Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

Едва катер-катамаран причалил к короткому пирсу почти около самого ресторанчика, Флют, воскликнув что-то крайне позитивное, но непереводимое метнулся к одной из ланкиек, сгреб ее в охапку и звучно чмокнул в нос.

— Детский сад, — ворчливо прокомментировала ланкийская туземка, — Мальчик мой, ты совершенно не умеешь обращаться с женщинами. Я тебе десять тысяч раз говорила: женщина, это не плюшевый медвежонок, а биологический млекопитающий организм, требующий нежного и ласкового обращения. Я вынуждена в очередной раз с грустью признать тот факт, что несмотря на все усилия семьи, ты остался балбесом.

— Тетя Чики… — начал было он, но женщина у него на руках продолжила.

— Во-первых, не перебивай меня, я все-таки немножко старше тебя. Во-вторых, ты не познакомил меня со своей дамой сердца, а это уже ни к дьяволу в задницу не годится. Понимаешь, я твой родич, и я готова мириться с твоим неэтичным поведением в быту, однако, та юная леди, сердце которой ты, похоже, отчасти, завоевал во время вашего интересного приключения, не обязана толерантно относиться к твоей невежливости.

— Добрый день, магистр Чикити, — вмешалась Сигни, сообразив, что женщина, которую сейчас держит на руках Флют, вовсе не ланкийка, а, скорее, темнокожая африканская квартеронка. И она была гораздо старше двух девушек-ланкиек, примерно ровесниц Сигни. Можно было только гадать, во сколько раз старше. Вчетверо? Впятеро?..

— Привет, детка, — улыбаясь, ответила троюродная прабабушка Флюта, — Называй меня просто «Чики»… Флют, будь хорошим мальчиком, поставь меня на ноги… Вот так. А сейчас, детки, смело и решительно кушайте. Вы можете даже чавкать за столом, я не восприму это, как нарушение этикета, поскольку вы не питались более суток…

Молодых людей не надо было приглашать к столу дважды. Они бросились на массу вкусных вещей, как маленькие снегоуборочные комбайны на скопление сугробов. А магистр Чикити, заняв позицию на фоне моря (как на фоне традиционной доски в университетской аудитории) приступила к произнесению монолога в жанре лекционной риторики. Будь на ней не ланкийское легкое платье, а более модерновый костюмчик, издалека могло бы показаться, что она выступает перед группой студентов.

Магистр придирчиво поправила бретельки, на которых держалось платье, и…

— Я начну с драматического момента. Когда Джонни, комендант аэродрома, позвонил и траурным тоном сообщил, что мой троюродный правнук пропал где-то над серединой Индийского океана… Ах, Джонни-Джонни-Джонни, он такой трогательный… Впрочем, оставим лирику. В тот момент я была экстремально расстроена. В давние времена, мне приходилось терять друзей часто… Очень часто… Но, я уже больше полувека живу, в общем, достаточно размеренно и, когда из жизни уходит близкий человек, для меня это трагедия… Но это, никак не отменяет действий, адекватных для случая, если близкий человек стал жертвой насилия. Взяв с собой подходящие инструменты, я немедленно полетела на Мадагаскар. От Занзибара до Тамасино всего 2000 километров, авиа-такси долетает за час с минутами. С инструментами пришлось повозиться, чтобы они имели пристойный вид, не вызывающий острой реакции служб транспортной безопасности. Впрочем, это несущественные детали… Джонни-Джонни-Джонни! Он встретил меня прямо на летном поле, и я без труда уговорила его показать мне записи с видеокамер. Наверное, с моей стороны было не совсем честно говорить, что я желаю запечатлеть в памяти последние часы жизни Флюта… Так или иначе, я осталась наедине с записями камер внутреннего наблюдения, и очень быстро заметила этого мальчишку из сектора техобслуживания. Его звали Диргю. Он нервничал и суетился и, что не менее важно, я увидела в его глазах отражение Последнего моря. Это хорошо известный, хотя пока не объясненный наукой эффект предвидения собственной смерти. Наметанным взглядом нетрудно определить это, наблюдая за человеком через видеокамеру. Естественно, я поинтересовалась маршрутом этого Диргю после окончания смены. Я проследила его движение на пляж, а потом в скалистую местность неподалеку. За таким нервным и суетливым человеком, тем более, обремененным предчувствием своей смерти, легко проследить, двигаясь позади и в стороне от него. В безлюдном месте, среди скал, он встретился с неким субъектом в серой одежде. Они некоторое время общались, затем субъект усыпил его внимание, застрелил и сбросил тело в океан. Подобные действия, противоречащие принципам гуманности, дали мне этические основания поговорить с этим субъектом в сером, отбросив правила, свойственные цивилизованным обществам. Мы продуктивно общались примерно полтора часа, пока не исчерпали предмет интереса. Затем, я вернулась на аэродром, и посмотрела свой палмтоп. Ранее, перед занятиями, изложенными выше, я перевела его в «спящий режим». И тогда я увидела сообщение, которое могло принадлежать только Флюту. Дальнейшая цепь события вам известна. Остается добавить, что тот субъект в сером, судя по ряду предметов, которые он мне передал, являлся сотрудником некого детективного агентства «Санта-Аргус», со штаб-квартирой в Цюрихе, резерват Швейцария. Внимательно исследовать эти предметы я, разумеется, не успела, поскольку срочно вылетела на Шри-Ланку, встречать вас.

За время рассказа магистра Чикити, слушатели, успели с аппетитом смолотить почти половину блюд, представленных на столе, и сейчас уже перешли к чаю.

— Тетя Чики, — заметил Флют, — после твоего рассказа, я почти уверен, что это Диргю подложил импульсную электромагнитную мину в наш «Аэро-Тайгер».

— Конечно, — Чикити кивнула, — это сделал Диргю. А я разве не сказала?

— …Теперь, — задумчиво продолжил Флют, — Диргю мертв, и единственной ниточкой остается тот субъект в сером. Кстати, где он?

— Его большая часть, — ответила магистр, — находится в атмосфере, а меньшая, как я предполагаю исходя из законов физики, распределена по поверхности грунта.

— Я не поняла, — призналась Сигни.

— Это элементарно, детка, — лучезарно улыбаясь, ответила Чикити, — человеческое тело, состоит на 80 процентов из воды. Остальная часть, это в основном, органика. И только несколько процентов — минеральные компоненты. При нагревании до температур выше деструктивных, почти все тело переходит в газовую фазу, а минеральные компоненты, лишенные связующего материала, на открытой местности, рассеиваются по грунту.

— Извините, магистр Чикити, но я опять не поняла.

— Просто «Чики», — с улыбкой, напомнила магистр, — а, если объяснять эту ситуацию на бытовом уровне, то субъект в сером бросил все свои вещи, после чего умер и сгорел.