Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Лоуренсу, то я, мастер Объединенной великой ложи Англии Эдвард Бредфорд, обязуюсь предоставить вам все необходимое для исполнения амбициозного плана по завоеванию языческого Каферистана. Обязуюсь сделать это пред именем Господа. И да будет мне в том свидетелем брат Лоуренс.

— Свидетельствую, — торжественно приложив руку к сердцу, произнес Лоуренс.

— Да будет так, — кивнул Карнахан.

Они скрепили обязательство общим рукопожатием.

Не прошло и часа, как три одетых в песочного цвета костюма джентльмена гуляли по опустевшему базару Стамбула. Одному из многих. Но сейчас всюду в городе царила тишина. Небывалое дело для вечношумящей столицы Левантийского султаната. Однако ни Лоуренс, ни его спутники не теряли оптимизма.

— Скучновато тут все-таки, братья, — качал головой Карнахан. — Непривычно не проталкиваться через толпу, щедро раздавая тумаки направо и налево.

— Зато и руки к карманам прижимать не надо, — усмехнулся Лоуренс. Ему с каждым часом все больше нравилась эта парочка отъявленных негодяев. С ними можно было свободно болтать о чем угодно. Не то что шериф Али — уроженец пустыни цедил каждое слово, будто оно было отлито из чистого золота. А навязанному ему лордом Бредфордом Брауну он не доверял — мало ли как он преподнесет слова майора консулу. Не то чтобы Лоуренс боялся консульского гнева, однако намеки брата Бредфорда относительно своей эксцентричности отлично понимал. С первого раза.

— Но и расслабляться не стоит, — заметил Карнахан. — Я бы на месте карманников попытался таскать кошельки именно в такой день. Когда все думаю, будто их не может быть только из-за отсутствия обычной толпы.

— Эфенди! — услышали они громкий голос. К ним бежал молодой человек в грязной одежде. Собственно он отлично иллюстрировал слова Карнахана о воришке, который может воспользоваться отсутствием толпы. — Карнахан-эфенди! Не уходите, Карнахан-эфенди!

Задыхающийся молодой человек остановился около троицы джентльменов в песочного цвета костюмах. Оперся ладонями о колени. Несколько секунд постоял, пытаясь отдышаться.

— Вдох-выдох, — наставительным тоном произнес Карнахан. — Давайте, юноша. Вместе со мной. Вдох-выдох. Задержите дыхание.

Юноша послушно надул щеки.

— Теперь выдыхайте. И говорите, что хотели сказать мне.

— Хотите узнать кое-что о джентльмене, который сегодня с вами. — Юноша кивнул на Лоуренса.

— И что же ты можешь рассказать мне о нем?

— Две лиры, — выпалил паренек. — Серебром.

Лоуренс — раз уж речь зашла о нем — вынул из кармана три серебряных кругляшка. Швырнул один пареньку.

— Говори, — велел он. — А там поглядим, стоят ли твои слова большего.

— Это ведь вы разыскивали раненного в руку и ногу человека, — хитро прищурившись, глянул на Лоуренса парень. — Вами, эфенди, интересовались два сахиба. Искали того, кто ищет раненого человека.

— Русские! — выпалил Лоуренс, кидая парню оставшиеся две лиры. — Хорошо работают!

— Русские? — удивился Древотт. — А они что тут делают?

— Русские жандармы, — объяснил Лоуренс. — И как ведь ловко придумали. Искать своего человека трудно — почти невозможно. А они что придумали? Искать его будем мы, а они станут искать нас! Отлично работают жандармы!

— А я думал, что жандармы — это французы или бельгийцы, — протянул Древотт.

— Русские жандармы — это тайная полиция их империи, — объяснил Лоуренс. — Сейчас они — наши главные враги в этом деле.

— Мы дрались с арабами, пуштунами, афганцами, турками, — принялся перечислять Древотт, только что пальцы не загибал. — С русскими еще не приходилось.

— В самом скоро времени придется скрестить с ними шпаги, — заверил его Лоуренс.

* * *

Иззуд-дин — баш каракуллукчу [113]белюков — был крайне недоволен тем, что ему приходится ходить по подвалам. Это ему — воину личной гвардии падишаха! Но приказ Аббаса-аги не обсуждается. Раз приказано обыскать все подвалы в поисках попрятавшихся после разгрома младотурок, значит, все янычары столицы будут делать это. И не важно, бейлюк или простой джамаад.

После нескольких десятков пустых подвалов отряд Иззуд-дина посетила совершенно нежданная удача. В подвале кофейни, куда хозяин ни в какую не хотел пускать янычар, даже деньги предлагал — золото! — они нашли раненного в плечо и ногу человека. Тот еще был слишком слаб, чтобы вставать. Однако, когда янычары спустились в подвал, нашел в себе силы сесть на топчане. Вскинул револьвер. Выстрелил несколько раз.

Спускавшийся первым янычар отряда Иззуд-дина припал на колено. Выстрелил в ответ. Он ловко управлялся с длинным ружьем даже в тесноте подвала кофейни. Вражеские пули лишь бессильно щелкнули по броне янычара. А вот он стрелял без промаха. Раненый откинулся обратно на топчан с исходящей дымком дыркой в груди. По топчану начало растекаться кровавое пятно.

Через минуту янычары во главе с Иззуд-дином стояли над убитым врагом.

— Странный он, — протянул тот, кто застрелил раненого. — Раны у него явно не сегодня нанесены.

Он присел над убитым. Распахнул на нем одежду. Перевязку на теле убитого явно меняли не один раз. Под бинтами раны уже почти затянулись.

— Да, его ранили не сегодня, — протянул Иззуддин. — Что это у него на груди?

Янычар распахнул одежду убитого. К груди его был привязан кожух. В таких обычно носят бумаги. Янычар снял его — и отдал Иззуд-дину. Стянув с правой руки перчатку, Иззуддин расстегнул кожух. Внутри и правда оказались какие-то бумаги. Читал Иззуддин плохо, а потому не стал даже разбираться. Застегнул кожух. Сунул его за пояс.

— Надо доставить эти бумаги Аббасу-аге, — распорядился Иззуддин.

Теперь можно забыть о нудной проверке подвалов. По крайней мере до вечера.

Зубейр Аббас-ага листал документы, которые принес ему Иззуддин. Очень интересные бумаги. Аббас-ага перебирал их. Думал, откуда мог русский посол пронюхать о самом большом секрете Левантийского султаната. И у кого он умудрился купить этот рудник? Вовремя все-таки британцы расправились с русским посольством. Но самое неприятное, ни он, никто в диване падишаха, ни сам падишах не знали об этом руднике. Попади эта информация к кому угодно за пределами султаната — и вся мировая политика пойдет совершенно иначе.

Возможно даже она может стать поводом для мировой войны.

Аббас-ага откинулся на стуле. Потер длинными пальцами чисто выбритый подбородок. Дернул себя за длинный ус.

Но сейчас думать об этом рано. Сейчас Аббас-ага думал о том, докладывать ли об этих бумагах падишаху. Или лучше просто сжечь их — и забыть об этой истории. Иззуд-дин ничего не понимает в грамоте, да и быстро забудет обо всем. Значит, никаких свидетелей не останется.

Однако кидать бумаги в камин Аббас-ага не стал. Вместо этого он сложил их обратно в кожух. Сунул его в ящик стола. Поднялся на ноги. Хрустнул спиной. День у него выдался сегодня длинный и тяжелый. Да и вчерашний — не лучше. Пора отдохнуть немного после всех этих схваток и