Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

Вместе с Миксиром мы отправились в зал с пентаграммой. По пути он не задавал вопросов ни о магах огня, ни о том, как я выжил. Видимо, любопытство не числилось среди слабостей этого человека. Если он и хотел узнать мою историю, то никак не проявлял этого желания. Больше всего походило на то, что его мысли были непрерывно заняты этими странными табличками, а всё остальное было попросту второстепенным и не имеющим значения.

— А как же мастер Кронос? — спросил я.

— Кронос занят важным делом, — ответил Сатурас, — он проводит эксперимент, требующий неотрывного присутствия, и потому редко заходит сюда.

— Вы хотите сказать, что он никогда не отходит от горы с рудой?

— Да, именно так.

— Но как же еда и естественные потребности?

— Эманации магической руды служат ему пищей. А у того, кто не ест, естественных потребностей тоже нет. Изредка он пьёт особые вытяжки, тем самым компенсируя потерянную телом воду и дефицит некоторых крайне важных для тела веществ.

— Невероятно… — всё что смог вымолвить я в ответ, — и как долго это продолжается?

— Уже три года, два месяца и шестнадцать дней, если я не ошибаюсь.

— Семнадцать, — поправил его Миксир.

— Но как такое возможно? Разве человек может прожить столько без еды?

— И это меня спрашивает человек, называющий себя магом? — усмехнулся Сатурас, — магия, друг мой, таит множество тайн, лишь малую толику из которых мы уже приоткрыли. Чем дольше я живу на этом свете, тем больше убеждаюсь, что в мире и вовсе может не быть ничего невозможного. Вопрос только в желании, знании и наличии достаточного источника энергии. Рудная гора как раз подходящий источник, она могла бы поддерживать жизнь в сотне человек, если бы они умели, подобно Кроносу, использовать её эманации чистой магической силы.

Мне вспомнилось, как я зачерпнул энергию возле круга камней. Тогда, после соприкосновения с бездонным колодцем силы, мне казалось, что нет ничего невозможного. Если Кронос научился постоянно черпать магию подобным способом, только малыми порциями, то мне уже больше не казалось странным, что ему не нужна пища. По сравнению с истинной силой, пища была лишь жалкими крохами, поддерживающими жизнь в животном теле. Истинная же энергия не материальна и её нельзя попробовать на вкус. Я понял, что из всех магов воды я бы хотел учиться в первую очередь у Кроноса.

— А вы умеете тоже обходиться без пищи? — не сдержал я любопытство и спросил Сатураса.

Маг усмехнулся:

— Хочется научиться? Пожалуй, такое никого не оставляет равнодушным. Но вынужден тебя разочаровать. Нет, даже я не проверял на себе эту технику, слишком опасными могут быть побочные эффекты и слишком велика моя ответственность, чтобы рисковать жизнью. Ничто не даётся без последствий. Кронос лишь отрабатывает технику, проводит эксперимент. Порой его силы иссякают, много раз ему требовалась сторонняя помощь. Когда наступит мир, и у нас появится свободное время, тогда, возможно, мы с Кроносом и остальными магами подведём итоги, доработаем эту технику и составим подробное учебное руководство. Но сейчас, есть проблемы более значимые — в первую очередь, разрушение барьера.

Разговор мы закончили уже в главном зале, где собрались все созванные маги. Сатурас вышел в центр, и совещание началось.

Глава 37. Прогулка

— А ну стоять! Что-то ты не шибко похож на рудокопа! — щербато улыбаясь, прогоготал здоровенный детина неопрятного вида.

— Чужакам здесь не место, — подхватил второй почти такой же отталкивающей внешности тип, в подтверждение своих слов поглаживающий рукоять шипастой дубины.

Двое громил стояли на входе в трактир на озере и, похоже, считали своим долгом охранять его посетителей от тлетворного влияния чужаков. Возможно, они полагали, что от нечестивого духа таких, как я, шнапс скиснет и потеряет свой привычно мерзкий вкус дешёвого пойла, а может, они просто пытались показать свою значимость при любом удобном и неудобном случае. Как бы то ни было, до их горячо любимого шнапса мне не было дела, да и мириться с хамством и произволом я тоже был не намерен, и потому, не удостоив этих двоих даже взглядом, сделал ещё один шаг вперёд. Руна огненной стрелы, скрытая широким рукавом мантии, приятно холодила ладонь, придавая непоколебимую уверенность в своих силах.

— Эй-эй! Ты что, глухой? Ни шагу дальше! — запереживал первый привратник, его самодовольная ухмылка вмиг испарилась, сменившись растерянным выражением. Пальцы вышибалы судорожно сжимали рукоять дубины, но он явно не мог решить, стоит ли пускать её в ход против мага. Его напарника терзали схожие мысли, хотя, если судить по кривой и совершенно идиотской роже, у меня были сомнения, что для мыслей в этой голове вообще имелось место. Впрочем, я явно недооценил бедолагу, потому что ему не только хватило ума не обнажать оружие и не заслонять мне дорогу, но он даже попытался вразумить своего приятеля:

— Слушай, Дени. Может ну его, а? Он кажется того…

Я уже почти достиг входа в таверну, а охранники всё ещё нерешительно переминались с ноги на ногу и вопросительно переглядываясь. Всё-таки алая мантия и статус мага делали своё дело — со мной боялись связываться. Не понятно, зачем же тогда было устраивать этот спектакль — могли бы сразу впустить меня, не выставляя себя дураками. Несмотря на то, что я старался сохранить на лице равнодушно-отрешённое выражение, внутренне я был, как натянутая струна, готовая в любой миг вырваться из сдерживающего зажима. Мысленно я уже построил план действий, на случай, если кто-то их громил окажется достаточно глуп, чтобы напасть: правую руку с руной в сторону и немного вниз, чтобы пламя прошло по ногам жертвы, одновременно с этим отскочить назад, уходя с линии атаки, контратаковать второго противника очередной вспышкой огня по ногам. Весь бой должен был занять не больше пары секунд, а волчьи шкуры, из которых были сшиты «доспехи» верзил, не выдержали бы потока пламени. Глупцы превратились бы в факел в мгновение ока, но направление удара вниз и близость воды спасла бы их смерти, позволив отделаться незначительными ожогами. Убивать не входило в мои планы, но преподать местным головорезам урок хороших манер определённо следовало.

К счастью, радикальных мер не потребовалось, громилы в растерянности остались стоять на местах, а я зашёл в трактир «На запруде». Впрочем, названия у этого заведения не имелось, и за отсутствием любых других питейных жители лагеря называли его просто трактир, таверна, или, на худой конец «халупа на озере». Качество постройки таверны и в самом деле оставляло желать лучшего. Стены были сколочены