Пламя под пеплом - Ружка Корчак

В стычке участвовал и Мотель Зайдель, спасшийся из Понар. Этот человек, наглядевшийся на костры трупов, теперь жадно смотрел на очистительный огонь, на искаженные лица немцев, молящих о пощаде. И не он один. В шуме боя, среди града пуль, стонов гибнущих немцев и "ура" наших бойцов, до меня доносились возгласы: "За маму!", "За брата!", "За Понары!"...

Неисповедимы, однако, партизанские судьбы.

Эта операция, поднявшая боевой дух нашего лагеря и вселившая новые надежды, тоже чуть было не закончилась трагедией.

За несколько дней до этого группа бойцов во главе с Абой Ковнером ушла на подрыв эшелона в отдаленный район. Они заминировали намеченное место пути, напрасно прождали ночь и в надежде, что немцы, может быть, возобновят движение назавтра, остались на месте. Однако и следующая ночь прошла безрезультатно. Эшелона не было. Тогда после долгой ходьбы они пришли на железнодорожную станцию. И тут — пусто.

На третью ночь немцы напали на их след, и на четвертые сутки похода группа решила возвращаться на базу. Она достигла смежного с партизанским районом участка шоссе в то самое утро, когда здесь шел бой с немцами. По приближающимся был открыт сильнейший огонь. Группе удалось спастись, причем люди были уверены, что наскочили на немецкую засаду.

Лишь на базе они узнали, что на сей раз это были их же товарищи — еврейские партизаны.

Вскоре после этого эпизода на операцию вышло крупное подразделение. По дороге бойцы попали в немецкую засаду, и только с большим трудом им удалось вырваться и бежать, спасая жизнь. Во время бегства группа из пяти человек оказалась отрезанной от своих. Не имея другого выбора, эти пятеро вернулись на базу.

Капитан Василенко гневно встретил бойцов и приказал им в тот же день свалить столбы телефонной линии на шоссе Вильнюс-Солечники. Капитан не дал им в подмогу ни одного человека, и впечатление в лагере было такое, что Василенко заинтересован не столько в диверсии, сколько в том, чтобы наказать бойцов. С этим чувством их и провожали — Иму Лубоцкого, командира группы, Нахума Рудашевского, Нахума Гальперина, Пайковского (из Айшишки) и Гринберга. Капитан предупредил людей, чтобы не возвращались не выполнив задания. Бойцы не вернулись. Через некоторое время мы узнали, что все пятеро погибли. Как донесла разведка, столбы, которые они начали пилить, были заминированы, и люди подорвались на минах.

А Советская армия приближалась к границам Литвы. Из партизанского штаба в Москве потоком шли радиограммы с приказами и распоряжениями. Партизанские лагеря готовились к изгнанию оккупантов. В соответствии с планом они должны были участвовать в освобождении столицы Литвы, а до решающего наступления — вывести из строя дороги, которыми враг мог бы воспользоваться для отступления, и предотвратить переброску его подкреплений к разваливающемуся фронту

Еженощно бойцы выходили на диверсии, и "рельсовая война" велась в полную силу. На всей этой обширной территории — от Нарочских лесов и до пространств Литвы, в том числе районов Вильнюса и Гродно, железнодорожные линии были охвачены огнем

Еврейские партизаны проникли в леса, известные своей враждебностью, и разоружили их жителей. Крестьяне даже не пробовали сопротивляться и безропотно капитулировали перед еврейскими партизанами

В одну из ночей перед освобождением в лес пришла группа евреев из Вильнюса, спасшихся из ХКП, и среди них - врач Миша Файгенберг Он рассказал, что последние вильнюсские евреи расстреляны.

Немцы, которые терпели поражения на фронтах и которых били в тылу, за считанные дни до своего окончательного разгрома в Вильнюсе успели довершить уничтожение виленского еврейства

Три дня и три ночи концлагерь ХКП был окружен немецкими войсками. Люди искали укрытия в "малинах". Большинство членов организованной группы спустились в подземный ход, который был открыт давно, но выход из которого был блокирован.

Немцы с несколькими еврейскими полицейскими прошли по лагерю, приказывая евреям выходить из своих убежищ и собраться на плацу. С помощью предателя еврея Нико Драйзина они обнаружили подземный ход и скомандовали прятавшимся выходить. Те начали стрелять (в группе имелось несколько пистолетов). Немцы забросали ход гранатами и газовыми бомбами, убив всех, в том числе подпольщиков Люсика Шапиро, Савву Гурьяна, Волка, Шиловицкого. Татарского, Шера и других евреев, прятавшихся в других местах, посадили на грузовики и привезли в Понары. От всех евреев ХКП уцелело около двухсот человек в "малинах", оставшихся нераскрытыми. 2 июля 1944 года немцы ликвидировали "Кайлис", куда до того перевели восемьдесят евреев, работавших в военном госпитале в Антоколе. 1500 евреев, населявших блок, были расстреляны в Понарах. В живых остались два человека — доктор Бурак и Леон Зельткович

Потрясенные этими известиями, наши бойцы решили ответить на него разгромом удиравших из Вильнюса немцев, первыми среди которых были старшие офицеры со своими семьями и награбленным еврейским имуществом. Только это могло несколько успокоить ярость людей

Группа бойцов из отряда "За победу" вышла к железнодорожному полотну километрах в пятнадцати от города и заминировала рельсы Назавтра разведка сообщила, что мина не сработала. Та же группа во главе с Меиром Лихтензоном и партизаны Иехиэль Варшавчик и Шимон Лусский на следующую ночь вышли на повторную операцию. Они нашли несработавший заряд и добавили порцию взрывчатки. На следующий день стало известно, что, наскочив на мину, взлетел на воздух большой эшелон. В нем ехало несколько сот офицеров и военный госпиталь, который немцы эвакуировали в последнюю минуту. Отныне эта железнодорожная линия перестала быть путем отступления врага. А советские самолеты уже бомбили город

ПРОШЕЛ ДЕНЬ, А ЗА НИМ НОЧЬ. По ночам небо радужно освещалось — шли воздушные бои и разноцветные ракеты расчеркивали темноту фантастическими узорами. Люди не смыкали глаз в тревоге, как бы в лес не нагрянули отступающие немцы. Все напряженно ждали момента, когда поступит приказ двинуться в сторону города. Но пока ничего нового. Люди, отправившиеся в штаб бригады, еще не вернулись и, чтобы немного рассеяться и отдохнуть от нервного напряжения, партизаны отряда "Мститель" собрались на плацу базы вокруг старого патефона.

Завертелась стертая пластинка, и в лесу зазвучал старый шлягер, напоминая о минувших днях. В лагере были две—три пластинки с записями сентиментальных песенок об обманутой любви и ушедшем счастье. Теперь от этих песен завеяло теплом и надеждой. Несколько парочек принялись танцевать. Кто-то наигрывает на губной гармошке.