Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

комплимент в вашем исполнении, — отрезал Амилахвари, резко обрывая шутливый тон беседы под прицелом револьверов.

Князь кивнул мне. Я сделал полшага вперед — и толкнул каблуком саквояж себе за спину. Теперь между ним и британцами стояли мы с князем.

И это стало своего рода сигналом к перестрелке. Лоуренс выстрелил в человека в коричневом костюме, которого называли Брауном. Тот прыгнул в сторону. Выхватил револьвер. Даже в такой напряженный момент я не мог не оценить это оружие. Внушительных размеров. Явно американского производства — только за океаном любят настолько большие револьверы. Но он был явно доработан. Мимо барабана через ствол тянулся толстый провод. Да и ствол явно толще положенного. А барабан — более поместительный.

Грянул револьвер так, что у нас всех уши заложило. Пуля разорвала плечо Лоуренсу. Он упал на колено, но все же выстрелил в ответ. Поддержали его и Древотт с Карнаханом. Принялись палить и мы с князем.

Пули засвистели вокруг. Они выбивали пыль у них из-под ног. Дырявили стены соседних домов.

Я трижды пожалел, что вооружен не маузером. Он бы мне очень пригодился. В считанные секунды я расстрелял шесть патронов из барабана моего револьвера. Пришлось срочно нырять за угол. Быстро принялся перезаряжать его.

Еще два раза грянул револьвер Брауна. Но судя по тому, что британцы не переставали палить из своих веблеев, ни в кого не попал. Я высунулся из своего укрытия — оценить обстановку.

Майор Лоуренс стоял на колене. Стрелял по Брауну, не давая тому высунуться из укрытия. Тот растянулся на пыльной земле за перевернутой телегой без колес. Двое приятелей Лоуренса стреляли по очереди почти без остановки. Они даже на колено не опускались. Так и палили стоя. Князь Амилахвари стрелял очень расчетливо, стараясь попасть во врага каждым выстрелом. Но удача оставила князя. Он ни разу не мог попасть.

Я вскинул свой наган. Прицелился в Лоуренса. Майор словно почувствовал это. Он перекатился через плечо. Пуля взбила фонтанчик пыли там, где он только что был. Лоуренс растянулся на земле. Прямо лежа дважды выстрелил в меня. Я упал на колено. Пули прошли выше. И тут на меня перевели огонь Карнахан с Древоттом. Пришлось снова нырять в укрытие.

— Никита! — крикнул мне князь. — Не спите! Я не могу драться за нас обоих!

Эти слова меня будто кнутом хлестнули. Я прыгнул вперед. Кувыркнулся, едва не задев плечом князя. Вскинул наган. Почти не целясь, трижды выстрелил в Карнахана и Древотта. Вражья пуля обожгла шею. По ней потекла кровь. Уже после боя узнал, что та пуля оторвала мне мочку уха. Но тогда я не обратил на это внимания.

Я выстрелил еще раз. И барабан опустел. Однако этот выстрел оказался удачным. Упал на землю Древотт. Схватился за простреленное бедро обеими руками, пытаясь остановить кровь.

В этот же момент князь буквально срезал выстрелом Лоуренса. Пострадало левое плечо майора, уже простреленное Брауном. Он завалился на бок, схватившись за дважды поврежденную руку.

Из своего укрытия выскочил Браун. Его мощный кольт стрелял громко, но как-то редко. Особенно в сравнении с наганами князя. Вот только даже по звуку было понятно, насколько страшные повреждения могли нанести его выстрелы. Древотт ощутил это на собственной шкуре. Он не мог толком увернуться от выстрелов Брауна. Пуля пробила ему левую руку. Древотта буквально на месте закрутило. Рукав пиджака окрасился кровью. Он закричал от боли. Повалился на спину.

Лоуренс прорычал что-то сквозь зубы. Карнахан подхватил его прямо за воротник пиджака. Выстрелил еще дважды из своего веблея. А когда барабан револьвера опустел, бросил его прямо себе под ноги. Потащил к углу ближайшего дома Лоуренса, по дороге левой рукой подхватив еще и воющего от боли Древотта. Несмотря на внешне довольно некрупное сложение, с этой задачей Карнахан вполне справлялся.

— Пускай уходят, — махнул рукой вслед скрывшимся британцам князь Амилахвари. — Проблем с английским консулом нам не нужно.

Он повернулся к перезаряжающему свой чудовищный револьвер Брауну.

— И с кем же мы имеем честь? — поинтересовался он по-французски.

— Сергей Иволгин, — по-русски представился названный Брауном. Он закончил с револьвером. Сунул его обратно за отворот пиджака. — По всей видимости, прохожу по тому же ведомству, что и вы, господа жандармы. Я угадал с вашей профессией?

— Именно, — кивнул князь. — По Третьему отделению. Наслышан о вас, Сергей Иволгин. Но видеть ни разу не приходилось. Сопроводим вас в наше посольство.

— Не нужно, — покачал головой Браун-Иволгин. — Возьмите из моего саквояжа кожух. В нем документы, из-за которых и заварилась вся эта каша.

— А вы что же? — удивился Амилахвари.

— У меня еще есть дела, — покачал головой Иволгин. Он надвинул на лицо котелок. Из-под него на нас глянули совсем другие глаза. А когда Иволгин сдвинул котелок, так что мы смогли увидеть его лицо, на нас смотрел совсем не лондонский кокни, а француз или итальянец, да еще и с тонкой щеточкой усов. А вот в глазах его плескалась боль. — Прощайте, господа жандармы.

Он шутливо козырнул нам. Забрал у князя саквояж. И нырнул в тот проулок, из которого выскочили мы с Амилахвари. Мы же отправились прямиком в наше посольство.

Глава 10

Зиновьев сидел за столом и листал бумаги, которые принесли ему мы с князем. Те были составлены в двух экземплярах — на русском и турецком языках. Амилахвари и я читали русский вариант. Посол же, отлично владевший турецким, изучал второй. Потом они с князем обменялись, чтобы проверить наличие возможных разночтений в экземплярах. Но таковых не оказалось. К нашей радости.

Хотя, в общем-то, особых поводов для нее у нас не было. Несмотря на то, что мы узнали, скорее всего, подлинную причину нападения на предыдущее наше посольство. Однако при чем здесь какой-то рудник, по-турецки называвшийся Месджеде-Солейман, а на русском Сулейманова Мечеть, я лично понять так и не смог. Равно как остались для меня загадкой и слова о подозрениях насчет некоего персидского угля.

— Персидский уголь… — оказывается, я произнес эти слова, несколько раз повторяющиеся в тексте документов, вслух. — Что же это такое может быть?

— Странное название, верно, — кивнул князь. — Никогда бы не подумал, что здесь где-то может быть уголь.

Посол же ничего говорить не стал. Вместо этого он электрическим звонком вызвал дежурного секретаря.

— Вот что, — сказал Зиновьев секретарю, — пригласите-ка ко мне губернского секретаря Штейнемана.

Когда секретарь вышел, посол обернулся к нам — и объяснил.

— Штейнеман Борис Карлович, был слушателем в Горном институте. Он понимает во всех этих камнях и углях больше