Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

слишком быстро портятся на местной жаре. Следующим же был именно конский рынок. Слишком большие деньги вертелись тут.

Самые лучшие сделки заключались в большом крытом манеже, где всегда царила приятная прохлада. Остальные же — под открытым небом. В деревянных загонах толкались кони разных мастей. Отдельно — ослы и мулы. Их нельзя было содержать вместе со скакунами, чтобы не оскорблять красавцев. Рядом с ними надрывались зазывалы, нахваливающие товар. Хозяева же, как правило, сидели на коврах и потягивали кальяны, поглядывая на всех с легким презрением.

Мы с князем надели на себя казачьи гимнастерки, пришив к ним погоны на живую нитку. Собственно, покупал наш третий спутник — урядник Бурмашов. Деньги на покупку вьючных лошадей или верблюдов были именно у него. Мы же шагали с умным видом, поглядывая на товар. Говорили что-то. Однако окончательный выбор был за урядником.

Но взгляды наши были направлены вовсе не на лошадей. Мы высматривали тех, кто может наблюдать уже за нами. А они явно тут были. Не могло их не быть. Слишком уж привлекали мы к себе внимание. Да и дервиш, постоянно околачивавшийся рядом с нашим посольством, прошептал что-то сопровождавшему его мальчишке, как только мы покинули посольство. И мальчуган тут же умчался куда-то. Значит, британцы или кто бы ни следил за нами, знают, что два офицера и казачий унтер вышли из посольства.

Вот только либо я плохо глядел, либо нас сочли слишком уж незначительными фигурами, чтобы следить. Но все оказалось иначе. Нам подстроили ловушку у очередного загона с дромадерами. Слуга-зазывала подвел нас к невозмутимым животным. Урядник только протянул руку к поводу, чтобы пригнуть голову ближайшего верблюда пониже. Но тут хозяин закричал что-то. Он подскочил со своего кофра, потрясая кулаками. Тряс космами. Топорщил густую бороду. Изо рта его летела слюна.

Мы с князем, не сговариваясь, отступили от него. Вдруг — сумасшедший или бесноватый. Зазывала мгновенно вцепился в руку урядника железной хваткой. А вокруг уже начали собираться «неравнодушные обыватели». Как-то слишком уж быстро и организованно.

— Готовьтесь, Никита, — быстро произнес князь, роняя руку на эфес шашки, — сейчас нас будут убивать.

И действительно, вокруг нас уже начала собираться толпа. В грязных бешметах, рваных куртках, шароварах, каким позавидовали бы и гоголевские запорожцы. И все при оружии. Засверкали на солнце клинки длинных ножей, кривых сабель. Виднелись даже острия коротких копий.

Толпа надвигалась на нас, подзуживаемая криками торговца, брызжущего слюной.

— Да заткните вы его, урядник! — воскликнул князь. — Надоел уже со своими воплями!

Освободившийся из железной хватки пальцев слуги-зазывалы урядник врезал пудовым кулаком сначала слуге, а после успокоил и хозяина. Тот рухнул в пыль. Бороду его пачкала теперь кровь.

И это стало сигналом к атаке для толпы врагов. Они ринулись на нас, размахивая разномастным оружием.

— Алла! — пронеслось над конским рынком. — Алла!

В одно мгновение я понял, что пистолет — даже маузер, который я с трудом впихнул в длинную кобуру от офицерского смит-вессона — мне не поможет. Не успею просто выстрелить больше пары раз. Я выхватил из ножен тяжелый прямой палаш, подаренный князем перед аудиенцией у падишаха. Князь рядом со мной обнажил кривую кавказскую шашку. С другой стороны встал урядник Бурмашов. В правой руке он сжимал шашку, в левой — нагайку с пулей на конце. Такой можно не только изуродовать человека, но и прикончить парой ударов.

И тут на нас налетела сторукая, воющая и вопящая толпа!

Первым со мной столкнулся натуральный дервиш, вооруженный коротким копьем, украшенным еще и бунчуком из конского волоса. Я умудрился перехватить древко копья левой рукой. Рванул на себя, пытаясь увлечь за ним и дервиша. Тот оказался скверным бойцом. Он едва не рухнул на колени. Правда, оружия не отпустил. Но это его не спасло. Я от души рубанул его палашом, целя сзади по шее и затылку. Тяжелый клинок проломил дервишу череп, сокрушил позвоночник. Он рухнул на колени передо мной, будто преклоняясь. Я оттолкнул его ногой от себя. Дервиш повалился на спину. Под ним начала разливаться лужа крови, превращая пыль в грязь.

Мне некогда было разглядывать поверженного врага. На его место уже спешил следующий. Сверкнула сталь кривой сабли. Мой новый противник казался достаточно зажиточным человеком. Он был хорошо одет — и оружие у него не шло ни в какое сравнение с копьем убитого дервиша. И орудовал он своей саблей весьма ловко. Уж всяко получше моего.

Я отбил пару его выпадов. Звякнули друг о друга остро отточенные клинки. Брызнули в разные стороны искры. Мой противник рассмеялся. Крикнул мне что-то, сверкая белозубой улыбкой. Не понимая его, я не стал отвечать. Сосредоточился на схватке. Враг был быстрее меня. Сабля его была куда легче моего палаша. Поэтому я мог рассчитывать только на один хороший удар, который уложит противника, как и дервиша. Он это понимал не хуже моего, а потому изматывал наскоками. Кричал что-то. Махал руками, наверное, призывая товарищей поглядеть на расправу.

Однако его, видимо, неверно поняли. Вместо того чтобы глядеть, другие левантийцы бросились на меня, стремясь оттеснить от князя и урядника Бурмашова. Теперь мне пришлось отмахиваться от них широкими взмахами палаша. Но так я слишком быстро устану. Выбьюсь из сил, и меня можно будет брать, как говорится, тепленьким.

Так бы, наверное, и случилось, не вмешайся судьба в виде грязного полуголого фанатика с кинжалом в руке и перекошенным в оскале лицом. Он оттолкнул богато одетого человека с саблей. Растолкал остальных и ринулся на меня. Сам хотел перерезать мне горло. Отступив на полшага, я поймал фанатика на клинок палаша. Классически. Как учили еще в юнкерском училище. Прямой клинок глубоко вошел в тело фанатика. Вскрыл грудную клетку. Затрещали ребра. Хлынула кровь. Пинком я отправил тело фанатика в толпу врагов.

Хорошо одетый поймал его и отшвырнул в сторону. Сам бросился на меня, опережая товарищей. Наши клинки скрестились снова. Но только теперь в атаку пошел я, немало удивив этим врага. Тот не был готов к этому моему рывку. Тяжелый клинок палаша отбил его саблю далеко в сторону. Я толкнул противника левой рукой. Приемчик грязный, но действенный. А в схватке, где на кону стоит жизнь, запрещенных приемов не бывает. Потерявший равновесие на мгновение хорошо одетый мусульманин не успел ни уклониться от моего удара, ни отбить его. Палаш ударил его точно в лоб. Хоть и почти без замаха. Все сделал тяжелый клинок. Схватившись за голову, мусульманин упал на колени. Между пальцами его обильно струилась кровь.

Товарищи убитого ринулись