Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

– Темный ты человек, – пожурил Язон, – экстрасенсов магами называешь. Ну, да ладно. К чему ты это сказал? Уж не надо ли так понимать, что вы теперь откажетесь расплачиваться по долгам.

– Да ты что, Язон! Проглоти меня Тени Алхиноя, если решусь на такое кидалово! Обижаешь. Виена – ваш человек. Значит, вам и награду получать. Я о другом грущу. Чем вот еще обернется вся эта бодяга с эвакуацией горячего зверья? Разворотят они мне всю планету, мерзавцы. Им же на людей наплевать, как нам на муравьев.

– Ну, во-первых, нам на муравьев не наплевать, – поспешил не согласиться Язон. – Во-вторых, они же обещали отнестись с пониманием. А на случай чего вся наша эскадра сохраняет боевую готовность. Советовал бы и тебе поступить так же.

– Да что брат, наша эскадра, ваша эскадра… Пустое это дело. Если они одновременно из космоса и из-под земли шарахнут обе наши эскадры куда-нибудь в кривопространство повалются. Много ты знаешь об их технологиях? Это они сейчас такие добренькие, пока им что-то нужно. Кстати, не понятно, что именно. А как не нужно станет – пиши пропало.

– Странные мысли, Крум. Я готов над ними поразмышлять на досуге. Но сейчас-то что ты мне предлагаешь?

– А вот поразмышлять и предлагаю. Только времени на это немного осталось. Только два дня. И пока они еще не прилетели, надо применить под землей оружие Фермо.

– Какое еще оружие Фермо? Катализатор распада? Так он же сгорит в магме за одну секунду, превратится в ничто.

– Язон, перестань прикидываться дурачком! Вы разве еще не разработали жаропрочную модификацию катализатора?

– Нет. Даже не занимались этим. Подумали и выбросили из головы.

Язон говорил неправду. В тот же день Стэн не без помощи Бруччо подыскал в компьютере подходящее химическое соединение. Примерно сутки ушли на его синтез и еще столько же на тонкую доводку структуры в ходе эксперимента. Оружие теперь реально существовало, но применять его Язон собирался только в самом крайнем случае. Да, уничтожение монстров само по себе не являлось убийством, как не является преступлением работа парикмахера. Но замуровать живьем в толще планеты разумное существо вместе с его тайной – это было бы ужасно во всех отношениях.

– Жаль, – сказал Крумелур. – Я думал, вы более серьезные люди. Придется ускорить свои собственные научные изыскания.

А вот это были просто слова. Наука у фэдеров уже давно пребывала в крайне убогом состоянии. Кроме ударившегося в мистику и эзотерику Свампа, да любителя химических фокусов Фермо никто из них вообще ни на что способен не был. Технические новинки фэдеры всегда покупали, не в силах создавать сами. А если им не продавали, они брали так. Зачастую вместе с изобретателем, которого превращали в раба. Было у Язона подозрение, что и замысел каталитической бомбы Фермо украл у кого-нибудь. Иначе давно бы сам реализовал высокотемпературный вариант.

«А что если у них и вправду есть такое оружие?.. – мелькнула вдруг прямо противоположная мысль. – Вполне реальный поворот событий. Тогда они уже готовы применить и обязательно применят катализатор распада. Просто Крумелур еще надеется переложить всю ответственность на плечи исполнителей. Эх, поговорить бы сейчас с Олафом! Да как-нибудь тайком…»

– И все-таки подумай, – повторил Крумелур, уже пожимая руку Язону.

– И ты подумай, – ответил Язон. – В идеале я предпочел бы видеть тебя здесь ровно в полдень через два дня. А в небо над Моналои пусть поднимутся все твои корабли.

Олаф прилетел сам, будто между ним и Язоном установилась телепатическая связь. На самом деле старый опытный интриган просто точнехонько рассчитал время, чтобы нигде не столкнуться с Крумелуром, и был в пиррянском лагере минут через пятнадцать после того, как Язон расстался со своим хитрющим работодателем. Олаф даже не скрывал, что ведет двойную игру. Сразу увел Язона в поля и продолжил разговор, как будто никто и не прерывал его столь надолго.

– Так значит, ты бывал на планете Поргорсторсаанд? – спросил Олаф, буквально сгорая от нетерпения.

– Бывал! – усмехнулся Язон. – Да я там родился и вырос. Но если ты хочешь раскрутить меня на ответные откровения, то извини – вначале как циничный прагматик я должен понять, чего ради. Историю Энвиса ты рассказал мне по собственному желанию, а в моей жизни было слишком много занимательных историй, которыми я не разбрасываюсь налево и направо. Так уж получилось, что чисто практически ни одна из этих историй не окончилась полностью. Все они слишком тесно связаны между собой и слишком сильно влияют на судьбы других людей. Поэтому, Олаф, прежде всего я должен понять, готов ли ты играть на моей стороне. А уж потом начну снабжать тебя полезной информацией.

Такого могучего натиска Олаф, конечно, не выдержал и полез за фляжкой.

– Я не буду, – сразу предупредил Язон. – И тебе много не советую. Разговор-то у нас серьезный. Слишком серьезный. Я хочу тебя попросить узнать кое-что о Крумелуре. Попросту говоря, последить за ним. Ты готов к такому?

– Видишь ли, Язон, – хитрый пьяница явно не собирался отвечать на прямо поставленный вопрос. – Я ж почему про Поргорсторсаанд вспомнил? Мне ж идея в голову пришла. А что если отсюда таким, как я и ты, можно слинять через рванавр?

– Нет, – сказал Язон. – Рванавр, не рванавр, планета тебя не отпустит. И вообще, через гиперпереход легко попасть на Моналои. Обратно вроде никто еще пока не уходил. Кстати, а в каком месте тебе довелось вынырнуть?

– На вершине вулкана, почти у самого жерла. А гора пониже была тогда… Так думаешь, не получится?

– Знаю, что не получится. Но вообще, всех наркоманов вылечить можно. Всех можно освободить. И ты улетишь отсюда. Я тебе обещаю. Если станешь работать на нас.

Олаф скривился и тихо проворчал:

– Не очень-то я верю во всякие сказки.

– В сказки я тоже не верю. Но у нас есть ученые, и они уже раскусили механизм действия всей этой дряни. Дело за малым. Прекратить вибрации планетной коры и найти антидот, безопасно разрушающий структуру чумрита.

– Насчет вибраций в коре, я ничего не скажу – это для меня темный лес, – заявил Олаф, – а вот с антидотом… Не смеши, Язон. Его искали много лет все наши, начиная со Свампа и заканчивая лучшими биохимиками из университета в Ронтхобе.

– Хреновые, стало быть, у вас на Сигтуне химики, – припечатал Язон. – Наши все сделают, как надо. Я обещаю. Но ты главного не понял: когда мы остановим вибрации, ты, конечно, останешься наркоманом, но к планете уже не будешь привязан: бери с собой цистерну чорумовки и лети хоть к самому центру Галактики, хоть на Клианду, хоть к Старой Земле.

– Правда?! – в глазах Олафа появился вдруг такой ясный свет, будто он враз помолодел лет на двадцать.