Глаза тьмы - Светлана Зорина

— Мне тоже здесь нравится, — сказала Гинта, отвернувшись и делая вид, будто она любуется закатом. — И всё же хотелось бы знать, сколько он ещё намерен нас тут продержать.

Он появился на следующий день. Утром. Гинта и Эрлин увидели его, как только вышли из дворца. Они собирались в горы. Оба надели белые туники с широкими кожаными поясами, длинные штаны из тонкой шерсти и лёгкие сапоги с ребристой подошвой, удобной для хождения по горам. Наряды были совсем новые. В швейной мастерской замка всегда хранился небольшой запас одежды разных размеров. На каждой тунике красовалась эмблема — голубой харгал.

— Мы с тобой очень кстати приоделись, — усмехнулся Эрлин, увидев возле дворца хеля. — Вернёмся в Ингамарну, как детишки, которые побывали в гостях и получили в подарок по новому костюмчику. Пожалуй, я захватил бы с собой кое-что из книг…

Хель склонил голову и нетерпеливо ударил копытом о гладкую каменную площадку перед лестницей.

— Быстрее, он не хочет ждать, — сказала Гинта.

У неё было такое чувство, что зверь не собирается отвозить их в Ингамарну и скоро они снова окажутся здесь.

Она не ошиблась. Хель понёс их куда-то в глубину гор. Его прыжки были всё выше и выше. Вскоре они очутились на заснеженной вершине. Вокруг буйствовал ветер, но всадники не чувствовали его ледяного дыхания и вообще не мёрзли — ведь их нёс стихийный дух. А впереди вздымалась гора Айхарран — самый высокий пик в этой части хребта.

— Здорово… — выдохнул Эрлин, когда хель опустился на вершину Айхаррана. — Настоящее царство зимы.

Белизна слепила глаза. Внизу клубились не то снежные вихри, не то облака. Ветер завывал печально и торжественно, словно множество невидимых великанов-трубачей одновременно подняли разноголосые трубы, чтобы возвестить о конце света. И хотя небесный зверь защищал своих седоков от холода, Гинта вдруг ощутила этот холод всем нутром, каждой клеточкой тела… Холод вечности. Здесь была вершина земного мира. И его конец. Дальше было царство бесконечности.

Хель взлетел, утратив последнюю точку земной опоры, и белизну сменила чернота. Бесконечный свет — это бесконечная тьма, ибо она поглощает его. И всё остальное… Гинта не знала, сколько они летели. Ей уже казалось, что она начала растворяться в этой бесконечной тьме, и только близость Эрлина, его сильные руки, крепко обнявшие её, вернули ей ощущение собственного тела. Она есть, она существует. И с ней ничего не случится, пока он прижимает её к себе. Они одни во всей Энне, но тьма больше не властна над ними. И никто им не страшен, пока они не разомкнут объятия…

Оба зажмурились, когда снова оказались среди слепящей белизны. Открыв глаза и увидев вокруг себя белые вихри, Гинта уж было решила, что они вернулись на заснеженную вершину, но тут же поняла — это не снег, а песок, и находятся они на Санте.

— Не вздумай слезать, — предупредила она Эрлина. — Иначе сгоришь. Я-то хоть могу наружный анхакар сделать.

Пейзаж был знаком Гинте. Саннид показывал им это место — белая пустыня с торчащими кое-где белыми скалами. Самая большая скала похожа на храм. Над входом в пещеру — знак вечности.

Хель сделал мощный прыжок, и они долго летели сквозь песчаную пургу. Гинта и Эрлин невольно щурились, хотя жгучий ветер даже не касался всадников саннэфа. Там, где они приземлились, ветра на было. Скал тоже. Мягкий, как пудра, песок лежал аккуратными дюнами. На горизонте белел город, и когда после нескольких прыжков хель остановился возле его ворот, Гинта едва не вскрикнула от удивления. Перед ней были ворота Сингатамы со знакомой надписью из девяти знаков.

Хель неторопливо вступил в город, столь величественный и красивый, что Эрлин на какое-то время словно лишился дара речи и только восхищенно смотрел по сторонам.

— Я и не знал, что на луне есть города, — произнёс он наконец.

— Вообще-то это не город, а всего лишь его копия, сделанная саннэфами не менее трёх тысяч лет назад. Это Сингатама в период расцвета. Разумеется, она не была такой однотонной, но белый камень — единственный материал, который имеется в этой части Санты. Стихийные духи творят из того, что у них есть. Всё это только внешне напоминает жилые постройки. Это скалы с фасадами дворцов и домов. Но всё равно здорово! Теперь хоть я примерно знаю, как выглядела столица древнего царства, где правили мои предки.

Гинта не сомневалась в том, что это Сингатама, не только из-за надписи на воротах. Даже Саннид не мог объяснить, чем руководствовались саннэфы, нанося на камни своей ангамы те или иные изображения. Такую надпись они могли сделать где угодно. Она узнала восьмигранную сторожевую башню, длинный портик с витыми колоннами, фонтан в виде цветка на маленькой площади, окружённой рощей акав. Всё это, разумеется, за исключенном деревьев, она видала три года назад в западной пустыне. Сингатама сильно пострадала во время войны, но кое-какие постройки сохранились почти целиком. Видимо, когда-то здесь действительно была роща акав. Их каменные копии были выполнены с таким искусством, что Гинте и Эрлину захотелось подольше на них полюбоваться. Хель это понял и замедлил шаг.

Больше они не встретили в городе ни одного дерева.

— Неужели кроме этих акав, здесь ничего не росло? — удивился Эрлин.

— Что ты… Я уверена, тут было много рощ, садов и цветников. Просто саннэфы копируют не всё. Видимо, тем, кто создал эту вторую Сингатаму, не особенно нравилось делать деревья. Саннид не показывал нам этот город. Возможно, он здесь и не был. Хозяева ангамы открывают врата не каждому, а если кому-то и открывают, то это не значит, что они пустят его в любой уголок своих владений. Этот город — настоящее чудо. Я ещё не видела таких совершенных творений, созданных стихийными духами. То, что нам показывал Саннид, только напоминало дворцы и храмы. Или они уже были сильно разрушены ветрами. А этот город… Прямо как настоящий.

— Да, — кивнул Эрлин. — А на стенах — ни щербинки. Как будто тут и бурь не бывает.

— Бури — это тоже работа стихийных духов. И разрушают они только то, что хотят разрушить.

— Значит, этот город сделали те, кто жил в древней Сингатаме?

— Или там, или где-нибудь поблизости, в окрестных лесах. Может, они были мангалами, а может, кем-то ещё. Три тысячи лет назад на Эрсе были животные, которых сейчас уже нет. Говорят, одни вымерли от валлонского оружия, других истребили колдуны, используя в каких-то своих отвратительных целях.

— Мне кажется, те, кто сделал эту Сингатаму, не любили людей.

У Гинты тоже сложилось впечатление, что саннэфы охотно копируют творения человеческих рук, но делать точные копии самих людей избегают. Статуй зверей, которые водились на Эрсе, здесь тоже не было, зато Эрлин и Гинта видели множество странных существ, отдалённо напоминающих людей и животных. За резиденцией правителя, где, скорее всего, должны были быть парк и большой сад, простиралась равнина. Кое-где из песка торчали колонны, точнее, круглые постаменты полтора-два капта в высоту. На них стояли крылатые фигуры, чем-то похожие на сантарийские изваяния нафтов, держащие в вытянутых руках что-то вроде звёзд.