Хроники Равалона - Юрий Пашковский

«Спасибо, Мастер. Я смог пожить. Теперь можно и умирать. Благодаря тебе моя смерть будет иметь смысл. Ради тебя, Мастер, я готов умереть».

Тени смыкались над упырями и человеком. Кажется, они попытались ударить в тени стрелами или даже огнешаром. Бесполезно. Все, у чего есть тень, просто еще не часть его теней. Еще не — но вот-вот уже…

Когда его тени сомкнутся над магом и не-живыми, они станут подобны теням, сквозь которые сейчас мчит его душа. После этого он поживет еще немного. И хватит. Он должен был умереть еще тогда, в грязном, вонючем переулке.

«Я достойно отплачу, Мастер? Я достойно воздам за подаренную мне жизнь? Что за?!»

Все исчезло. Прежде чем Затон понял, что исчез не мир, а его чувства перестали воспринимать мир в Тени, безумный страх Ничто вышвырнул его из реальности Тени в обычный мир. Он был готов умереть, но не так, чтобы просто исчезнуть, — разум мог обманывать сам себя, но жить хотелось, хотелось еще немного пожить, пускай еще чуть-чуть, но пожить.

Он выпал из Тени и ничего не увидел. Вокруг была чернота и не было его теней. Это было не его рук дело, он знал закон для мира Теней — тени только там, где есть свет. А вокруг света не было. И не было его теней. Они исчезли в тот же миг, вся армада, что была вызвана его Уходом в Тень, все мириады серых и черных призраков, незаконных детей Света и Тьмы — исчезли все. И чернота вокруг не давала воззвать к ним, не давала призвать даже самую слабую тень. Об Уходе можно было и не думать. Затон стиснул кулаки.

Так просто победить его? Так просто лишить послушных ему орудий? Вот так вот просто — проиграть? Нет. Нет!

— Что? Это?. Было? — раздельно произнесла Иукена, после того как выплюнула весь песок изо рта.

Уолт продолжал хлопать себя по ушам — ему казалось, что там остались ошметки земли.

— А я испугался! — поделился Вадлар. — Уж думал — Ночь в свои Чертоги меня грешного забирает! Все так сдавило, воздуха нет, под руками то ли задница Понтеюшки, то ли Иукеночки, так и не разобрал, как ни щупал. Признавайтесь, кто из вас это был?

— Великолепно, господин маг! — Понтей восхищенно смотрел на Уолта. — Так быстро распределить функторы Призвания Духов и скооперировать элементы магии Земли! Просто великолепно! Это же были тульпы, да? Как здорово вы с ними разобрались! Таким интересным образом использовать корреляцию Принципов в нашей реальности!

— Может, подаришь ему надел в своих владениях? — прищурилась Иукена. — Будешь приезжать к нему по утрам перед сном, беседы о судьбах магии вести? А то я вижу, что ты такой понятливый, все разумеешь, не то что мы, простые смертные, нас ведь другие вопросы интересуют.

— Ага! — кивнул Вадлар. — Меня вот, например, интересует, чья же все-таки там задница была? Или Понтей поправился, или Иукена похудела. Ой… — Фетис закрыл руками рот, но было поздно.

— Что ты сказал? — ласково спросила Иукена, наложив на тетиву сразу две стрелы и прицеливаясь в Вадлара. — Я ослышалась, или ты назвал меня толстой?

— Нет-нет, что ты, я имел в виду, что просто относительно Понтея твоя задница как бы мягче и приятней. Но та задница была слегка деформирована сложившимися обстоятельствами, я щупал-щупал, ну и подумал, что твоя должна быть больше… А, нет! Я имел в виду — приятней на ощупь, такая румяная, в смысле, милая и обстоятельная, со всех сторон. Ну, Иукеночка, ну я же не говорил, что ты толстая, даже наоборот, я говорил, что твоя задница просто… э-э-э… значительнее, что ли?

«Сейчас наш отряд уменьшится еще на одного члена», — подумал Уолт. Ну что ж, спасибо хотя бы за то, что отвлек упырицу и не нужно ей ничего объяснять, пусть это даже, судя по решительному лицу Татгем и нерешительному дерганью глазом Сива, последнее хорошее дело, что Фетис сделал.

Уолт оглянулся. Сзади высился очередной за сегодня рукотворный, точнее — маготворный, земляной холм колоссальных размеров. А именно таких, что в высоту был немногим выше теневых «стен», окруживших Магистра с упырями, а в радиусе точно охватывающих эти «стены».

Все очень просто. Тени, объединившись в мощное магическое поле, поглощали магические и физические объекты. Поодиночке на такое они не были способны, но гном количество перевел в качество. Однако гилетическая структура магических теней даже в новом полевом состоянии несла в себе уязвимость — тонкие взаимоотношения метафизик Света и Тьмы, порождающих Сумерки и Тень в своем полагании себя друг в друга, определяют существование магии теней, пусть даже и такой, что не похожа на магию теней, известную Уолту по курсам Школы, определяют в том смысле, что Тень возникает только там, где Свет склоняется перед Тьмой, а Тьма подчиняется Свету. Нарушь баланс в пользу одной из сторон — и Тень уйдет, как слуга, которому нет места на празднике господ, отойдет в сторонку и будет ждать случая, когда он снова сможет проявить себя.

Магия Тени. Магия создания магических теней — тульп. Четыре магических Начала знает мир Равалона, четыре Принципа, что предшествуют Материи и Духу, Стихиям и Элементалям, Живому и Мертвому, Мужскому и Женскому, Флоре и Фауне, Естественному и Искусственному. Это Тьма, Свет, Сумерки и Тень.

Тьма и Свет — основные Начала, самые фундаментальные, им подчинены Сумерки и Тень, Стихии и Элементали, основные Принципы магического манипулирования реальностью. По крайней мере, в мире Равалона с его Небесами и Нижними Реальностями. В других мирах, как говорили им в Школе, Сумерки и Тень, будучи производными от Тьмы и Света, могут сильнее влиять на магические процессы. В Равалоне же Сумерки в основном использовались в магии Сокрытия, Тень — в магии Проникновения: тени идеально подходили для прослушивания комнат или наблюдения за другими смертными. Тульпы, магические тени, легко добавлялись к естественным теням, легко удлинялись, проникая в незаметные щели, но все это требовало проведения определенного ритуала. Хороший амулет легко блокировал созданные волшебством тульпы. В боевой магии слабому волшебству Тени так и не нашлось места. Однако кто-то сумел каким-то образом приспособить ритуальную и, как следствие, требующую много времени для осуществления магию Тени к сражению.

Гм, сначала человек, которому магические удары что горох об стенку, теперь гном, который использует Тень для боя. И оба не упыри, хоть и похожи как две капли воды на упырей…

Хорошо, что с гномом удалось так быстро разобраться.

Стоит признать, что восторг Понтея по поводу успеха Магистра был не совсем обоснованным. Уолт готовил удар магией Земли, надеясь Земными Волнами пробить сжимавшуюся ловушку из теней. В конце концов, Земля — лучшая из Стихий, которой мог управлять Уолт, недаром Джетуш Малауш Сабиирский присмотрел его к себе в аспиранты, хотя любимой Стихией Уолта был Ветер. Впрочем, времени на любимую трудоемкую Стихию не было совсем, и Намина Ракура работал с тем, к чему были лучше всего приспособлены его Локусы Души, и так изрядно уже потрепанные. Обращение к сложной Стихии могло окончательно их подорвать. Впрочем, это к делу не относится. Другое дело, что когда Уолт обнаружил, что «стена» загибается, но открытым остается небо над ними, он решил проверить одну догадку. Ни стрелы Иукены, ни его огнешар вреда «стене» не причинили, а значит и Земные Волны могли напрасно потратить Силу. Оставалось заставить тени исчезнуть, а для этого нужно заставить исчезнуть или тьму или свет, предоставив свободу править одному из Начал. Свет нельзя использовать — неизвестно, как бы на него отреагировали Живущие в Ночи. Да и обращаться к нему не было сейчас возможности. И тогда Магистр перенаправил поток подготовленной Силы из одной формы в другую, заставив землю вокруг «стены» расти и покрыть клубок теней подобно крышке, накрывающей кастрюлю. Даже свет звезд и Небесного Эфира не мог проникнуть сквозь эту «крышку». Там, под ней, остался и враг, управлявший тенями. По всей видимости, на длительный срок. Без своих теней он будет выбираться из холма ой как долго.