Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Генерал Маршалл указал, что расположение японских сил на Соломоновых островах, Новой Гвинее и островах Бисмарка напоминало перевернутую букву «V» с Рабаулом на вершине. Против левой, или западной, оконечности «V» Макартур разместил Юго-западные Тихоокеанские силы… Против правой, или восточной, оконечности Хэлси поместил Южные Тихоокеанские силы. «Квалифицированное стратегическое руководство, координирущее действия двух Союзнических доступных сил, — сказал Маршалл, — представляется необходимым, чтобы компенсировать преимущества японцев в расположении и направлении».

В январе 1943 года на Касабланкской конференции адмирал Кинг представил проблемы Тихоокеанского театра на рассмотрение Объединенного комитета начальников штабов, президента Рузвельта и премьер-министра Черчилля. Хотя Соединенные Штаты пообещали в первую очередь присоединиться к Англии в войне с Германией, Кинг привел некоторые убедительные аргументы в поддержку своей точки зрения, которая заключалась в том, что большая часть союзнических военных ресурсов должна быть переброшена на Тихоокеанскую войну. Во-первых, британцы очень недооценили японское военное мастерство. Благодаря экстраординарной доблести союзникам, в основном американцам, удалось минимальными силами заставить японцев перейти к обороне. Для того чтобы использовать в своих интересах эту благоприятную ситуацию, нужна была гораздо большая военная мощь. На Европейском театре военных действий американцы отложили свои давние планы об организации в 1942 году, по меньшей мере, опорной базы в Западной Европе и приняли британскую стратегию вторжения в Северную Африку. Теперь британцы хотели, чтобы американцы присоединились к ним во вторжении на Сицилию, что потребует отсрочки вторжения в Западную Европу до 1944 года. До сих пор американцы отказывались от собственной стратегии в пользу британской. В их намерения не входило отказываться от соглашения о первоочередности победы над Германией, но Кинг настаивал, что пришло время для небольшого компромисса. Британцы неохотно согласились на некоторое усиление частей, воюющих против Японии, но Объединенный комитет начальников штабов не был готов принять запрос Кинга по поводу увеличения доли военных ресурсов, предназначенной для Тихоокеанского театра военных действий, до 35 процентов.

Тем временем в Перл-Харбор адмирал Нимиц заключил, что настало подходящее время для очередного осмотра передового края обороны и Южного Тихого океана. Так как министр Нокс должен был прибыть в Перл-Харбор 12 января и сопровождать Нимица в его инспекционной поездке, последний предложил генералу Макартуру встретиться и провести совещание с ними обоими в Нумеа. Если Макартур не сможет прибыть туда, Нимиц, Хэлси и, несомненно, Нокс прилетят в штаб Макартура в Брисбене. Макартур ответил длинной депешей, описывающей его ситуацию и его стратегические планы, близко совпадающие с таковыми Нимица. «Я дал вышеупомянутые факты и выразил мои взгляды, — говорилось в конце депеши, — чтобы Вы могли иметь ясную картину ситуации. Обмен мнениями может устранить потребность в непосредственной встрече, которая требует длинных поездок и длительного отсутствия главнокомандующих на посту». Другими словами, Макартур тогда не видел никаких веских причин для проведения встречи на высшем уровне.

Министр Нокс в сопровождении специального помощника Адлэя Стевенсона и нескольких других офицеров прибыл воздушным путем в Перл-Харбор и вместе с адмиралом Нимицем и частью его штаба отбыл 14 января в Мидуэй. Они вылетели с Перл-Харбора в гидросамолете с четырьмя двигателями, который был оборудован как штабной самолет и был загружен бифштексами и другим отборным провиантом; на борту был даже адмиральский фарфоровый сервиз и столовое серебро, чтобы облегчать возможные тяготы на передовой.

Едва самолет взлетел, как пилот, лейтенант-коммандер Маклауд, сказал пассажирам, что два двигателя не функционируют. Он мог бы слить бензин и сделать попытку приземления в заросли тростника на «брюхо», или совершить посадку на воду. Что выбирают пассажиры? В результате краткого опроса в салоне офицеры решили, что посадка на воду, конечно, будет более мягкой и, вероятно, менее опасной. Адмирал Нимиц отдал приказ. Маклауд профессионально посадил самолет в Перл-Харбор, но он не смог избежать удара о воду. Удар был таким сильным, что гидроплан получил пробоину в днище и начал погружаться.

Единственно возможный путь к спасению вел через люк на крыло. Несколько офицеров выбрались без труда, но Нокс, который был немного широк в бедрах, застрял в люке. Совместными усилиями — те, что были снаружи, тянули, а те, что изнутри, — подталкивали — удалось в конце концов освободить министра. Пассажиры и команда держали самолет на плаву, стоя на одном крыле, пока не подошли спасательные шлюпки, посланные адмиралом Тауэрсом с острова Форда.

По прибытии на остров Форда адмирал Нимиц попросил у Тауэрса другой самолет, чтобы группа могла бы возобновить полет к Мидуэю. Тауэрс смог предложить только одну из четырех амфибий с неопытным экипажем, которые только что прибыли с материка. Нимиц попросил немедленно прислать лучший из этих самолетов, добавив, что он оставит коммандера Маклауда в качестве консультанта для команды.

Когда самолет уже был в воздухе несколько часов, адмирал Нимиц, который не снимал фуражку во время несчастного случая и позже, отозвал Ламара в сторону и попросил его осмотреть ему голову. Нимиц снял кепку, и помощник пришел в ужас: белые волосы адмирала были в крови. Осмотр показал, что в его скальпе была полуторадюймовая рана. Ламар нагрел немного воды, промыл рану и состриг немного волос. Единственным антисептиком на борту был йод, который был явно слишком концентрированным, так что Нимиц предложил растворить его в воде. Ламар, не зная, что йод не растворяется в воде, последовал этому совету. Когда он протер раствором голову Нимица, адмирал заревел от боли и чуть не пробил крышу самолета. По прибытии в Мидуэй на рану наложили несколько швов, и она была должным образом забинтована.

Командующий острова и его штаб развлекали группу Нокса — Нимица за обедом. Наконец все вроде бы было в порядке, но дурные предчувствия не исчезали. Обед был прерван мрачной новостью о том, что заправочный катер пробил один из понтонов амфибии. Группа не могла вылететь на следующее утро, как было намечено.

16 января стало ясно, что атолл Мидуэй был слишком маленький для двух таких активных людей, как министр ВМС и главнокомандующий Тихоокеанского Флота и Тихоокеанского района. Они проверяли обороноспособность острова, опрашивали его защитников и, когда со всеми хозяйственными вопросами было покончено, наблюдали за проделками альбатросов. Прежде чем закончился день, министру и главнокомандующему надоело как общество друг друга, так и Мидуэй, и у них начался тяжелый приступ островной клаустрофобии.