Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

Неожиданно на связь с Язоном вышел Олаф.

– Известен маршрут, по которому улетели фэдеры, – доложил он. – И еще кое-что интересное. Специально для тебя, Язон. Я проверял возможность отрыва от планеты. В принципе, ты оказался прав, но не все так просто… Впрочем, об этом при встрече.

– Хорошо, – ответил заинтригованный Язон. – Вылетай. Ждем.

И повернулся к Керку:

– Ты хоть понимаешь, о чем мы говорили с Олафом?

– Нет! И не хочу я ничего понимать! Арчи, Бруччо! – рявкнул Керк. – Что у вас с антидотом?

Оба ученых молчали. Их исследования в этой области недели две назад окончательно зашли в тупик.

– Спокойно, Керк. Антидотом давно уже занимается другой человек.

– Это кто же?

– Рональд Сейн, – сообщил Язон.

До сих пор он суеверно скрывал от всех сам факт подключения к работе Сейна.

Керк, похоже, некоторое время вспоминал, о ком идет речь. Потом вскинулся:

– Так вызывай его сюда! Срочно!

– Сейн – это вам не мальчик на побегушках, – напомнил Язон, – а хозяин крупнейшей в Галактике фармацевтической фирмы «Зунбар Мэдикал Трейд». И он собирался сам выйти на связь. А я обещал его не беспокоить.

– Что за глупости?! – бушевал Керк. – У нас люди гибнут, а он кому-то что-то обещал!

– Никакие люди у нас пока не гибнут, – спокойно возразил Язон. – И спешить нам некуда. Чумрит не убивает мгновенно. И лететь мы можем отсюда куда угодно. О других проблемах надо думать. Успокойся, Керк.

– Ну уж нет! – пиррянского вождя точно прорвало. – Я долго терпел все твои эксперименты, Язон. Ты вел себя очень странно на этой планете. Что хотел, то и делал. Одних денег из-за тебя мы сколько потеряли! И Ронус погиб по твоей вине!

Этой странной мысли Язон не понял: к Ронусу-то он какое имеет отношение? А Керк продолжал орать, размахивая пистолетом:

– Ты спутал нам все планы! Ты, наконец, привел на корабль этого якобы сумасшедшего Экшена. Тека пытался лечить его, а этот гад тем временем неизвестно на кого шпионил. И вот, пожалуйста: все закончилось крупной диверсией!..

Язон больше не мог этого слушать. Он демонстративно встал и вышел вон из кают-компании, рискуя услышать выстрелы вслед. Но Керк все-таки сдержался.

В ожидании Олафа захотелось дойти до больничного покоя Экшена, раз уж о нем зашла речь.

Братец-диверсант сидел все за тем же компьютером и все так же безмятежно двигал по экрану геометрические формы.

«Беда, – подумал Язон, – настоящая беда».

– Встань! – крикнул он резко.

Экшен поднялся. Глаза его смотрели как-то странно, мимо Язона, точнее насквозь. Будто Язона и не было в комнате или он стал вдруг идеально прозрачным.

– Ты зачем это сделал?!

– Я ничего не делал… – забормотал Экшен.

В глазах шевельнулось что-то живое, и он начал прятать их от Язона.

– Что ты мне врешь? Говори, кто тебя заставил сделать это. Говори!

– Нет, нет! – закричал вдруг Экшен громко и истошно, как кричат от физической боли.

А потом вдруг тихо с усилием выдавил:

– Это Крумелур.

И тут же упал без чувств на пол.

Язон вызвал Теку, но пока тот пришел, ему уже и самому стало ясно: врач ничем не поможет. Экшен был мертв. Поганец Крумелур не только заставил несчастного отравить воду на пиррянских кораблях, но и поставил ему в память смертельно опасную блокировку. Никто другой клещами бы не вытащил из Экшена честного ответа на вопрос. Страх смерти всякий раз оказывался бы сильнее любых психотропных препаратов. Но Язон со своими уникальными способностями, да еще наложившимся на давние, почти родственные связи, сумел взломать защиту в мозгу Экшена. И по существу, сделался невольным убийцей собственного молочного брата.

– А вот этого, Крумелур, я тебе, не прощу, – прошептал он вслух.

Тека первым сообщил всем о смерти Экшена, поэтому, когда Язон вернулся на совещание, там уже никто не шумел. Пирряне вновь притихли.

– Вы как хотите, – заявил Язон, – а я буду искать Крумелура и всех остальных фэдеров. Они не должны больше заниматься своим преступным бизнесом.

– Но это потребует денег, – философски заметил Рес.

И Керк напомнил:

– А ты, Язон, и так потратил много лишних на совершенно ненужные перемещения по планете Моналои.

– Может быт, хватит, Керк? Или ты мне откажешь выделить из общей суммы мою личную долю?

– И мою! – поднялась Мета. – Я всегда буду с тобой.

Видно, в этот момент Керку сделалось стыдно. Он потупил взор и примирительно проворчал:

– Ладно, будем искать их вместе. Вот только неужели мы так и полетим в погоню за бандитами целой командой веселых наркоманов?

– Да нет же! – раздраженно сказал Язон. – Я же вам объясняю…

И в этот момент, точно по заказу, очередной сигнал аппарата связи оказался срочным вызовом с планеты Зунбар.

– Язон, пляши! – проговорил Сейн дурачась. – Я полностью закончил работу над твоим противоядием.

Но и сплясать Язон не успел. Прямо в кают-компанию ввалился Олааф.

– Плохо дело! – объявил он вместо «здрасте». – Мы можем упустить их. Потарапливайтесь, друзья!

Поторапливаться пирряне умели. Уже через три минуты каждый из них находился строго на своем месте в девяти самых мощных боевых кораблях, полностью готовых к вылету. А еще через полчаса было принято решение выдвигаться пока лишь на двух, и в режиме аварийного старта линкор «Арго» и линейный крейсер «Конкистадор» поднялись на околопланетную орбиту Моналои.

Конечно, полчаса – это было безумно много в условиях столь спешных сборов. Пирряне подготовились бы и за пять минут. Но задержка вышла по вине Язона, вдруг заявившего, что необходимо взять с собою кетчерский звездолет «Девятнадцать шестьдесят один».

– Это еще зачем? – не понял Керк.

– Интуиция подсказывает, что он может пригодиться. Пожалуйста, отдай приказ на погрузку.

– Хорошо, – согласился Керк. – Но только задвинем его в «Конкистадор». Там сейчас места побольше.

И пока решались чисто технические проблемы, Керк и Мета все-таки попытались вытянуть из Язона, какие соображения, помимо интуиции, заставляют его тащить с собою полумертвый агрегат не совсем карманного формата. Да еще с риском упустить время и потерять фэдеров навсегда, как их однажды уже потерял Специальный Корпус. Кстати, теперь они удрали почему-то не на «Сегере». Торопились, что ли? Взяли просто наиболее мобильный легкий крейсер с улучшенными ходовыми характеристиками.

– Понимаете, – сказал Язон. – В самой погоне кетчерская неработающая игрушка нам, конечно, не понадобится. Но я сильно сомневаюсь, что когда мы вернемся сюда, «Оррэд» будет стоять и ждать на том же месте. Эти древние звездолеты ведут себя порою очень странно. А нам с вами впервые попал в руки объект материальной культуры кетчеров, да еще, скажем так, их «докетчерского» периода. Этакую штуку терять непозволительно. В другой раз не подвернется. Ну, и в конце-то концов, как материальную компенсацию за моральный ущерб мы теперь имеем полное право взять диковинный звездолет себе. Фэдеры творят, что хотят, ну и мы ответим адекватно. Как это у них называется? Во, вспомнил: нон-лимит!