная, где всегда толпился народ, чтобы попасть к Тулееву, вмиг опустела. Помню, в ночь после отставки мы сидели вдвоем в кабинете. Аман Гумирович делился мыслями вслух, размышлял: что делать дальше, не податься ли обратно на железную дорогу?

Его место в исполкоме досталось Михаилу Кислюку: пока Тулеев в дни путча общался с членом ГКЧП Янаевым, Михаил Борисович успел смотаться в столицу и постоять на баррикадах с триколором, чем вмиг сделал себе имя и карьеру.

Аман Гумирович на «железку» не вернулся, его вновь избрали председателем облсовета. То время ассоциируется у меня с бесконечной и малопродуктивной борьбой двух ветвей кемеровской власти. Облсовет принимал решения, которые исполком во главе с Кислюком выполнять отказывался. Народ регулярно выходил на площадь с лозунгами. Один день – «Тулеев, мы с тобой!», другой – «Тулеев, мы против!». Каждая сессия сопровождалась столкновениями с рабочими комитетами. Каждый вставлял палки в колеса друг другу, творился нескончаемый хаос и сумбур. Продолжался он до 1993 года, когда вскоре после расстрела Белого дома областные советы упразднили.

Тулеев и в той ситуации оказался востребован, ему предложили пост министра по делам СНГ. На этой должности он проработал около года и в 1997-м вернулся из Москвы в Кемерово. Народ Кузбасса искренне радовался его возвращению в область. За время, что Амана Гумировича не было с нами, все смогли убедиться, что на его фоне Кислюк – фигура блеклая, человек безынициативный и косноязычный. Но дело даже не в признанном красноречии Тулеева, который ярко может говорить на любую тему. Главное, что Аман Гумирович чувствует больное место человека. Проблемы шахтеров, врачей, учителей он сканировал безошибочно. А нерешенных вопросов было море. Мне кажется, Тулеев, вернувшись в область, не ожидал, что застанет такой масштаб бедствия. Главные отрасли – металлургия и угледобыча – были разрушены почти до основания.

На выборах Тулеев одержал безоговорочную победу…

Бывало, Аман Гумирович остановит машину на полпути к дому или к работе и дальше сам идет. Так и ходил бы, если бы местные жители не прознали о привычке губернатора, не стали караулить его, чтобы атаковать просьбами.

Став губернатором, он, как и прежде, любил ходить пешком. В свое время в обкоме ему дали квартиру в самой дальней новостройке по Октябрьскому проспекту, за ней начиналось голое поле, которое