На волоске (СИ) - Марьяна Брай

редко дочь конюха и прачки могла стать вышивальщицей. Скорее всего, она тоже стала бы прачкой или служанкой на побегушках.

Валия смотрела на нашу суету с некоторой завистью, но не предлагала свои услуги, как модистка. Я молчала, решив, что она сама должна решить – готова ли уже.

Лафат решил отложить преподавательство, потому что твердо намеревался отправиться за семьей, «как только школа будет готова». Но наши постоянные перемены, добавление новых предметов не давали ему вырваться.

Я провела двухчасовой урок по прическе, на котором были и Дашала, и Палия. Утром они были на уроках письма и чтения. Я настояла, чтобы они обучались со всеми.

К вечеру все уставшие, но довольные, подсчитывали первые наши собранные с учеников деньги. Мне самой приходилось вести бухгалтерию, принимать новых учеников и записывать сколько оплачено, а сколько следует взять с них в следующем году. Я присматривалась к Палии и надеялась, что эту часть работы возьмет на себя она. Не сейчас, но скоро. Поэтому все перерасчеты и записи делала с ней.

Через пару недель наша карусель так закрутилась, что я не успевала отследить происходящее, но одно дело я закончила – парик Палии был готов. Вечером, когда мы после ужина собрались в библиотеке с Критой, Дашалой и самой хозяйкой волос, я попросила ее закрыть глаза. Она удивилась, но выполнила мою просьбу.

Глубокий вздох девушек подсказал Палии, что сейчас случится что-то необычное, но глаз она не открыла. Я аккуратно убрала ее отросшие волосы, собрав на затылке и надела на голову «шапочку», расправила пряди и подняв ее за плечи, подвела к зеркалу.

Еще до того, как открыть глаза, она поняла, что я сделала, но как только увидела себя, дала волю слезам. Перед нами стояла та Палия, которую мы видели там, у Фалеи, с которой я познакомилась в дороге.

— Это красиво, Мали, но я еще раз бы отдала свои волосы, лишь бы не оставаться там, с Фалеей, - вдруг сказала Палия. Я краем глаза заметила, что Крита опустила глаза. Она все еще считала, что ее самоуправство в нашем побеге – не самая приятная часть истории.

— Больше ничего не нужно отдавать, милая. Я просто не сумела объяснить тебе тогда, что без этих волос ты намного дольше останешься собой. И не сумела потом успокоить и поговорить. Это моя вина. Хорошо, что Крита смогла. Я благодарна ей за это, - я подняла глаза на Криту и улыбнулась. Та улыбнулась в ответ.

— Теперь мне с ними тяжело, - помотав головой, сказала Палия и перекинула волосы вперед на плечи.

— Привыкнешь, - ответила ей Крита и подошла ближе, чтобы рассмотреть нашу работу. Парик получился что надо: идеально густой, с четким пробором, но объем практически не давал увидеть полоску шапки.

— Нет, Мали, я, конечно рада, что ты его закончила и я увидела снова свои волосы… но…

— Что? – мне стало немного не по себе.

— Мне тяжело с ними, а еще… все уже видели меня такой. И никто не отвернулся от меня, значит, дело вовсе не в них, - Палия стянула парик с головы и протянула его мне. – Пусть он будет как пример твоих работ. Может быть кто-то купит его.

— Ты что, дорогая! Это твоя вещь. Я обещала, что верну твои волосы, - мне было сейчас так неприятно, так горько.

— Вот мои волосы, и они не хуже старых, - засмеявшись, Палия подошла ко мне и, обняв меня за талию, прижалась к моей груди. – Если будет нужно, я и эти отдам еще раз, лишь бы мы все остались вместе, - подняв на меня глаза, прошептала она. Тут и я не удержалась от слез.

Совместно было принято решение выставить его в нашем салоне. Я решила сделать манекен из папье-маше, поставить его на окне и надеть на него парик. Но это добавит мне работы, поскольку желающие купить его найдутся быстро.

Валия, увидев, как я досушила бумажную голову, и, надев на нее парик, установила на окне охнула. Она вошла в салон ровно в тот момент, когда я расправляла волосы, укладывая их вокруг моей кривоватой, но достаточно похожей на настоящую, головы.

— Как ты это сделала? – она встала рядом со мной и принялась трогать пряди. Не найдя хоть какого-то изъяна, она сделала глаза еще шире.

— Руками, Валия. Это долгий и дорогостоящий процесс, и нужно где-то покупать волосы.

— Сколько стоит готовый парик и за сколько ты готова покупать волосы? – вдруг начала она, чуть сощурив глаза.

Я назвала цифры, от которых она аж скривилась. Я не собиралась делать парики дешево – у меня и так было много работы, а парик отнимал слишком много времени, поэтому, оплата должна была быть равнозначной его потери.

Закружившись со школой, я поняла, что ее организация так увлекла меня, что я забыла обо всем на свете. Мне нравилось то, что получалось, то, что планировалось и обсуждалось вечером в кухне, мне нравилось быть частью этого важного процесса, который частично перестал быть источником денег. Я влюбилась в эту суету.

— Я готова найти тех, кто продаст свои волосы, Мали. К нам за ними пойдут люди не только из Гордеро, но и из всей Синцерии. Я сама знаю нескольких женщин, которые не могут выйти из дома без платка, и они молоды, богаты… - Валия моментально просчитала все выгоды от моей новинки, и мне нравилась эта ее жилка.

— Хорошо, только, прежде нужно понять – какие именно волосы хочет женщина. И потом искать под ее желание. Можно даже найти девушек, готовых продать волосы и просто приводить их к заказчице. Так мы сможем брать с нее плату сразу и полностью отдавать той, что осталась без волос.

— Полностью? – переспросила меня Валия.

— Да. Только те, кто действительно нуждаются в деньгах, готовы пойти на этот шаг, - я вспомнила Палию в момент, когда я резала ее волосы, и поняла, что есть и те, кто не согласится ни за какие деньги.