Крылатый воин - Александр Васильевич Чернобровкин

лень идти в забегаловку в соседнем здании. Дальше идет помост высотой сантиметров сорок, на котором сидит за обычным столом и с умным выражением на лице и что-то читает или, что скорее, делает вид, что читает, руководитель отдела моторного масла Карл Элисон — худой белобрысый ушастый узколицый льстиво-улыбчивый тип, похожий на Микки-Мауса, и даже говорит высоким тонким голосом. Мультики с этим персонажем уже популярны. У Карла Элисона редкое достоинство — не любит сидеть на рабочем месте, постоянно куда-то убегает с озабоченным видом, какой бывает у бездомной собаки после проезда мусороуборочной машины. Как только он исчезает, все расслабляются, начинают переговариваться. У меня с белобрысым боссом не сложились отношения, потому что редко задерживаюсь на работе после семнадцати тридцати.

— У нас не принято уходить так рано, — сделал он замечание в первый рабочий день.

— А я, как советует профсоюз, работаю сверхурочно за полуторный оклад первые два часа, а дальше за двойной, — сообщил ему. — Будешь оплачивать?

Больше он не приставал и продолжал улыбаться.

Мы занимаемся разработкой присадок к моторному маслу без парафина марки «Хэволайн». Кто-то добивается снижения температуры застывания, кто-то старается повысить вязкость, кто-то замедлить окисление, кто-то уменьшить коррозию. Из разговоров с коллегами я узнал, что наш отдел считается второстепенным. В нем набираются опыта новички. Все толковые переходят в отдел по улучшению бензина. Сперва я думал, что так потому, что моторное масло считается второстепенным продуктом компании. Позже пришел к выводу, что причина в Карле Элисоне, который присваивает идеи подчиненных и за это дает возможность перейти в другой отдел, а строптивых увольняет по разным причинам.

Я борюсь с трением, подписав дополнение к договору, где четко указано, чем именно буду заниматься, чтобы потом в суде каждая сторона смогла доказать свою правоту. Что-то же надо изображать за восемьдесят пять долларов в неделю. Как добиться успеха, я знал еще по советскому периоду первой эпохи, когда один из моих корефанов рассказал, что по совету опытного автомобилиста добавил молибден в моторное масло своего старого «запорожца», после чего драндулет стал тарахтеть в два раза тише. Как по мне, ничего не изменилось, но хозяину виднее. Я не знал, чистый он брал молибден или дисульфид, который встречается в природе в виде минерала молебденит. Начал со второго и понял, что в принципе не ошибся. Оставалось подобрать дозировку и научиться растворять. До меня не сразу дошло, что надо просто нагреть масло, и тогда комки дисульфида исчезают в нем без осадка. Хвастаться результатом не спешу. До конца стажировки еще далеко, а море здесь хорошее.

Иногда после работы я еду в Фрипорт, расположенный в ста километрах южнее, неподалеку от берега Мексиканского залива, чтобы отмочить и просолить шкуру. Там есть обустроенные пляжи, в том числе платные, есть дикие. Везде песок на берегу и на дне, из-за чего вода мутноватая, зато теплая и сильно соленая. Дно пологое, утонуть трудно. Во время отлива долго идешь по отмели, чтобы окунуться с головой. Далеко заплывать не рекомендуют, потому что много акул и порой встречаются аллигаторы. В Мексиканский залив уходят от берега длинные высокие причалы. С них можно рыбачить. На тех, что рядом с городом, берут за это удовольствие плату пять-десять центов с человека. Я отъезжаю подальше и там рыбачу бесплатно. Ловлю акул на спиннинг с толстой леской и куском тухлого мяса на крючке-тройнике. Добычу отдаю любому, кто подвернется под руку. Иногда покупаю у рыбаков кусок свежего тунца или креветок и готовлю дома.

В пятницу вечером отправляюсь в Остин. По пути подбираю Жаклин Беннет, которая опять стажируется в сети кинотеатров, теперь уже в роли бухгалтера. Ей предложили там постоянную работу после окончания университета. Жаклин не отказывается, но подыскивает вариант получше. Утром отвожу ее в кампус и еду на аэродром, чтобы слетать куда-нибудь, нарубить бабла. Особой нужды в деньгах нет. Мне просто нравится летать. Наверху только ты и небо. Похожее чувство у меня было, когда на бальсовом плоту пересекал Тихий океан.

110

К началу пятой недели я рассчитал оптимальное количество дисульфида молибдена — пять граммов на литр или семь десятых унции на галлон — и перешел к практическим испытаниям. У компании имелся полигон на окраине города. Это цех, в котором двигатели от разных автомобилей, легковых и грузовых, тарахтели сутки напролет, и автодром, по которому в рабочее время гоняли автомобили. Мне выделили свободный шестицилиндровый двигатель мощностью сто двадцать пять лошадиных сил от четырехтонного грузовика «вайт-700». Я залил в него масло с присадкой, запустил и вышел на автодром, чтобы посмотреть, как носятся автомобили по овальной асфальтовой трасе. Возвращаться в офис не хотелось. У меня оклад, не зависимо от того, где и чем занимаюсь.

Где-то через полчаса зашел в цех и увидел, что возле заряженного мной двигателя стоят начальник полигона Хэнк Юстис — неторопливый, тяжеловатый мужик пятидесяти двух лет с грубым лицом пролетария, несмотря на то, что имеет высшее образование — и один из техников.

— Что-то не так? — спросил я.

— Да. Гудит намного тише, чем раньше, — ответил Хэнк Юстис.

— Потому что трение уменьшилось, — объяснил я. — Через пару часов присадка покроет основательно все трущиеся детали, и двигатель сможет какое-то время работать вообще без масла.

— Ты это серьезно⁈ — не поверил он.

— Давай проведем эксперимент, если не жалко двигатель. Проработает менее десяти минут, я возмещаю ремонт, более — ты, — предложил я.

Мужик оказался азартным:

— И проигравший выставляет бутылку бурбона.

Я согласился. И в победе был уверен, и повод появился не возвращаться в офис до обеда. Двигатель со слитым маслом продержался без малого полчаса. К тому времени возле него стояли все, кто работает на полигоне, включая водителей. Первые десять минут подкалывали меня, а дальше — своего босса. Во время обеденного перерыва мы все вместе пошли в бар с грозным названием «Пиратская гавань», где начальник полигона выставил нам всем бутылку бурбона, а я — вторую. Посидели там до конца обеденного перерыва и стали лучшими корешами по американским меркам, то есть тебе дадут доллар взаймы, но не больше.

Карл Элисон встретил меня упреком:

— Почему тебя не было так долго?

— Потому что проводил испытание присадки вместе с сотрудниками полигона, не отпускали меня, — честно сообщил я.

Он учуял запах алкоголя и спросил язвительно:

— Пили вместе в рабочее время?

— В обеденный перерыв отметили результат, который оказался выше всяких ожиданий, — насмешливо ответил я.

У американцев приход на работу с запахом спиртного или перегара не является