Автобус славы - Ричард Карл Лаймон

- Памела, пойдем со мной. Мы можем править вместе.

- Норман... нет!

Она повернулась, чтобы уйти.

В этот момент Норман не мог сказать, сошел ли он с ума, или раскрыл свой настоящий характер, который был скрыт в течение многих лет, или дух плохого парня Дюка действительно проник в его плоть, чтобы взять под контроль его мозг. Но он зарычал.

Набросился на Памелу. Схватил ее.

- Как только ты побудешь со мной, - прорычал он ей в лицо, - тебе больше никто не понадобится. Другие мужчины по сравнению со мной покажутся тебе кучей мокрых тряпок!

- Норман. Ты с ума сошел! Ты ничтожество, которое связалось с двумя чудаками. Они свели тебя с ума.

- Я - ничтожество? Послушай, Памела. - Он поднял руки перед ее лицом, растопырив пальцы. - Я убивал людей голыми руками. Сегодня я убил Терри.

- Терри... Ты убил его? - Памела в ужасе покачала головой. - Я тебе не верю.

- Я расколол его череп, как орех. Могу показать, где оставил тело.

- Пожалуйста, Норман, спустись в трейлер. Тебе нужно лечь и отдохнуть.

- Хорошо, я лягу. С тобой! - Он снова схватился за ее рубашку поло. Потянул.

Памела попыталась вырваться. Она поставила ногу на край обрыва. Нога соскользнула и зависла в сотне футов над зазубренными камнями.

Норман схватил ее за руки и вытащил обратно на тропинку.

- Видишь? - сказал он ей. - Я только что снова спас тебе жизнь. Теперь ты у меня в кровном долгу.

Она боролась.

- Норман, пожалуйста.

Он развернул ее так, чтобы мог обнять сзади. В пародии на танцевальное движение, он обхватил ее, прижавшись грудью к спине, наклонив голову вперед, чтобы прижаться щекой к ее щеке.

- Памела. Видишь Питс внизу, весь сияющий и прекрасный в лунном свете? Теперь это наше. Наше герцогство.

- Ты держишь меня слишком крепко... Я едва могу дышать.

- Через минуту я раздену тебя. А потом я займусь с тобой любовью – прямо здесь, на тропинке с видом на город, которым мы будем владеть.

- Нет!

Сопротивляясь, она пнула его каблуком.

Норман засмеялся. Он схватил ее за рубашку в том месте, где она была порвана. Потянул. Прореха в ткани открылась шире, порвалась, обнажив верхнюю часть груди.

"Это будет хорошо... очень хорошо". Его сердце глухо забилось. Пах покалывало. Он даже слышал голос Дюка в своей голове, который подбадривал его. - Так держать, Норми, старина. Засади ей за меня. Оттрахай ее так сильно, чтобы она неделю не могла ходить.

- Норман, прошу, не делай этого... Пожалуйста!

Затем спокойный голос.

- Памела права, Норман.

- Ух.

Норман посмотрел вверх на валуны, лежащие на склоне холма. Там стояла какая-то фигура. Норман моргнул. Лунный свет сыграл с его зрением злую шутку. Потому что у человеческой фигуры, казалось, по бокам были крылья.

- Шарп. - Это была Памела, вскрикнувшая от облегчения. - Шарп, слава Богу.

- Шарп. Это действительно ты? - спросил Норман. Внезапно его ощущение силы мачо исчезло. Ноги стали резиновыми.

Памела легко высвободилась из его объятий и отошла в сторону, остановившись футах в десяти от Нормана.

Тем временем Норман уставился на человека с крыльями. Это был Шарп, стоявший в лунном свете. Норман моргнул. Присмотрелся внимательнее...

Нет, это были не крылья. Шарп стоял, уперев руки в бока. Лунный свет и тени сделали все остальное, чтобы создать иллюзию ангельских крыльев, торчащих с обеих сторон его торса.

- Норман, ты причинял боль Памеле. Ни один настоящий мужчина не станет навязываться женщине.

- Я не делал этого, - запротестовал Норман. Он уставился на лицо Шарпа, скрытое тенью. Из-за плоской стрижки его голова казалась почти квадратной. Белая рубашка с короткими рукавами, казалось, светилась собственным светом в сиянии луны.

Шарп стоял неподвижно.

Шарп был спокоен.

И Норман почувствовал, что Шарп вынес ему приговор.

- Ты собираешься убить меня?

- Хуже, - сказал Шарп.

- Хуже? Что может быть хуже, чем убить?!

- Я посажу тебя в свой автобус, а потом отвезу домой, к твоей семье. А потом я буду стоять там, пока ты не признаешься матери и отцу во всех плохих вещах, которые ты сделал.

- Нет, ты не можешь... ты не можешь! - Голос Нормана превратился в крик, когда он представил себе подобный сценарий.

Себя.

Дрожащего там, в гостиной. Признающегося матери и отцу, как он убил полицейских. Как он убил Терри.

А потом попытался сорвать с Памелы одежду.

О Господи! Как такое могло произойти?

Чувство вины накатывало темными, тошнотворными волнами. Раскаяние было таким же горьким, как желчь, подступившая к горлу.

Он должен был бежать. Он не мог позволить Шарпу вернуть его домой, чтобы столкнуться с таким позором.

Норман повернулся и побежал.

Бежал вслепую. Прямо по краю обрыва...

Сорвался.

Падал долго. Очень долго.

Прохладный ночной воздух пронесся мимо него. В лунном свете он видел, как земля стремительно поднимается навстречу его падающему телу.

"Со мной все будет в порядке, - сказал себе Норман. - Шарп спасет меня. У Шарпа есть крылья..."

Потом он вспомнил, что крылья, которые он видел, были игрой лунного света. Просто иллюзия.

Не то что эти твердые камни в нескольких секундах от него.

Норману хотелось заплакать.

Но у него не было времени.

Глава 55

Закуски

Питс наслаждался своей праздничной вечеринкой.

Его жители были благодарны, что опасность для них миновала.

Собрались все люди Ям. Все семеро. Шарп, Пастор (в инвалидном кресле), Лорен, Ники, Уэс, Хэнк и Памела.

Они разожгли большой костер под летними звездами, на котором жарили нежные кровяные колбаски в качестве закуски к основному блюду. Потом Лорен поджарила на гриле стейки. В ваннах со льдом стояло около сотни бутылок пива и газировки разных сортов.

- Ты готов к стейку, Уэс? - спросила Лорен.

- Могу съесть лошадь, - ответил он.

- Лошадь - это единственное, чего нет в меню.

Уэс сидел рядом с Памелой за длинным деревянным столом. Напротив сидели Ники и Шарп, рядом с которым было место для Лорен. Пастор сидел в одном конце, его лысая голова блестела в свете костра, как серебряный купол.

На другом конце стола – на своем законном месте мэра – сидел Хэнк, выглядевший настоящим джентльменом в своем лучшем Стетсоне[42]. Все были в хорошем настроении. Все веселились.