Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Нет, — выдавила вененум, задыхаясь. — Я оказалась здесь ради обмана! Чтобы погибнуть ради бессмысленной цели! Мне даже не дано узнать истину, за которую я иду на смерть!

Синоп подошла к Соалм и обняла ее.

— Ах, дитя мое! Ты заблуждаешься. Он прислал тебя к нам по той причине, что ты одна можешь сделать то, что нам не под силу. Бог-Император изменил твою судьбу, и наши пути пересеклись. Ты здесь ради того, чтобы сохранить самую большую драгоценность.

— Что ты имеешь в виду?

Синоп повернулась и шагнула к небольшому металлическому контейнеру. На поверхности имелось биосенсорное контрольное устройство для считывания данных анализа крови и секретных кодов. Соалм подошла ближе, чтобы рассмотреть контейнер. Она узнала эту модель. Такие контейнеры производились в одной из самых современных марсианских кузниц. Эти капсулы обеспечивали высшую степень надежности и снабжались генераторами вспомогательных полей; они могли довольно долго сохранять содержимое в условиях открытого космоса и даже при вхождении в атмосферу. Здесь такой предмет казался явно неуместным.

Контейнер, выпустив облачко газа, открылся, и внутри Соалм заметила мерцание стазис-оболочки. Под эфемерной сферой замедленного времени виднелась великолепно украшенная книга, и с ее открытых страниц веяло могуществом истории.

— Смотри, — сказала Синоп, после того как низко поклонилась фолианту. — Смотри и узри прикосновение Его руки.

Взгляд Соалм затуманился от подступивших слез. Сияние золота, серебра и пурпура перед ее глазами освещало плотную и гладкую страницу. На ней в ангельском великолепии был изображен Бог-Император, склонившийся к коленопреклоненному человеку в одеянии вольного торговца. В руках купца была эта самая книга, а с ладони Повелителя на страницу падала мерцающая капля багряной крови. Алая жидкость сверкала рубином безупречной чистоты; застывшая в далеком прошлом, она была такой же свежей и яркой, словно упала секунду назад.

— Кровь Императора, — прошептала она.

В безудержном благоговении Дженникер Соалм опустилась на колени и склонила голову перед «Патентом на торговлю» клана Эврот.

Глава 14

ПРИБЫТИЕ

ДАЙ МНЕ ВЗГЛЯНУТЬ НА ТЕБЯ

ВЕРНЫЙ ВЫСТРЕЛ

Рассвет уже близился, когда катер класса «Голубь» развернул крылья в темном холодном небе. Судно выполнило зигзагообразный поворот, пролетело над пустошью и приземлилось на единственной сохранившейся взлетно-посадочной полосе. Из-под шасси полетели искры и камешки, крылья изменили угол наклона, чтобы погасить инерцию, а затем вспомогательные двигатели затихли, и «Елена», вздрогнув, остановилась.

В темном порту Дагонета шаттл стал единственным источником освещения, и лучи бортовых огней упали на пятна обгоревшего и растрескавшегося феррокрита. Окрестности поблескивали каплями влаги, оставленными прошедшим несколько часов назад дождем.

Навстречу вновь прибывшим из темных зданий космопорта никто не вышел. Если там и был кто-то, они не давали о себе знать, надеясь, что их никто не заметит.

Пилот и его помощник в рубке переглянулись. Следуя приказу оперативника, они до приземления не делали попыток установить связь с диспетчерской службой порта Дагонета, но оба полагали, что нарушение воздушного пространства привлечет внимание Сил Планетарной Обороны.

Ничего подобного не произошло. Когда «Елена» спустилась на орбиту, тоже не последовало никаких вызовов. В небе над Дагонетом было полно обломков, свидетельствующих о недавних военных действиях, и экипажу в рубке потребовалось все его искусство, чтобы уберечься от столкновения с массивными фрагментами, целыми модулями разгромленных космических станций или корпусами пробитых насквозь крейсеров, в которых еще догорали остатки плазмы. В случае обнаружения любого неповрежденного судна оперативник неизменно давал приказ обойти его стороной.

«Елена» приблизилась к Дагонету, насколько это было возможно, а затем выпустила шаттл. Перед приземлением экипаж смог оценить масштаб разрушений. Районы, где, согласно карте, стояли города, превратились в дымящиеся кратеры, еще светившиеся после ядерной бомбардировки; остальные поселения просто выглядели покинутыми своими жителями. Даже здесь, в непосредственной близости от столицы, царила полная тишина, словно вся планета затаила дыхание.

— Ты же видел, насколько все разрушено, — сказал пилот своему коллеге, наблюдая, как тот переключается с одного вокс-канала на другой. — Весь этот пепел и пыль в атмосфере способны рассеять любые сигналы. А может, они просто отключили всю широковещательную связь на планете.

Второй пилот рассеянно кивнул:

— Передача информации по проводам куда надежнее. Они могли воспользоваться телеграфом.

Прежде чем его товарищ успел ответить, дверь позади открылась, и в проеме показался человек, называющий себя Гиссосом.

— Погасите огни, — приказал он. — Не стоит привлекать ненужного внимания.

— Есть, сэр.

Второй пилот выполнил приказ, и бортовые огни погасли.

Командир экипажа внимательно посмотрел на оперативника. О нем говорили как о строгом человеке, строгом, но справедливом, а не придирчивом, вроде тех начальников, с которыми он был знаком. Но подтвердить или опровергнуть описание пассажира он так и не смог. За все время перелета от флотилии Эврота до Дагонета Гиссос был замкнут и холоден, а в тех редких случаях, когда с кем-то разговаривал, держался очень напряженно.

— Как будете двигаться дальше, оперативник?

— Опустите грузовой трап, — последовал ответ.

И снова второй пилот коротко кивнул и выполнил приказ. Площадка грузового лифта медленно отделилась от днища корабля и опустилась к земле. На ней уже стоял заправленный и готовый к полету гравицикл.

— Вопрос, — произнес Гиссос, оборачиваясь и окидывая рубку внимательным взглядом. — На этом корабле имеется когитатор; он может самостоятельно вывести шаттл на орбиту?

— Может, — ответил пилот, не понимая, к чему такие подробности. — Но такой вариант не рекомендуется использовать. Только для экстренных случаев.

— Насколько экстренных?

— Ну, — протянул пилот, глядя в потолок, — если члены экипажа недееспособны или…

— Мертвы?

Руки Гиссоса взметнулись в стороны, пальцы сошлись вместе, образовав острие, и одновременно пронзили мягкие ткани шеи у каждого из пилотов. Ни один из них не успел даже вскрикнуть, из разрушенной гортани вырвались только сдавленные булькающие звуки.

Из разорванных шей хлынула кровь, и Гиссос, недовольно поморщившись, отвернул головы, чтобы кровь не попала на одежду. Оба пилота умерли, глядя, как их кровь заливает приборные панели и щитки.

Некоторое время Копье стоял, погрузив руки в раны на шеях людей, и ощущал покалывание на кончиках пальцев, где сосредоточились крошечные рты демонической оболочки. Они с жадностью набросились на щедрое угощение. Демоническая составляющая выпила почти всю жидкость, а остальное стало медленно просачиваться сквозь решетки под креслами пилотов.

Наконец Копье убедился, что демоническая оболочка снова погрузилась в состояние покоя, зашел в соседнюю каюту, чтобы привести себя в порядок, и затем спустился к грузовому трапу. Он не стал беспокоиться ни о дыхательной маске, ни об очках, а сразу сел в седло гравицикла. Маленькая приземистая машина, изготовленная из прочного сплава, была снабжена крыльями и стабилизаторами, позволявшими поворачивать под любым углом. Блок управления отреагировал на вес пассажира включением турбинного двигателя.

Копье наклонился вперед и посмотрел на прикрытый щитком дисплей с картой окрестного района. Цепочка меток тянулась от космопорта в пустыню по линии бывшего судоходного канала, давно превратившегося в занесенное пылью и песком сухое русло. Конечная цель, указанная войд-бароном, мерцала в самом конце линии голубым огоньком — древняя промежуточная пристань, заброшенная после изменения климата. Там, в целости и сохранности, находился Патент.

Убийца в предвкушении громко рассмеялся и нажал ручку газа, так что двигатель отозвался пронзительным воем.

Надо отдать должное инфоциту, он отыскал отличное укрытие. Тариил выбрал для него пустую водонапорную башню на крыше многоквартирного дома в полутора километрах от площади. И именно по этой причине Келл отверг этот вариант и отправился на поиски другого. Не потому, что он не доверял ванусу. Просто, если место, откуда он будет стрелять, известно двоим, риск возрастает в геометрической прогрессии. В случае ареста и пыток Тариил не сможет выдать того, о чем ему неизвестно.

Кроме того, в нем заговорила профессиональная гордость. Водонапорная башня была слишком очевидным местом для укрытия. Это слишком легко. И если так считал Келл, эти же мысли могли прийти в голову любому офицеру СПО, и на площади мгновенно появятся снайперы противника.