Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

16 января стало ясно, что атолл Мидуэй был слишком маленький для двух таких активных людей, как министр ВМС и главнокомандующий Тихоокеанского Флота и Тихоокеанского района. Они проверяли обороноспособность острова, опрашивали его защитников и, когда со всеми хозяйственными вопросами было покончено, наблюдали за проделками альбатросов. Прежде чем закончился день, министру и главнокомандующему надоело как общество друг друга, так и Мидуэй, и у них начался тяжелый приступ островной клаустрофобии.

Наконец другой самолет прибыл из Перл-Харбора, и офицеры полетели на юг, останавливаясь на островах, огибая занятые японцами Маршалловы острова и острова Гилберта. Когда экипаж самолета узнал, что Стевенсон прежде не пересекал экватор, они попросили у Нимица разрешения приобщить «салагу» к Древнему Обычаю Морских Волков, и адмирал согласился. Стевенсон воспринял краткую инициацию добродушно. Он даже сделал несколько глотков предложенного ему коктейля Царя Нептуна, который состоял из моторного масла, кетчупа, острого соуса, соли и перца. Ему было плохо весь оставшийся день.

20 января, по восточной долготе, группа Нокса-Нимица достигла Эспириту-Санто. Там их встречали адмиралы Хэлси и Маккейн, прилетевшие из Нумеа, чтобы присоединиться к ним. Слу Маккейн, теперь руководитель Бюро аэронавтики, прибыл из Вашингтона, чтобы оценить потребность Южно-Тихоокеанского сектора в военно-морских авиаторах и самолетах. Хэлси только что вернулся из Новой Зеландии, где он был с официальным визитом, поообщался с американским персоналом и осмотрел американское оборудование. Его уверенный, чтобы не сказать — агрессивный, характер и его соленые и дерзкие заявления привели новозеландцев в восторг. Он повторил его опубликованное ранее мнение, что Союзники будут в Токио в течение года. На сей раз он добавил: «Когда мы начали с ними воевать, я считал, что один наш солдат стоит трех японцев. Теперь я увеличил бы эту цифру до двадцати». В Морском департаменте все были ошеломлены, услышав, как Хэлси публично предсказал неизбежный конец войны, а когда он заявил, что имена японских премьер-министра и императора непроизносимы, Государственный департамент был просто потрясен, потому что эти люди, возможно, в конечном счете могли пригодиться при мирном урегулировании.

Видимо, из-за того, что Хэлси уже не раз приходилось выслушивать критику за слишком вольные публичные высказывания, Нимиц не стал высказывать собственные замечания. Однако он деликатно вмешался в продолжающуюся вражду Хэлси с Бюро персонала по поводу назначения его старого друга, коммандера Оливера Оуэна («Скрэппи») Кессинга, командующим морской базой в Тулаги при условии получения им временного звания капитана. После обмена сердитыми радиограммами

Скрэппи наконец прибыл, но без требуемого временного звания. Хэлси сказал Нимицу, что он был сыт по горло и что, если бы продвижение по службе не было подтверждено ко времени его возвращения в Нумеа, он послал бы Скрэппи сообщение, с информационной копией в Бюро персонала: «Ты получишь чин, мундир и звание кэптена американского флота».

Нимиц всплеснул руками.

— Нет! Ради бога, не делай это! — воскликнул он. — Ты все испортишь.

— Подожди и увидишь, — ответил Хэлси.

К счастью, подтверждение о получении звания пришло как раз вовремя, что предотвратило откровенный обмен мнениями между командующим Южно-Тихоокеанским флотом и Бюро.

В Эспириту обе группы офицеров были расквартированы на борту флагманского судна адмирала Фитча «Кертисс». Едва они успели взойти на борт корабля, как начали падать вражеские бомбы. Нападение длилось недолго, и после него остались только несколько воронок на пляже, но, так как это было первым налетом на Эспириту за несколько недель, появились предположения относительно того, что у врага имеется какая-то информация о встрече высокопоставленных офицеров.

На следующий день группа, включая Хэлси и Маккейна, вылетела в Гуадалканал. Остров, что и говорить, был еще мало похож на курорт, но адмирал Нимиц сразу почувствовал, что состояние сооружений и самих людей сильно улучшились с его последнего посещения. Гендерсон-филд стал представительной всепогодной взлетной полосой, также добавилась полоса для истребителей. Малярия все еще представляла серьезную проблему, но люди, которых увидел Нимиц, не слишком напоминали измученные привидения, бродившие по острову предыдущим сентябрем. Хотя Гуадалканал все еще время от времени бомбили, можно было сказать, что американцы теперь контролировали воздушное и водное пространство в районе Гуадалканала и Тулаги.

Той ночью японцы бомбили американские сооружения на Гуадалканале с 20:30 до рассвета. Это «совпадение» убедило почти всех, что японцы преследовали больших начальников — и знали, где их можно было найти.

«От бомб меня просто тошнит, — говорил Хэлси. — На “Кертиссе” не было ни одной дырки, но зато на Гуадалканале их было полно. Как только я услышал первый “бум!”, я оставил мою уютную хижину и зарылся в землю вместе с мистером Ноксом и “Слу” Маккейном. Но не Честер. Он сказал, что он не вообще не спал предыдущей ночью; он собирался догнать; кроме того, он сказал, он боится москитов. Честер провел ночь под навесом, за москитными сетками. Остальные трое из нас провели ее в полуголом виде, под открытым небом. И Честер был единственным из нас, кто подхватил малярию».

На следующий день путешественники вылетели в Нумеа, и офицер связи Гуадалканала подготовился зарегистрировать обычную депешу отъезда. «Окажите мне услугу, хорошо? — сказал его испуганный помощник. — Пошлите это на японском. Я хочу, чтобы они знали наверняка, что эти дорогостоящие наемные советчики уехали отсюда!»

Днем 23 января адмирал Нимиц, министр Нокс и адмирал Хэлси сели за стол переговоров в штабе Хэлси в Нумеа. Присутствовали также адмирал Маккейн и Де Витт Пэк, теперь бригадный генерал морской пехоты, и члены штаба Тихоокеанского и Южно-Тихоокеанского флотов. Генерал Хэрмон присоединился к группе немного позже.

Адмирал Нимиц открыл встречу в 15:20.

«Цель этого совещания, — сказал он, — рассмотреть ситуацию в Южном Тихом океане и обменяться мнениями. Ни к какому решению мы не придем. Действительно, мы не сможем договориться по всем пунктам. Сначала относительно Гуадалканала. Каково мнение командования Южно-Тихоокеанского флота по поводу развития событий, можете ли вы назвать приблизительную дату, когда японцы будут разбиты? Будем ли мы нуждаться в большем количестве людей? Сколько людей нужно оставить в качестве гарнизона для завершения операции?»