Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Второй шар молний тем временем развеял «дракона» над ними. А Стрела Ночи, первой обернувшаяся в молниевый клубок, тем временем почти достала гнома — и только выросшая перед вихрем тульпа не дала Стреле ударить.

— Видел, Понтей? Я уже поняла, как победить его. Поспешите вернуть Ожерелье и отомстить за Огула.

— Иу… Иукена!

Татгем и Сива мерили друг друга взглядами.

Фетис многозначительно молчал. Кажется, происходящее слишком серьезно, чтобы он мог позволить себе замечания. Ох уж эти парочки! В вопросах близости упыри мало чем от остальных смертных отличаются, разве что от кивалов, но от них вообще в вопросах любви все смертные отличаются.20

— Иукена… Я знаю… Тебя не переубедить… Ты… Ты считаешь его ступенькой на этой дурацкой Лестнице… Но не вздумай, слышишь? Не вздумай доказывать себе, что ты все можешь! Не сейчас, слышишь? Скоро рассвет. Измотай его и отступай. Не втягивай себя в схватку. Слышишь?

Татгем молчала. Смотрела на Понтея и молчала. Молчала, натягивая тетиву и выпуская три стрелы по тульпам, которыми гном снова попытался их достать. Молчала, когда молнии уничтожали тульпы и гном вопил от ярости. Молчала и слушала.

— Ты… Прошу тебя… Не умирай. Только не ты. Ты же знаешь. Ты же помнишь. Ты… Ты дала мне новый смысл жизни! Не смей отбирать его!

Рука Иукены, державшая лук, дрогнула.

— Дурак, — прошептала упырица.

— Иу… Ты что творишь?!

Фетис деловито завалил Понтея на землю, схватил за шиворот и потащил. Понтей судорожно схватился за сумку, когда из нее выпал какой-то прибор, похожий на изогнутый зигзагом молоток.

— Если она себе что-то в голову вобьет, то это из головы обратно только дубиной и вышибешь, Понтеюшка, ты как будто и не знаешь.

— Отпусти меня!

— Да и вообще, в чем проблема? Сейчас разберемся с теми сволочами по-быстрому и вернемся помогать Иукеночке. Она даже не заметит, что мы уходили.

— Немедленно отпусти!

— Нечего терять время. Двигаем уже.

А потом Вадлар прошипел что-то на упырином, и Понтей сразу перестал сопротивляться.

Татгем продолжала расстреливать тульпы, гном посылал их все чаще и быстрее, но Стрелы Ночи упырицы пока обгоняли магические тени. Кажется, она действительно держала ситуацию под контролем.

Гм, так вот что чувствуют, когда ощущают себя ненужными? Уолту на миг показалось, что он посреди бескрайней пустыни, которой до него лишь одно дело — чтобы он поскорее включился в обмен веществ, в ней происходящий. Он догнал Понтея и Вадлара, думая о том, что пора уже показать, на что способна боевая магия Школы Магии. Хотя Феникс — это не просто один из приемчиков из арсенала боевых магов, это одно из разрушительных атакующих Заклинаний. Убогов гном, так испортить все впечатление от его магии! Ну что, так тяжело было умереть?

Уолт от всей души пожелал упырице прикончить этого гнома-не-гнома.

— Есть шанс, что мы все-таки догоним их еще до Диренуриана. Однако если они успеют войти в него, придется последовать за ними. — Понтей старался не оглядываться на Иукену. — Ожерелье слишком опасно, карлу не должны получить его.

— Проще его вообще уничтожить, — заметил Фетис. — Господин маг, вы будете призывать какое-нибудь существо?

— Нет, — покачал головой Намина Ракура. — Готовых Свитков у меня нет, а проводить ритуал слишком долго. Так что придется на своих двоих. Уважаемый Сива, а разве карлу будут рады нашему появлению, если мы к ним вот так без приглашения?

— Лангарэй поддерживает отношения с Диренурианом, — пробормотал Понтей. Было видно, что мыслями он далеко. — К тому же, если эти двое успеют войти в Лес, одолев Стражей, думаю, уйдут они все-таки недалеко. Главное — нам успеть настигнуть их и быстро выбраться с Ожерельем из Леса.

— Ладно, — пожал плечами Уолт. — Дипломатические тонкости оставляю на вашей совести. Предлагаю бежать.

— А что нам остается? — усмехнулся Вадлар и побежал.

Уолт пристроился за ним следом. Последним был Понтей. Сива еще успел что-то громко прошипеть Иукене. Та вроде бы не ответила. Или Уолт уже отбежал далеко и не слышал ее ответа.

Понтей быстро поравнялся с ними.

Впереди в предрассветной мгле виднелся Диренуриан.

Глава девятая Смысл жизни

Однажды спрашивал себя: зачем я? Однажды вопрос мучил меня: что должен я сделать в этом мире? И тогда познал я много религий и много философий. И лишь перед смертью я понял, зачем я жил. Однако было поздно. Теперь мне все равно. У-у-у!

Миур, призрак

— Назад, тварь!!! — Крик рвался из груди, ветер бил в лицо, и стрелы веером неслись в небо, чтобы вернуться разрядами молний и обратить в ничто скользящие по степи тени, устремившиеся было следом за Живущими в Ночи и магом.

Приходилось постоянно перемещаться с места на место. Убогов гном скользил над землей, будто на крыльях, пытаясь обогнуть Иукену и избежать встречи с ее Стрелами Ночи. А еще эти его тени (тульпы? так их назвал Понтей?), которые одна за другой отделялись от вихря вокруг него и мчались во все стороны, чтоб их! За ними приходилось следить особо, ведь просыпающийся мир еще пребывал в предрассветном состоянии, и тульпы оказались трудноразличимы даже для упыриного взгляда Татгем. И пускай это был не Внутренний Взор Дайкар, но Татгем тоже славились своей Силой Крови, и взгляд в нем занимал не последнее место.

Поэтому Татгем всегда были лучшими лучниками среди упырей, способными потягаться в стрельбе даже со Светлейшими эльфами, признанными стрелками Равалона. Хотя об этом мало кто знает, вернее, только Живущие в Ночи и знают.

Быстрая стрела может убить мага. Тебе ведь это нужно? Опять вспомнилось не ко времени. Впрочем, взгляд Понтея многое напомнил…

Ох, убоги дери!

Сзади неожиданно взметнулась тень, и только интуиция Татгем, то чутье, что возникло у нее, когда жизнь с кровью покидали ее тело, а она глотала чужую кровь, позабыв и кто она, и что делает, и зачем… только инстинкт Гения Татгем позволил ей согнуться назад и выпустить стрелу прямо в тульпу, занесшую для удара когтистую лапу.

Октариновый всплеск, спутник Стрелы Ночи, пошедшая рябью исчезающая тень — и все.

А теперь выпрямиться. И призвать новые «стрелы» с куртки. Прицелиться. Упредить. И выстрелить. Теперь она не позволит зайти себе за спину. Убогов гном больше не сможет так сделать. Неважно, как он это сделал — больше этого он сделать не сможет.

Потому что она Гений Татгем. Потому что у нее еще есть, что делать.

Потому что… Потому что Понтей просил ее не умирать.

Затон нервничал и злился.

Треклятая упырица! Треклятая Татгем с их треклятой Силой Крови! О ней Мастер знал немного, но одно — точно: Татгем являются превосходными лучниками. И не ошибся: стрелы упырицы были меткими, еще ни одной тени не удалось обогнуть ее и погнаться за преследующими Тавила и Ахеса смертными. И это сейчас, когда дорога каждая секунда!