Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Больше Затон не сказал ни слова. Слова были не нужны.

Октариновая жидкость подействовала сразу — тело Ахеса приняло стабильную форму. Объяснять ему ничего не надо было, его сознание и так витало рядом, следя за событиями. Поэтому когда Затон вскинул руки и предрассветный сумрак стал темнее, словно ночь решила побороться с днем за власть над миром, Ахес, не мешкая, схватил ящик и рванул в сторону Диренуриана, да так, что Тавил едва поспевал за ним. Затон не намерен шутить. Человек и упыри теперь так просто с ним не справятся, даже используй они снова ту огненную хрень.

Однако…

Отдалившись на приличное расстояние, Тавил зачем-то оглянулся. Смысла в этом действии не было. Но почему-то…

Эти слова так и не были произнесены. Прощай, приятель.

Это была словно поднявшаяся до неба стена. Вибрирующая, дрожащая, можно даже сказать живая (но разве в том же смысле, что и упыри), потому что стена была из теней — серых и черных, напоминавших видом своим голодных бхутов из Южной Страны, вечную головную боль местных брахманов-некромагов. Стена выросла вмиг из точки в кругу теней вокруг странного гнома, который походил на упыря, но упырем не был, потому что не бывает гномов-упырей… — Ну и?..

Уолт проигнорировал Иукену.

— Ну и?! — с нажимом повторила упырица. Уолт не реагировал.

— Ну и какого хрена мы бежали назад?! — заорала Татгем.

«А действительно?» — Вадлар со смущением вспомнил, что, когда маг закричал: «Назад!», он первым же и припустил, лишь из-за тумана в голове после применения Посоха Ночи не голося: «Мы все умрем!» — для поддержания атмосферы. Они бежали до тех пор, пока Иукена не оглянулась и, остановившись, не сообщила магу, что она думает по поводу его зачатия безголовой орчицей от отрыжки ее пьяного брата-орка. Маг, надо признать, стойко воспринял откровение по поводу таинства своего рождения и ничего не ответил Иукене, а просто принялся рассматривать голую степь и уменьшившиеся фигурки врагов.

А потом резко выросла стена из теней, и все. И все.

— Уважаемый Магистр, мы, видите ли, кажется, слишком отдалились от цели, — пробормотал Понтей. — Может, стоит вернуться? С этой стеной мы, я думаю, разберемся и с помощью Клинков Ночи, если вы боитесь, что ваша магия не совладает…

— Да не совладает его магия! Лучше бы еще кого-нибудь из Татгем взяли. Мы бы их залпом накрыли, делов-то!..

— Вы слово «интуиция» слышали? На макатыни означает «всматривание», «вглядывание», попросту говоря — «пристальное рассматривание». — Намина Ракура присел на корточки и стал чертить круги на земле. — И вот это пристальное всматривание мне ой как не нравится тем, что оно моему внутреннему взору показывает.

— Внутреннему Взору? — оживился Вадлар. — Да вы прям как упырь!

Уолт так и замер с пальцем, воткнутым в землю.

— Надо же, — деревянным голосом произнес он. — Просто здорово. И чем же я на упыря смахиваю?

«Кажется, он обиделся». — Вадлар криво усмехнулся.

— Ну, у нас есть клан Дайкар, и у них есть Сила Крови, и Сила Крови эта зовется (набор шипящих звуков), что на Всеобщем значит — Внутренний Взор. Вы сказали, что у вас внутренний взор, вот я и подумал…

— В чем дело, маг? Тебя оскорбило сравнение с Живущим в Ночи? Есть проблемы с этим? Можем обсудить. Только не забудь при этом о Союзе Создателей Совершенного Разума.19 Давай о них сначала поговорим, о том, что они делали, а потом и о кровожадных не-живых…

— Надо же, как много мы знаем, — проворчал Ракура и продолжил рисовать круги.

— Господин маг! — Голос Понтея был каким-то безрадостным. Кажется, он не собирался рассказывать о забавном случае из жизни упырей. — Кажется, интуиция вас не подвела. Вы чувствуете?

Магистр поднял голову и посмотрел в сторону «стены».

— Чувствую. Даже более чем…

Сложно не заметить такого напора тонкого гиле, что существует на уровне яви и не-яви — вроде и есть что-то, во что можно воплотить Силу, а вроде и нет. Последний раз подобный напор тонкого гиле он ощущал разве что во время церемонии поступления — когда на Архиректора совершалось очередное покушение и тот, не рассчитав Силы, взорвал не только комнату с убийцей, но и площадь, где возбужденные абитуриенты, весело переговариваясь, ждали приветственной речи Эвиледаризарукерадина. Хорошо, что это была только отдача удара Архиректора, а не эпицентр заклятия, — мучился бы сейчас с упырями другой, более везучий (или наоборот?) аспирант.

Уолт бросил взгляды по сторонам. Вот оно что. «Стена» загнулась и с огромной скоростью уже смыкалась у них за спиной. Скорее всего дальше она начнет сжиматься. Ага, так и есть. Странно, почему враг не использовал куполообразную форму атаки, ведь так вернее не дать им вырваться. А если бы Уолт воспользовался левитацией? Враг же не знает, какой магией он владеет.

«Стена» сжималась быстро, и Уолт глянул на рисунки. Успеет? Или нет? Какие там еще Свитки остались? На всякий случай надо подготовиться. Хоть свою шкуру спасти… Упыри, конечно, славные ребята, но для себя он всегда на первом месте.

Славные ребята, гм. Фетис уже его с упырем сравнивает. И ведь обидно не сравнение, нет. Обидно, потому что там, глубоко внутри, что-то ухмыляется, услышав подобное сравнение. А это значит, что упырь случайно задел место, которое не должно было «задеваться». Убоги дери, это задание куда сложнее, чем думалось поначалу, перерасход Силы может привести к совершенно ненужным результатам.

Упырь, да?..

Архиректора бы сюда. Не в смысле чтобы помог, а в смысле чтобы вообще поменяться с ним местами — он с Живущими в Ночи пускай любезностями обменивается, а Уолт с удовольствием посидит на его золотом унитазе.

— Эй-эй-эй! — завертел головой Вадлар. — А это что еще такое вокруг нас?

Так, уже и упыри заметили.

— Противник смыкает стену из теней. По всей видимости, собирается нас раздавить или поглотить. Мы, как дураки, остановились, и он окружил нас. Никто не видел, как он строил стену с боков и сзади, ну да, видимо, он просто послал тени во все стороны, вот мы их и просмотрели. — Уолт замолчал. Понятно! Вот почему он не создал купол! Это все объясняет и…

— Кажется, господин маг что-то придумал, — сказал Вадлар Понтею.

— Придумал, — согласился Уолт. — Уважаемая Иукена, не могли бы вы выстрелить в приближающуюся стену?

— Иу, не спорь, пожалуйста, — предупреждающе попросил Понтей. — Сделай, как говорит господин маг.

Упырица молча подняла лук. Две стрелы унеслись в сторону сплетенных теней, без сопротивления вонзились в них и исчезли.

— Понятно, — пробормотал Уолт.

— Я потратила две Стрелы Ночи на то, чтобы ему что-то стало понятно, — проворчала Иукена. — Лучше бы свои огнешары швырнул.