Хризалида - RinoZ

признает, но один лишь простой факт этого вызывал у него огромную радость.

«Не то чтобы я не была счастлива тебя видеть, но почему ты здесь? Я думала, что у тебя кампания с твоим новым Легионом. Ты же… не ходил снова сражаться с Колонией, ведь так?»

«Нет,» нахмурился Титус. «Я просил отправки обратно на второй вместе с четырьмя полными Легионами для проведения надлежащего истребления, но получил отказ. Снова. Вместо этого мы совершили краткий тур по третьему. Он прошёл хорошо.»

Командир слегка изменил свою позу.

«Колония, как ты её зовёшь, в данный момент отложена на второй план. Нам надо потушить так много пожаров, что тяжело выделить ресурсы на группу монстров, активно помогающих разумным расам, вместо того, чтобы поедать их. Если мы сможем уничтожить их раньше, чем уровень маны станет слишком высоким, всё должно быть хорошо.»

Моррелия поколебалась, но со временем высказала свои мысли.

«Раз муравьи никому не вредят и на самом деле помогают другим, зачем их и вовсе уничтожать? Если монстры должны существовать, то разве это не желаемый нами тип монстров?»

Это была больная точка их отношений, и она высматривала у своего отца любые признаки смягчения по данному вопросу. Их не было.

«То, что сделали Ка’армодо, создание расы монстров, делающих вместо них грязную работу, проделывалось раньше, ещё во временя Раскола. Неважно, как много ты приложишь усилий, неважно, как много ограничений поместишь на них, со временем монстры дичают. Каждый раз, без исключений. Даже хуже того, у Древних была способность преобладать над монстрами, что как-либо приближаются к ним. Миллионы так тщательно взращенных слуг оборачивались и истребляли дураков, что их растили.»

Моррелия моргнула.

«Никогда об этом не слышала,» тихо сказала она.

«События тех времён являются деликатной темой. Тебе не было позволено знать об этом, до этого момента.»

«Отлично. Есть ещё секреты, расшатывающие точку зрения, которые хочешь рассказать мне?»

«Куча,» улыбнулся Титус, «но сейчас не время. Я пришёл сюда не для этого. Ты узнаешь обо всём об этом со временем.»

Она отступила от своего отца и села на свою койку в закрытом помещении для отдыха, в котором они стояли.

«Как бы я не была счастлива тебя видеть, Папа, почему ты пришёл сейчас? Уверена, тебе кучу вещей нужно делать. Сейчас происходит что-то особенное или тебе попросту скучно?»

Последнее было сказано в виде шутки, но верный своей фигуре Титус не рассмеялся.

«Ты не помнишь?» Спросил он.

Он не звучал обозлённо, а скорее слегка довольно, что ещё больше сбило Моррелию с толку.

«Не помню чего?» Медленно спросила она.

Комната немного загудела.

Титус оглянулся в сторону двери и кивнул сам себе.

«Должно быть уже.»

Стены затряслись.

Моррелия осторожно оглянулась вокруг, её руки тянулись к оружию, пока она поднималась обратно на ноги и принимала боевую позу.

«Что происходит?» Потребовала она ответа, властная хватка вошла в её голос.

Это заполнило грудь старого участника кампаний гордостью.

«Я бы отложил оружие,» посоветовал он, «оно не поможет.»

Тряска уже была постоянной, непрекращающиеся вибрации лишь увеличивались с каждой прошедшей секундой.

«Пап, ну правда, что происходит. Это нападение?» Требовательно спросила Моррелия, волнуясь всё больше, пока комната сотрясалась вокруг неё.

«В некотором роде,» пожал плечами Титус.

«Монстр?!»

«Ох, определённо.»

«Ты не помогаешь!»

«А я и не пытаюсь,» ухмыльнулся он.

В этой улыбке было что-то, столь странно видеть её на лице её отца, это вызвало в её разуме воспоминание. Лишь одна вещь заставляла его так себя вести. Её разум ускорился. Какой сегодня день? Её тренировка была столь интенсивной, время размылось. Она не знала дня. А вообще, какая это была неделя?!

Внезапно укреплённая переборка, коей была её дверь, вздулась на петлях, пока усиленная сталь прогибалась под чудовищными ударами. Металл кривился и искажался, как грязь, пока некая нечеловеческая сила вторгалась в него с другой стороны.

«Я знал, что она пойдёт прямиком сюда,» признался Титус под визг разрывающейся стали. «Так что подумал, что буду здесь для воссоединения.»

Внезапно сквозь дверь прорвалась рука, зазубренные края не причинили руке никакого вреда, пока та уходила назад. Скорее уж металл кривился об протирающую его кожу.

Эти руки с ужасающей небрежностью схватились за края пробитой дыры и расширили щель, металл возмущённо завизжал.

Затем появилось широко улыбающееся лицо.

«Привет, дочка!» Сказала Минерва. «Обними же свою мать!»

Её срок в качестве Консула наконец подошёл к концу.

___________________________________________________

Глава 940

Я Дома

Часть 2

Смерть.

«Минерва, сжимаешь слишком сильно.»

«Ох, чёрт.»

Давление ослабло как раз достаточно, чтобы Моррелия сделала вдох. Тьма отступила достаточно далеко, дабы она подняла свои руки и погладила свою мать по спине.

«Тоже рада тебя видеть, мать,» прохрипела она.

«Ууу, тоже очень рада видеть тебя, дитя.»

С одним последним ломающим кости сжатием Минерва отпустила свою дочь, и Моррелия упала на ступни. Она рассеянно потирала свои руки. Да насколько же сильной была эта женщина?

Минерва была выше своей дочери почти на десяток сантиметров, но во многих отношениях они обе выглядели одинакового. Те же самые тёмные волнистые волосы, та же самая квадратная челюсть и та же самая мускулистая фигура. Даже их глаза имели одинаковый цвет серой стали. Так много лет не приближаясь столь близко к ней, Моррелия была шокирована, насколько же схожи они были.

«Замечательно снова видеть вас обеих вместе,» улыбнулся Титус, необычное выражение для его обычно каменного лица.

Минерва быстро подметила это.

«Не улыбайся, муж, ты выглядишь странно.»

Затем она рассмеялась.

«Во имя пламени, как же я счастлива наконец выбраться из того кабинета! Теперь все карандашные гонители будут доставать кого-то другого, а я могу вернуться к кампаниям. Что насчёт тебя, дочка? Готова присоединиться ко мне в поле?»

Минерва бросила широкую ухмылку, пока Моррелия пристально смотрела на неё.

«Я всё ещё в процессе тренировок! Я должна была медитировать в своём укрытии, в уединении размышляя о том, что получила. Полагаю, сейчас мне этого не сделать,» она махнула рукой в сторону сломанной двери.

«Это хорошо, когда ты терпелива и внимательно обдумываешь