Аман Тулеев. С моих слов записано верно - Аман Гумирович Тулеев

ровно то же, если бы его спросили. Последние годы он оказался ограничен в движении, стеснялся этого, поскольку всегда был подвижным, активным, привык идти впереди. Да, ему пришлось сесть на время в инвалидное кресло, но хватка его не ослабла, мы это чувствовали. Он был в курсе всего – приближающегося праздника и рабочего процесса. Нас тоже держал в форме и тонусе. Если бы вдруг под Новый год выяснилось, что где-то на станции застоялись вагоны, мешающие нормальной работе, можно было не сомневаться: вскоре поступит звонок от губернатора, который потребует исправить ситуацию.

Аман Гумирович – мужественный человек. Я видела его глаза и поняла, что он терпит сильную боль. Наверное, лишь женскому взгляду и было заметно его тщательно скрываемое страдание. Для большинства он оставался прежним Тулеевым – жестким и требовательным к подчиненным, внимательным и теплым в общении с ветеранами, детьми.

Для меня очевидно, что Тулеев – мощный политик федерального уровня. И дело не только в том, что он несколько раз баллотировался в президенты. Аман Гумирович двадцать лет возглавлял сложный, проблемный регион. Его случай, безусловно, особый. Кого можно сопоставить с ним? Пожалуй, лишь Евгения Савченко, руководящего Белгородской областью с 1993 года. У Евгения Степановича богатый опыт, но Белгородщину не сравнить с Кузбассом, там – относительно спокойный регион, а тут – бурлящий вулкан с шахтами и металлургическими комбинатами…

Аман Гумирович – мужественный человек. Я видела его глаза и поняла, что он терпит сильную боль. Наверное, лишь женскому взгляду и было заметно его тщательно скрываемое страдание.

Я много общаюсь с людьми и наверняка знаю, они не связывают имя губернатора с пожаром в «Зимней вишне», не обвиняют его в случившейся трагедии. Наоборот, сочувствуют Аману Гумировичу, чей уход совпал с ужасными событиями и необоснованными обвинениями в том, что он слишком задержался у руля. Мы живем в стране с президентским правлением. Наивно думать, будто губернатор захотел – ушел, не захотел – остался, пока не надоест. Такие решения не могут быть личными.

Понятно, что слова о будущем, которое расставит все по местам, сегодня звучат для отставного губернатора слабым утешением, но у меня нет сомнений, что это время не за горами. Лишь бы у Амана Гумировича хватило сил и здоровья этого дождаться…

ГЕННАДИЙ ЗАЙЦЕВ

Герой Советского Союза, командир группы «А» («Альфа»)

Где Тулеев, там порядок

Прекрасно помню, как Аман Тулеев освобождал заложников, захваченных террористом в автобусе у концертного зала «Россия». Он был народным депутатом России, а я служил замначальника управления в КГБ СССР и, выполняя приказ руководства, отправился на Васильевский спуск посмотреть, что там делается.

Тогда-то в первый раз и увидел Амана Гумировича. Прямо скажу, сразу полюбил его за смелость и решительность. В автобусе находился бандит, который приставил нож к горлу девочки, но Тулеев, ничего не боясь, пошел к нему и уговорил сдаться.

Потом две аналогичные ситуации с захватом заложников произошли у Амана дома, в Кузбассе. Тулеев снова выступил в роли переговорщика. Вызвался добровольцем, хотя и не обязан был это делать.

В автобусе находился бандит, который приставил нож к горлу девочки, но Тулеев, ничего не боясь, пошел к нему и уговорил сдаться.

Когда я вручал Тулееву медаль Андропова «За верность Родине», то сопроводил награду следующими словами: «Этого знака отличия удостоен настоящий спецназовец, трижды участвовавший в переговорах с террористами и склонивший их к отказу от преступных замыслов».

Аман Гумирович в ответ наградил меня медалью от кемеровской администрации, к которой прилагалась денежная премия – десять тысяч рублей. «Деньги не возьму», – сказал я. Тулеев начал настаивать: «Ты хочешь, чтобы люди потом шептались, будто я взял их себе?! Положены к награде деньги, вот и получи!» На этом Аман Гумирович не остановился, вручил мне роскошную бутылку водки в коробке и серебряные медали с гербами всех шахтерских городов Кемеровской области. Потом я отдал коллекцию соседу по даче, кемеровскому шахтеру и Герою Соцтруда Владимиру Гвоздеву. Подарил на день рождения: «Тебе эти медали больше подойдут».

Я сопроводил награду следующими словами: «Этого знака отличия удостоен настоящий спецназовец, трижды участвовавший в переговорах с террористами и склонивший их к отказу от преступных замыслов».

Не могу сказать, что много раз встречался с Аманом Гумировичем. У него была своя работа, у меня – своя. Тем не менее мы всегда держали друг друга в поле зрения. С момента нашего знакомства, считайте с начала девяностых, каждый год 13 мая я отправлял ему телеграммы ко дню рождения. И он не забывал меня, до сих пор регулярно получаю от него поздравления с праздниками. Такая у нас сложилась дружба – дистанционно-уважительная. Действительно, я отношусь к Аману Гумировичу с большим уважением.

И есть за что. Тулеев – человек решительный. Вспомните, что собой представляли шахтеры в лихие девяностые. Многие проблемы в нашей стране начались с них: сперва ребята засели на Горбатом мосту перед Белым домом и стучали касками по брусчатке, потом вышли на рельсы и на полтора месяца остановили поезда. А Тулеев вернулся в Кузбасс губернатором и навел порядок.

До его возвращения коксующийся уголь бандиты забирали эшелонами. Шахтерам ничего не доставалось за их тяжкий труд, вот они и бастовали. Ельцин к ним ездил, но вместо того, чтобы утихомирить людей, наговорил по пьяной лавочке лишнего и еще сильнее завел горняков.

Тулееву хватило пары лет, чтобы Кузбасс ожил. Уголь опять стал уходить куда надо, а деньги начали возвращаться в регион. Положение жителей области изменилось, на Амана Гумировича стали в буквальном смысле молиться. Нажим со стороны преступной среды он первое время испытывал очень сильный, но все выдержал. Он очень смелый. Настоящий мужик. А еще у него есть талант предвидеть и предвосхищать события. Не каждому руководителю такое дано.

В марте 2018-го при его губернаторстве сожгли людей, Тулеева убрали с должности. Жаль, такие люди нужны в руководстве. Стоящие. Где он, там порядок…

СЕРГЕЙ МАТВЕЕВ

Помощник Амана Тулеева

Он порой забывает, что уже не губернатор

Когда Аман Тулеев пришел начальником на Кемеровскую железную дорогу, я уже работал там штатным психологом. По тем временам специальность моя казалась многим экзотической и непонятной – нечто сродни колдуну. Хотя я занимался разработкой методов, помогавших машинистам повысить бдительность, предотвратить проезд на запрещающий сигнал светофора, добиться психологической совместимости локомотивных бригад.