Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Безмолвие плотно окутало весь мир, и планета, затаив дыхание, смотрела в небо, ожидая появления своего избавителя, которому уже принесла присягу верности. Своего бога войны.

У Соалм задрожали руки, но она не понимала, чем объясняется такая реакция. Душевное волнение, вызванное созерцанием Патента, бурлило и кипело в груди, как будто там разбушевался яростный ураган. Но было и еще что-то. Резкие слова Йоты об Эристиде застали ее врасплох и направили ее мысли в том направлении, о котором она хотела забыть. Она тряхнула головой; сейчас никак нельзя снова сбиться с пути. Связь, существовавшая между Дженникер и ее братом, была оборвана давным-давно, и бессмысленно пытаться ее восстановить. Соалм потянулась к внутренним потайным карманам под дорожным плащом и нащупала кончики отравляющих шнуров. Она не знала, применит ли Йота силу, если она откажется выполнять приказы Ассасинорума. Соалм была уверена, что Бог-Император ее простит, но брат — никогда.

Напряженность момента нарушили два человека, появившиеся из-за пелены песчаной бури со стороны высохшего русла. В уверенно шагавшей враскачку фигуре она узнала Троса, а рядом с ним шел темнокожий человек. Ветер растрепал седые пряди волос, и они извивались вокруг его головы, словно светлые змеи. Незнакомец был без маски и защитных очков, но казалось, что секущие струи песка его ничуть не беспокоят.

Синоп шагнула им навстречу, и Соалм краем глаза заметила, как напряглась ее солдаты. Они не могли понять, в какую сторону направить оружие.

Из горла Йоты вырвался непонятный звук, рука поднялась к глазам, и Соалм показалось, что она заметила на ее лице гримасу боли.

— Кто это? — спросила Синоп.

— Он вышел прямо из бури, — ответил Трос, напрягая голос, чтобы его все могли услышать. За узкими окнами и у входов в палатки уже показались лица людей, привлеченных громкими разговорами. — Это Гиссос. Его прислал войд-барон.

Темнокожий человек низко поклонился.

— А вы, наверное, леди Астрид Синоп, — звучным и уверенным голосом произнес он. — Мой господин будет рад услышать, что вы в добром здравии. Когда до нас дошли вести с Дагонета, мы опасались худшего.

— Тебя прислал… Эврот?

Синоп не могла скрыть своего удивления.

— За Патентом, — сказал Гиссос. Он поднял руку и разжал пальцы. На ладони лежало массивное кольцо из золота и изумрудов — печатка. — Он дал мне это, чтобы вы знали, что я исполняю его приказ.

Трос взял у него кольцо и передал Синоп, а та в свою очередь прижала к печатке, надетой на палец. Соалм заметила вспышку света, и два кольца точно сошлись друг с другом.

— Все верно, — с оттенком сомнения произнесла аристократка, словно все еще не могла ему поверить.

Йота отвернулась и слегка покачнулась. Соалм взглянула в ее сторону, и до нее донесся судорожный вздох. Вененум ощутила странное потрескивание в воздухе, словно он был насыщен статическим электричеством, только почему-то холодным.

Гиссос развел руками:

— Вы позволите? Меня ждет транспорт, и время на исходе.

— А какой транспорт? — спросил Трос. — У нас здесь дети. Вы могли бы…

— Трос, — прервала его Синоп. — Мы не должны…

— Ну конечно, — быстро откликнулся Гиссос. — Только побыстрее. Патент представляет большую ценность, чем жизнь любого из нас.

Но что-то было не так.

— И ты здесь в такое время? — Соалм задала вопрос, едва он успел оформиться в ее мозгу. — Почему не прилетел вчера или неделю назад? Твое прибытие весьма своевременно.

Гиссос улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Кто способен постичь пути Бога-Императора? Я здесь, потому что Он так захотел. — В его глазах блеснул холод. — А кто ты? — Взгляд Гиссоса стал еще более жестким, когда он посмотрел мимо Соалм на стоявшую поодаль Йоту, дрожавшую всем телом. — Кто вы? — снова спросил он уже требовательным тоном.

Йота повернулась и издала такой жуткий вопль, что у Соалм заледенела кровь. Лицо кулексус пересекали струйки крови, сочившейся из уголков глаз. Смахнув кровь, она вскинула закрепленный на предплечье игломет и прицелилась в Гиссоса. Второй рукой она сорвала с шеи ожерелье с устройством, которое регулировало ее пси-ауру.

В теплом предрассветном воздухе вдруг стала распространяться волна неизвестно откуда взявшегося арктического холода. Все ощутили его удар, все покачнулись — все, кроме Гиссоса.

— Эта шлюха — пария! — воскликнул он, уже не скрывая ярости. — Значит, придется потрудиться.

У ног Соалм песок покрылся льдом, а затем она увидела, как лицо посланца раскрылось, словно механизм, собранный из плоти и крови. Внутри оказались только пылающие черные глаза и ряды зубов в открытой пасти.

Ярость вспыхнула с силой сверхновой звезды, и Копье позволил ей заполнить свое существо. Его мозг кипел от гнева и разочарования: в этой миссии с самого начала все шло не по плану. На каждой стадии его поджидало новое испытание, или, вернее, насмешка равнодушной Вселенной, бросавшей ему под ноги одно препятствие за другим.

Сначала прерванный ритуал очищения и его неспособность избавиться от последних обломков тошнотворной морали Сабрата; затем обнаружение поддельного Патента и раскрытие смешного маленького секрета постыдного идолопоклонничества Эврота. И теперь, когда он наконец нашел его, на пути к цели толпятся эти набожные идиоты. Он знал, что подлинный Патент здесь, он ощущал его присутствие в ничем не примечательном железном ящике, и эти людишки еще пытаются помешать ему забрать добычу.

Копье хотел, чтобы все прошло без лишних сложностей. Приехать, взять то, что ему было нужно, и уйти, потратив как можно меньше времени и без излишнего кровопролития. Но, казалось, у судьбы другие планы. Кроме того, шкура демона изнывала от скуки. Убийство в шаттле было поспешным и необходимым. Демонической сущности хотелось развлечься.

В любом случае его к этому вынудили, и, если говорить откровенно, такой поворот событий не слишком огорчил Копье. Он был так увлечен поисками «Патента на торговлю» и его содержимого, что поначалу не обратил внимания на мрачное давление, ощущаемое уголком мозга. Лишь потом он сосредоточился на нем и все понял. Кто мог предположить, что на Дагонете отыщется такое отвратительное существо, как пси-пария? Или она принимает участие в охране книги? Не важно, он все равно ее убьет.

Незаметно для окружающих смертных аура ледяного негатива псайкера окутала неистово бурлящий эфемерный поток, который связывал демоническое существо — и Копье как его неизменную составляющую — с псионическим волнением варпа.

И тогда он понял, что эта встреча не была случайным совпадением. Эта девчонка создана людьми — выращена в резервуаре и модифицирована, чтобы стать пространственно-временным каналом, телепатическим вакуумом в человеческом облике. Парией. Ассасином.

Нуль-аура девчонки охватила его, и демонической оболочке не понравилось ее прикосновение. Она съежилась и стала покалывать его изнутри, заставляя разделять страдания, вызванные ментальным ударом псайкера. Демоническое существо отказывалось сохранять облик Гиссоса, оно дрожало и извивалось, требуя освобождения. Почти безукоризненное воплощение Копья в оперативника Эврота стало расплываться и рассыпаться, и в конце концов, не в силах унять свой гнев, он решил не сопротивляться.

Поверхностный слой, изображавший человеческую плоть, сморщился и превратился в ярко-красные выпуклые узлы мышц и вибрирующую лоснящуюся плоть. Форма на его плечах и спине растянулась до предела, а затем не выдержала и расползлась. На плечах поднялись изогнутые шипы, а по всей длине рук появились костяные лезвия, острые, словно отточенные клинки. Выросшие когти проткнули подошвы ботинок и погрузились в песок, из угрожающе разверстой пасти блеснули клыки.

Он услышал вопли и крики окружающих, грохот выстрелов и стук бросаемых ножей. О, он прекрасно знал эту музыку.

Копье позволил развеяться остаткам образа Гиссоса и решил воспользоваться живыми орудиями демонической сущности, что пришлось по нраву связанному с ним порождению варпа.

Первым он убил одного из солдат, того, кто держал в руках стаббер. Костяные лезвия, появившиеся на руке Копья, рассекли человека надвое и извергли потоки крови и внутренней жидкости из брюшной полости.

Глаза заволокло красной пеленой. Где-то рядом в хоре пронзительных женских голосов слышался крик парии, но он не беспокоился. Сейчас он доберется и до нее.

Справа вставало солнце, и Келл понял это, заметив холодное сияние, заливающее площадь. Он переключил шкалу прицела на меньшее увеличение и стал наблюдать, как линия теней отступает по мраморным плитам. В утренних лучах поблескивали невидимые кристаллы — эффект, получившийся из-за примеси мельчайших частиц, принесенных из далекой пустыни, где прошла песчаная буря. Показатель влажности окружающей среды начал снижаться, и внутренние устройства «Экзитуса» автоматически отреагировали на изменения и подогрели зарядную камеру на несколько долей градуса, чтобы единственная заряженная пуля в патроннике оставалась в идеальном предстартовом состоянии.