Пламя под пеплом - Ружка Корчак

Через несколько часов выяснилось, что днем раньше улица была окружена гестаповцами, одетыми в штатское. Они устроили засаду Каролю, направлявшемуся домой, позволили ему войти внутрь, а затем взломали дверь. Находившаяся в комнате Соня бежала в погреб и пыталась застрелиться выстрелом в рот. Кароль пробовал защищаться, но тоже был схвачен. Соню немцы отвезли в госпиталь и приставили к ней стражу. Через несколько дней Соня Медайскер скончалась от ран.

С ее смертью мы потеряли выдающегося борца, безукоризненного человека, чья безграничная преданность, самоотверженность и скромность служили всем нам примером.

Потрясенные трагической гибелью Сони, Витка и Зельда Трегер продолжили начатое дело. Днем они вышли из города, чтобы еще раз разведать дорогу, по которой вечером поведут беглецов из ХКП, и сообщить дожидающейся в селе Данилишки группе сопровождения, чтобы была готова к приему людей.

Они шли по единственной, пролегавшей близ Понар дороге, по которой благополучно прошли вчера. Но сегодня они уже издали заметили гестаповцев и по их усиленной суете поняли, что здесь что-то произошло. Когда девушки пришли в село, осведомитель рассказал, что ночью из Понар бежали евреи, и немцы с литовцами ведут поиски в окрестности. По его словам, этой ночью нельзя будет перевести людей через Ваку из-за поднявшегося в ней уровня воды.

Однако в сложившейся ситуации эта подробность уже не имела никакого значения. Девушки посовещались с группой сопровождения и, посчитав, что уход узников из ХКП в момент, когда немцы рыщут в поисках евреев, заранее обречен на провал, решили отложить побег. Зельда отправилась в город сообщить людям ХКП об изменении плана. Группа сопровождения и Витка остались на месте, невзирая на близость немцев, прочесывающих территорию вокруг Понар. Зельда добралась до ХКП. Беглецы еще не ушли: оказалось, что о планируемом побеге узнали немцы, которые выставили караул на входе в подкоп.

Еще до возвращения Зельды в Данилишки село было окружено гестаповцами, искавшими беглецов из Понар и партизан. Группа сопровождения и Зельда спрятались на чердаке амбара. Ко двору подошли немцы, и бойцы опасались, что крестьянин выдаст их, зная, что за укрывательство партизан расстреляют его самого и его семью. Прятавшиеся слышали, как немцы, обыскивая дом, кричат на хозяина, а тот молчит. Немцы вошли в амбар. Витка, Янек Мерсик, Залман Сакер, Мотька Перльштейн и другие приготовили гранаты. Сверху они наблюдали за тем, как немцы обшарили амбар и вышли.

Крестьянская семья, давно помогавшая партизанам, героически выдержала испытание. Бойцов спасли преданность хозяина и сметка его жены. Но после того, как немцы убрались, оставаться на месте было нельзя. Хозяин не хотел еще одного такого "визита", и группе пришлось покинуть убежище. И хотя немцы еще прочесывали местность, группа благополучно вернулась на базу и сообщила штабу о бегстве людей из Понар. Из лагеря тотчас отправилось крупное боевое подразделение с задачей найти беглецов, собрать их и привести в лес. Спустя два дня бойцы возвратились, приведя с собой одиннадцать человек — девять евреев и двух военнопленных русских. Они рассказали нам о своей судьбе в Понарах.

После ликвидации гетто и по мере приближения фронта немцы начали заметать следы своих преступлений. Они привезли в Понары русских из тюрем и группу евреев, пойманных после ликвидации гетто и посаженных в Лукишки. Немцы приказали им сжечь трупы, а пепел смешать с песком. Палачи не говорили: "труп" или "покойник", они говорили "фигура"...

Заключенных они разделили на отдельные группы с одинаковой задачей: раскапывать рвы, вынимать тела, доставлять их к месту сжигания, заготовлять дрова для костров, рассеивать золу и пепел и уничтожать последние следы. Массовые могилы были разрыты, и сооружены громадные пирамиды из переложенных дровами трупов. В каждой пирамиде было около четырех тысяч человеческих тел. Костры запаливали тряпьем, пропитанным маслом и бензином. Пирамиды горели от семи до десяти суток, пока не испепелялись все останки. Золу развеивали и смешивали с землей.

Зондеркоманда содержалась в подземном блиндаже с толстыми каменными стенами и проволочным ограждением поверху. Спускались в него по лестнице. По ночам выход из блиндажа и пространство вокруг него освещались прожектором. Внутри имелись нары, кладовка, кухня и уборная. После работы сажали на цепь. Кормили обильно. В числе узников были три женщины, готовившие еду.

Случалось, что узники находили во рвах трупы своих жен, родителей и сжигали их собственными руками. В Понары были отправлены и советские военнопленные. Тут после ликвидации гетто были убиты священники вильнюсской католической семинарии, а под конец — и сотни литовцев, чьи руки были обагрены еврейской кровью.

После того, как эти подонки отказались ехать на фронт, немцы приказали снять с них ремни, срезать с одежды пуговицы и прогнать через город в Понары — туда, где совсем недавно эти литовцы истребляли евреев.

С первого же дня члены зондеркоманды задумали бежать. После тщательной подготовки они начали копать туннель восьмиметровой длины.

В одну из апрельских ночей подземный ход был готов. Люди двинулись в него босыми. Оставив в блиндаже свои прикованные к цепям сапоги, они благополучно выбрались и бросились бежать. Немцы открыли огонь. Из восьмидесяти человек, вырвавшихся наружу, уйти удалось только сорока. Немцы вызвали гестапо и обложили местность. Одиннадцать человек были разысканы партизанами и добрались до леса.

Много недель беглецы из Понар не решались приблизиться к бойцам: от людей зондеркоманды несло трупной вонью, тошнотворным запахом горелого человеческого мяса. Часами мылись они в бане, их одежду без конца перестирывали и кипятили, но пока для них не раздобыли новой, к ним невозможно было подойти. Очень долго их сопровождало зловоние. Лишь возмездием, лишь кровью убийц можно было смыть запах загубленных и сожженных и вернуть бывшим узникам зондеркоманды и всем еврейским партизанам силы и волю жить.

ВЕСНОЙ ПОСТУПИЛИ ПЕРЕБРОШЕННЫЕ ПО ВОЗДУХУ партии оружия, которые разом изменили положение всей бригады и привели к большим переменам в отрядах "Мститель" и "За победу".

До тех пор оба отряда фактически не получили из штаба бригады ничего: попытки доставить оружие из Нарочи и Налибок, где его сбрасывали для партизан в Рудницких лесах, закончились гибелью большинства бойцов, вышедших на это задание. Того, что приносили вернувшиеся невредимыми, было мало. Два первых самолета, отправленных из Москвы в Рудницкие леса, немцы сбили близ фронта (одна партия оружия была сброшена в Налибокских лесах), и в Москве долгое время воздерживались от повторения этих попыток. И вот после долгих месяцев ожидания пришла радостная весть о предстоящей доставке оружия.