Автобус славы - Ричард Карл Лаймон

Колеса тележки завизжали, поворачиваясь в первый раз за последние десятилетия.

- Норман? - Голос Дюка. - Ты там играешь со спичками? Я вижу, что что-то горит.

- Метан легко воспламеняется, - выдохнула Памела.

- Почему мы не взорвались, когда ты подожгла рубашку?

- Из-за горба в полу галереи внизу. Помнишь, мы не могли дышать? Метан собирается в кармане, где пол шахты поднимается вверх в этом месте.

- Из всех этих гниющих тел?

- Ага, эти мертвецы - настоящая газовая фабрика.

- Пошла! - закричал Норман, когда колеса отцепились и начали катиться. Оси взвизгнули. Он выпрямился и увидел, что вагонетка все быстрее и быстрее движется вниз по склону к источнику света, которым был фонарик Дюка. Грохот железных колес о рельсы был почти оглушительным.

- Отойди к стенке туннеля! - крикнула Памела, перекрывая грохот мчащейся тележки с рудой. - Закрой уши руками. Держи рот открытым, иначе ударная волна разорвет тебе барабанные перепонки.

Ударная волна? Звучало так, словно тележка с горящей рубашкой Нормана, привязанной спереди, вот-вот должна была взорваться.

Грохот вагонетки стихал. Затем раздался презрительный смех Дюка.

- Ты действительно думал, что сможешь задавить Дюка этой развалюхой? Парень, ты должен стараться изо всех сил!

Стук колес затих.

Чувство разочарования чуть не заставило Нормана разрыдаться.

"Столько усилий! Ради чего? Господи, лучше нам надо было..."

Норман не услышал взрыва.

Все, что он помнил - это голубой свет такой интенсивности, что он все еще мог видеть его, когда его глаза оказались плотно закрыты. Потом он уже летел по воздуху. Потом лежал, а сверху на нем было что-то мягкое.

Была темнота. Казалось, он дышит пылью.

"Боже". По крайней мере, он дышал.

Темнота, казалось, длилась очень долго. Норман был слишком ошеломлен, чтобы что-то делать, кроме как лежать.

Через некоторое время он услышал шум в тишине. Электронный писк.

Перед ним проплыло зеленое лицо.

- Ты в порядке, Норман?

- Памела?

- Да, извини, кажется, я лежу на тебе.

- Поверь мне, это не проблема.

Памела передвинула телефон, чтобы немного показать окружение.

Они не могли видеть многого. В воздухе висела пыль. В свете мобильного телефона она создавала жуткий зеленоватый туман.

- Дюк, - сказал Норман. - Если мы целы, то...

- Расслабься, - сказала ему Памела. - Когда твоя горящая рубашка взорвала метан, Дюка просто разорвало на куски.

Свет на телефоне снова погас.

Она нажала другую клавишу.

Бип.

Загорелся свет. Норман увидел кусочки Дюка. Большие куски. Маленькие кусочки. Обугленные куски. Кровавые куски. Его голова лежала в центре туннеля, глядя на них. Он все еще презрительно усмехался, скривив губы. Только тела не было.

- Похоже, Дюк отправился на съезд плохих парней на небесах.

- Ага. - Памела улыбнулась. - Дюк, покойся с миром.

Они встали. Отряхнули друг друга. У Нормана еще раньше хватило здравого смысла положить зажигалку обратно в карман. Теперь он снова зажег ее.

- О'кей, - сказал он. -Давай найдем выход.

Глава 54

Когда Норман вышел из вентиляционного ствола шахты, была уже ночь. И все же он увидел свет.

Не то, чтобы его вдруг охватила сладостная любовь и безграничное милосердие Всемогущего Бога.

И не то, чтобы ему было какое-то откровение об Иисусе, Будде или Шиве...

Нет.

Норман увидел Ямы в лунном свете под собой, а затем он увидел "свет" своего личного откровения. Он подумал: "Дюк ушел. А я все еще здесь. Я собираюсь захватить власть.

Этот город мой".

- Осторожно, Норман. Смотри, куда ступаешь, - сказала Памела. - Эта тропинка идет прямо по краю обрыва.

- Не волнуйся, - сказал он ей. - После того, что случилось сегодня вечером, я, наверное, вообще неуязвим.

- Я бы не стала испытывать судьбу. Здесь глубоко падать.

Норман почувствовал себя хорошо. Дюк был мертв. С Бутс проблем не будет. Луна была такой яркой, что он мог ясно видеть узкую тропинку, прижавшуюся к краю утеса. Он посмотрел вниз налево от себя. Скала обрывалась вниз примерно на сотню футов, а внизу лежала осыпь обломков. Возможно, это отходы старой шахты, выброшенные из шахтных стволов, которыми был усеян склон холма. Вдалеке на холмах завыл койот. Какая-то животная часть Нормана завыла в ответ.

Звериное, волчье желание начало гореть в его животе. Он остановился. Оглянулся на Памелу, которая следовала за ним по узкой тропинке.

Она хорошо выглядит при лунном свете. Кожа светится серебром. Волосы как золото.

Он увидел ее обнаженное плечо, где раньше была разорвана рубашка, когда он затащил ее в шахту, чтобы они могли убежать от Бутс и Дюка. Обнаженное плечо горело в лунном свете. Норман горел внутри.

Он хотел ее.

Черт, он ее заслужил. Он имел полное право считать Памелу своей. В конце концов, ведь Дюк обещал Норману, что сперва она будет его, не так ли?

- Норман? - Голос Памелы дрогнул, как будто она заметила что-то в выражении его лица, что встревожило ее. - Норман, нам нужно пойти в дом и освободить моих друзей. Затем мы должны найти Бутс. Она все еще вооружена, помнишь?

- Я и ты, - вздохнул он.

- Я и ты - что? - Она попыталась улыбнуться, как будто он шутил. В ярком лунном свете он видел достаточно ясно, что улыбка померкла на ее лице.

- Я и ты, - снова прошептал Норман. - Король и Королева Питса.

- Король и Королева Питса? О чем ты говоришь, Норман?

- Памела, разве ты не видишь? У нас есть мозги. Мы умнее, чем другие недоумки, которые здесь живут. Мы возьмем власть в свои руки.

Он пристально смотрел на нее, пока она стояла на фоне скалистых холмов, залитых лунным светом. Падающая звезда пронеслась по небу, как предзнаменование.

Памела на мгновение остолбенела. Не могла говорить.

- Норман, ты ведешь себя неразумно. Зачем нам захватывать Питс? Здесь хорошие люди, они спасли меня...

- Памела, послушай. Мы можем это сделать. В моем трейлере есть оружие. Мы можем заставить Лорен, Ники и остальных делать то, что мы хотим. Мы можем жить здесь как королевские особы.

- Норман, шок от этого взрыва, должно быть, сбил тебя с толку. Ты говоришь как сумасшедший. Ты говоришь, как... - Она замолчала.

- Как Дюк? - Он почувствовал, как по его лицу расползается улыбка. - Да, можно сказать, что я – его наследник.

- Норман, ты сам