Осколки Богов - Анастасия Смитюк

зверю, который все еще был готов сражаться за свою жизнь.

– Нам обоим известно, что это не твое королевство.

– Да? – поднял он бровь, делая шаг вперед. – Я здесь родился и вырос, я сын короля и был принцем, а теперь стал королем.

– Ты убил нашего отца, Данер, обвинил в этом Теора и организовал мое похищение.

– Вот как. А тебе многое известно, сестричка, если учесть, что ты была далеко отсюда в открытом океане.

Внутри все вспыхнуло огнем злости. Данер сразу же заметил перемену в ее настроении и оскалился, приставив кинжал к ее горлу.

– Даже не думай, – выдохнул он, погладив свободной рукой ее по голове.

Нарис дернулась, но он покачал головой, сильнее вдавливая кинжал.

– Знаешь, как мы поступим, дорогая сестричка? – наклонил он голову. – Ты откажешься от престола и публично признаешь меня королем, а также будешь поддерживать меня и находиться рядом.

– Иначе убьешь меня? – вздернув подбородок, смело посмотрела в глаза брату.

– О нет. Смерть – это просто. Мы ведь не любим простых решений, да?

Девушка напряглась, прищурившись и попытавшись увидеть ответ в его глазах, но он и сам начал говорить.

– Погибнут те, кто был задержан. Как я понимаю, ты не хочешь смерти целого отряда, среди которых есть и твои друзья, да?

– Будешь манипулировать мной жизнями других?

– Ты очень проницательна, сестричка, – Данер погладил ее по голове. – Но это еще не все. Мне же нужно, чтобы ты была послушной. А будешь противиться, то… Разве ты хочешь попасть в руки Темному Властелину?

Принцесса удивленно посмотрела на него, не в силах скрыть испуг.

– О, моя дорогая Нарис, мне прекрасно известно, что темные разыскивают осколки, а еще мне известно, что один из этих осколков – ты.

Она дернулась, но он прижал ее сильнее.

– Да, – он хищно улыбнулся. – Я не глуп. А еще мой колдун тоже не из глупых. И у него есть специальный камень, который светится, когда рядом находится осколок. Мы оба в курсе, но договорились дать тебе шанс. Ты ведь будешь послушной?

Нарис поджала губы. Кулаки ее сжались, но тут же разжались. Руки безвольно повисли вдоль тела, а в глазах появились слезы.

– Правильно. Ни ты не хочешь умирать, ни твои друзья. Так что готовься, сейчас ты откажешься от престола перед знатью, а позже мы накажем одного из предателей. Лишь одного для того, чтобы преподнести урок остальным.

Данер убрал кинжал от ее горла и нежно, по-братски, погладил по щеке, после чего, улыбнувшись, покинул комнату.

Съехав по стене, она обхватила свои ноги. Бессилие – самое худшее ощущение из всех.

***

Она выполнила его условие – отказалась от притязаний на трон, а после, одевшись по наказу служанки в пышное красное платье, направилась вместе с Данером на главную площадь.

Поднявшись на трибуну, она встала рядом с ним в центре.

Вокруг были сидячие места, уходящие лавочками вверх. Народа собралось немало, и все ждали представления.

В центре на площади было возвышение, на котором стоял палач с огромным топором, и было приготовлено специальное место для осужденного.

Нарис старалась стоять смирно и не смотреть лишний раз на людей, собравшихся тут. Многие из них кричали и ждали начало «представления», другие просто стояли и молчали.

Заставили ли их сюда прийти? Лично ее – заставили.

Все ждали приказа короля, который был теперь им полностью официально. Сейчас же в этом убеждались и остальные жители, которым было известно о возвращении принцессы. В честь этого Данер даже решил устроить показательный праздник завтра.

Вот король сделал шаг вперед, окинул взглядом толпу, и та поклонилась ему. Он поднял руку и махнул. Стражники тут же отправились за осужденным, выведя, поднялись на возвышение.

Сердце Нарис упало вниз.

– Нет… – прошептала она. – Нет-нет-нет…

Мужчина, которого вывели, упал на колени. Его одежда грязна и оборвана, виднелись побои… И все же взгляд его тут же нашел ее, и на лице у него появилась теплая улыбка.

Так капитан королевской стражи смотрел на нее в детстве, когда она была чем-то расстроена или обижена, также он посмотрел на нее и сейчас. В этой улыбке скрывалась его любовь и поддержка, его вера в нее. Когда она ругалась с отцом или братом, капитан Атерин всегда напоминал ей, что она сильная и смелая, что она не должна плакать, а должна становиться настоящей принцессой.

– Но я и есть настоящая принцесса! – обиженно говорила маленькая Нарис.

– Принцессы не плачут и не проигрывают. Они делают выводы и учатся на своих ошибках. Вы учитесь?

– Да!

– Ну хорошо, тогда вы настоящая принцесса. Так что вытирайте слезы и делайте выводы из сегодняшней ссоры, чтобы в следующий раз ее избежать. Хорошо?

– Хорошо, капитан.

Он нежно ей улыбнулся, поклонившись. И тогда маленькая Нарис почувствовала себя еще больше принцессой. Она не должна расстраивать капитана и показывать, что слабая. Она должна быть сильной, чтобы он гордился ей!

И сейчас он тоже смотрел на нее так, напоминая, что она должна быть настоящей принцессой и должна быть сильной.

– Нет, – повторила она громче и повернулась к Данеру. – Прошу, не надо.

– Люди должны видеть, что бывает с предателями, Нарис, – он безразлично посмотрел на нее в ответ и тут же повернулся обратно.

Она вцепилась в его руку. Он попытался отдернуть, но в итоге сдался и снова посмотрел на нее, только возмущенно и недовольно.

– Я буду тебя слушаться, буду тебя поддерживать и слова поперек не вставлю. Ты хотел моего полного подчинения? Тогда прошу, не тронь его. Посади в темницу к остальным, но не убивай.

– Ты и так полностью в моей власти, сестричка. Прекрати ставить условия, а то место возле капитана займет еще кто-нибудь.

Нарис слышала, как бешено стучит ее сердце. Все шло наперекосяк. Это ведь она убедила капитана, что Теору нужна помощь, это ведь она вынудила его покинуть свой пост, чтобы помочь истинному королю вернуть свой престол. Она виновата в том, что капитан сейчас стоял на коленях.

– Умоляю, – она без злобы, лишь с мольбой посмотрела на брата. – Прошу тебя!

– Поздно.

Данер поднял руку.

Время замедлилось. Все вокруг кружилось. Нарис повернулась к капитану и вновь поймала тот самый взгляд. По ее щекам катились слезы.

– Я буду, – тихо прошептала она, и капитан улыбнулся, кивнув.

Он понял ее. И только после этого опустил голову.

Палач замахнулся топором. Удар она лишь услышала, потому что закрыла глаза, сильно-сильно зажмурившись.

На площади послышались крики и, к ужасу, многие были радостными.

Она