Звено цепи - Маргарита Гуминенко

постоянно там пасутся. Приезжают, уезжают. Сторож их Джип хорошо знает. — Оставалось лишь гадать, когда он успел раздобыть всю эту информацию, да ещё с показаниями сторожа, но Сокольский не переспросил. По его мнению, Ланской был одним из лучших, и на его слова следовало положиться. Сергей Сергеевич закончил: — Полагаю, там в сарайчике, или пристройке на участке, есть склад, и наверняка можно откопать много интересного.

— Вот так вот! — Сокольский скрестил руки на груди. — И обратите внимания, какие стервецы! Ничего не боятся!

— А, ладно, сдаюсь! — поднял руки Носатый. — Не моё это, на участке. С других спрашивайте. А на квартире — моё. Чистосердечное написать дадите?

— Зачем твои люди искали Горюнова? — тут же спросил Сокольский. — И хватит врать, что ты знать не знаешь, что твои подельники делают. Они уже показали, что исполняли твой приказ.

— Обманул меня, собака! — высказал Носатый, и расстроено покачал головой. — Продал негодную вещь! Мамой клянусь, я с него хотел своё взять!

— Что за вещь?

— Винтовка — дрянь! Большие деньги заплатил!

— Что за винтовка?

Носатый тяжко вздохнул.

— Московский вокзал, ячейка, — нехотя проговорил он. — Там лежит, в сумке. Номер скажу. Валера — сука! Продал мне винтовку, задаток взял для своего босса, и исчез! Помощник у него был — и того нету! Одна баба эта осталась! Что мне было делать?

— Не покупать оружия, — философски предположил Ланской, после чего поднялся со стула. — Ладно, Игорь Сергеевич. Потом ещё поговорим. Я домой поеду, авось досплю.

Сокольский кивнул, и Ланской вышел из помещения. Надо было признать, что их совместная работа начала давать неплохие результаты. "Продолжим в том же духе", — постановил про себя Ланской, идя по пустому коридору.

Глава пятая. Ночные путешествия

"Газель" затормозила у обочины. Наружу вывалилась белобрысая девица в красной куртке, схватила комок грязного снега и швырнула в кабину.

— Пошёл ты! Козёл!!

— Кошка драная! — Из кабины вылетел маленький рюкзачок, который девица поймала не хуже футбольного вратаря. — Катись! Дура!

Дверь захлопнулась и "Газель" двинулась дальше, оставив девицу в сгущающихся сумерках на краю пустынной дороги. Голый лес вокруг казался бесконечным. Фонарей на дороге не было. Ветер пробирал насквозь, и девица натянула капюшон. "Газель" скрылась за поворотом, а она всё стояла, словно не решалась сдвинуться с этого места. Прошло минуты три, и вдалеке показался свет: подъехала пятидверная "Нива". Девица шагнула на дорогу, ничуть не сомневаясь, что машина остановится.

— Ты как? Цела? — спросил Слава у Инги, когда она устроилась на переднем сидении.

— Ты считаешь, я не умею отбить у мужчины… интерес? — переспросила она, закидывая рюкзак на заднее сидение.

— Вежливее, граждане! — послушалось оттуда, и потревоженный Мотя перебросил рюкзак назад, чтобы не мешался. — Собьёте мне весь кайф! Только аппаратуру настроил…

— Я верю, ты всё можешь, — уверил Слава Ингу. — Но всё-равно как-то тревожно… Работает маячок? — спросил он у Матвея Киппари.

— А то! Но дальше, чем на пару километров, лучше не отставать, — оповестил тот.

— Мог бы чего помощнее дать, — проворчал Ольгин, прибавив скорости. — Стоило ли рисковать здоровьем девушки ради двух километров?

— Вам надо, чтоб помощнее и помельче в одном флаконе, — оскалился Матвей. — Хотели, чтобы не больше спичечной головки — получите! Надеюсь, они его не вытрясут вместе с пылью, а то пропадёт дорогостоящая вещь — мне отчитываться.

Инга расстегнула куртку.

— Ладно, парни, никуда они не денутся, — пообещала она.

— Мне интересно, ты всегда была такая рисковая? — спросил Ольгин. — Или это Сокольский тебя научил?

— Я его научила. — Поскольку Ольгин то и дело на неё оглядывался, она добавила: — На дорогу смотри! Если такой заботливый — в следующий раз наденешь юбку и будешь сам соблазнять шоферню.

— Ты, вроде, в брюках, — напомнил Ольгин.

— Мне достаточно брюк! На тебя без юбки не клюнут.

Ольгин усмехнулся. Инга между тем достала телефон и позвонила Сокольскому.

— Всё в порядке, посылка на месте. Едем за ними, пока не поймём, куда именно они двигаются. Тут ещё развилки есть впереди.

— Слишком не приближайтесь, — приказал Сокольский. — Пусть чувствуют себя в безопасности.

Минут через десять они миновали тот самый посёлок, в который по легенде ехала Инга, когда просила парней в "Газели" себя подбросить. Именно в эту скромную машинку на стоянке за шашлычной перегрузили несколько ящиков полученного сегодня с парома товара.

— Едут, не останавливаясь, — объявил Мотя. — Сейчас подгребут к развилке.

Несмотря на совершенную глухомань и пустынность той дороги, на которую свернула "Газель", асфальт здесь был неплохой, почти без ям. Через пару километров Ольгину надоело любоваться темнотой посреди леса, и он спросил:

— Далеко тут можно уехать?

— Не, — откликнулся Мотя. Он с таким увлечением пялился в экран своего ноутбука, словно пытался пройти на высший уровень компьютерной игрушки. Но он всего лишь следил за передвижениями "Газели" и попутно анализировал информацию о местности, по которой они двигались. — Ещё километра три — и упрёмся в бывший военный городок. Теоретически, там сейчас никто не живёт.

Перед самым военным городком они остановились. Ольгин пробежался вдоль обочины, нашёл подходящее место среди кустов и кочек, и вернувшись за руль, запятил туда машину, чтобы её не было видно с дороги.

— Они стоят, метрах в двухстах от нас, — сообщил Мотя.

— Пойдём, пройдёмся, — предложил Ольгин, и они с Ингой направились по обочине в сторону железных ворот.

Дорога тут заканчивалась. Вдоль покосившегося забора шла едва заметная тропинка. Её можно было угадать лишь потому, что снег на ней лежал ровно между вздымающихся по сторонам кочек и бугорков. За забором можно было различить остатки строений, но свет виднелся только в одной стороне, как раз там, куда уехала "Газель". В ту же сторону, только по наружной стороне забора, двинулись Слава с Ингой. Мотя просидел в машине минут десять, прежде чем они связались с ним.

— Грузят ящики на дрезину, — сообщила Инга.

— Какую дрезину? Погоди-ка… — Мотя покопался в своих данных. — Ну да, там раньше была узкоколейка.

— Вот мы рядом с насыпью и стоим. Куда она ведёт?

— Километрах в трёх от городка раньше была запретная зона. Как интересно! — Матвей лазал по базам, которые были недоступны простому обывателю, и диву давался, как они не догадались раньше, куда именно могут отправляться товары Горюнова. — Так вот, объект на ней прикрыли ещё в конце семидесятых. После этого и городок быстро свернулся.

— А другая дорога к этому объекту есть? — спросила Инга.

— На карте обозначен просёлок, но если они по нему на своей "Газели" не поехали — нам там тоже