Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

— Вы не значитесь в списках английской армии! Вы добровольное формирование. Приказы, которые вам отдают, нигде не фиксируются. Ни в каких официальных документах!

— А это, что по-Вашему? — вскипевшая от вспыхнувшего гнева Валерия продемонстрировала Натали приказ генерала Окинлека, — Это что? Бумажка?

Натали посмотрела на протянутый ей документ и успехнулась:

— Вы внимательно читали данный документ, товарищ… прошу прошения… госпожа генерал-майор? Где исходящий номер? Где учетный номер? Почему Вы демонстрируете мне приказ, а не выписку из приказа? Приказ как известно зашивается в дело приказов в штабе вашей английской армии, а исполнителю отправляется выписка из приказа! Здесь же написано черным по-белому — экземпляр единственный! Кто еще в штабе вашей греат бритаинской армии знает о том, что вам отдан именно такой приказ? Что произойдет, если Вы потеряете этот листок бумаги? Какие у вашего Окинлека доказательства, что вы его получили?

— Но вот же конверт… — попыталась возразить потрясенная и ошарашенная Валерия Коллингвуд, протягивая Натали конверт.

Та, повертела его в руках и фыркнула:

— Ну и где на этом конверте исходящий номер? Где номер, госпожа генерал-майор? Где реестр внутреннего вложения? Кто-нибудь сможет доказать, что здесь находился именно приказ, а не письмо мальчика Жукова на деревню дедушке?

— Но, как же… — на лице Валерии появились слезы, — Но ведь мы на довольствии стоим и получаем и форму, и продукты, и боеприпасы… — она попыталась привести хоть какой-то аргумент.

— Норма довольствия у вас, аккурат в два раза меньше чем у заключенных английских тюрем, и в три раза меньше, чем в регулярной армии. Оружие и боеприпасы, которыми вы воюете, является собственностью правительства Финляндии, и было продано Финляндии в феврале этого года во время советско-финской войны, но не было доставлено адресату из-за окончания этой войны. Военная форма пошита из материала, предназначенного опять же для той же Финляндии.

— Господи! — всхлипнула Валерия, — А девушки, которые сидят рядом со мной? А пополнение, которое нам присылают, а это? — она подергала рукав висящего на стене генерал-майорского кителя, — Это что, тоже фикция?

Натали подошла к плачушей и всхлипывающей Валерии Коллингвуд и приобняла ее за плечи. Увидев ее умоляющие мокрые от слез глаза, ласково погладила по голове и грустно произнесла:

— Как говорил наш великий вождь и учитель товарищ Сталин — "Кадры нужно беречь, ибо кадры решают все". И ты, и те, кто сидят вместе с тобой и воюют это не фикция. Это живые люди. Люди, которые не утратили веры в хорошее — любовь, дружбу и справедливость. Люди, за которых ты, как командир отвечаешь. Но вы, это не те кадры, которые нужны вашим вождям. Вас, — Натали обвела взглядом всех присутствующих, — Не будут беречь. Все решено за вас и без вас. Вы списаны в утиль, как расходный материал. Вы существуете, пока вы вместе и пока вы держите в руках оружие. Как только нарушится один из названных двух пунктов, вас не станет. И ты, Валерия, если тебе дороги, те, кто рядом с тобой, должна беречь и защащать своих людей. Если ты хочешь знать правду, то я скажу ее тебе. Но готова ли ты к ней? Тебе будет очень больно!

— Я хочу знать все! Все до конца! — всхлипнув, произнесла Валерия.

— Хорошо. Дата формирования вашей 14-й лондонской добровольческой бригады, совпадает с официальной датой формирования и начала работы специального лагеря №14, в котором по официальным документам должны содержаться лица, приговоренные к смертной казни за уголовные преступления и военные преступления. Начальником данного лагеря по официальным документам являешься ты, точнее сказать являлась, ибо по тем же официальным документам, ты погибла месяц назад. Сам специальный лагерь по официальным документам был частично разбомблен немецкой авиацией, и группа, приговоренных к смерти, совершила из него побег и находится в розыске. Поэтому тебя официально не существует, а все находящиеся здесь девушки в любой момент могут стать сбежавшими преступницами, подлежащими немедленному уничтожению без суда и следствия.

Приказ о вашем уничтожении был отменен, по причине того, что правительство Греат Бритаина начало тайные переговоры с Германией о капитуляции. Твои нынешние подчиненные потребовались как пушечное мясо, для того, чтобы создать в мире иллюзию, что Греат Бритаин сопротивляется нашествию Германии. Что бы сохранить в глазах английского населения политическое лицо и авторитет. Дескать, мы героически сражались, но нас все жу одолели. Для чего это нужно? Для того, чтобы население оставалось послушным, ибо спустя какое-то время после капитуляции Греат Бритаин и Германия помирятся, станут лучшими друзьями и начнут войну против СССР. Греат Бритаину придется воевать на суше, и не двумя-тремя дивизиями, как раньше, а как минимум сорока-пятьюдесятью. А для этого ему нужно сохранить боеспособную армию. Севернее Манчестера полным ходом формируются новые дивизии, оснащаемые американским оружием, но воевать против Германии они не будут. Воевать будут те, кто обречен на заклание — вы и вам подобные добровольцы. Именно против обреченных добровольческих дивизий и бригад ведут активные действия немцы. Части регулярной армии Греат Бритаина в войне не участвуют — они как вы сами видели, стригут лужайки и развлекаются в тылу.

Воевать вы будете до самого подписания капитуляции, если вас не разгромят раньше. После капитуляции, когда вы сложите оружие, вспомнят о том, что вы «пресутпницы» находящиеся в розыске и вас уничтожат. Или заставят искупить «кровью» — пошлют куда-нибудь в качестве смертников, прокладывать путь для регулярной армии.

— Хм, — попыталась изобразить скепсис Кэт, — А откуда Натали, тебе все это известно? Да еще с такими подробностями?

— Каждый сотрудник или сотрудница посольства является разведчиком, — хмуро пояснила Марта.

Валерия, на несколько секунд впала в прострацию, а затем воскликнула в истерике:

— Но ведь это же подло! Это же… Ведь так же нельзя! Ведь мы живые люди!

— Да, подло, — Натали села рядом с плачущей Валерией, и прижала ее голову к своему плечу, — А как ты хотела? С чего ты решила, что люди всю жизнь творившие подлость, стали вдруг белыми и пушистыми?

— Но ведь сейчас же война! — всхлипнула Валерия, прижимаясь к Натали, и судорожно стискивая пальцами ее больничный халат, — Родине угрожает опасность!

— Для «этих», родина это толстый кошелек, который станет еще толще! И им опасность не угрожает. Что же до остальных… То, как ты сама говорила у каждого равные права, только вот возможности у вас тут в Греат Бритаине далеко не равные, — Натали обняла всхлипывающую Валерию и стала нежно покачивать из стороны в сторону, — Проплачься, тебе сейчас это необходимо. Может быть, я покажусь циничной и жестокой, но чем дольше будет воевать Англия, тем больше шансов у моей Родины успеть подготовиться к войне. Поэтому я и хочу воевать на вашей стороне, чтобы иметь возможность вовремя оценить ситуацию непосредственно на месте и предупредить своих, там, на Родине.