Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

— Кто это с тобой? — удивился Нефариус, — неужто молодой ученик Корристо?

— Он самый, — подтвердил Сатурас.

— Что ж, очень рад, мастер …

— Мильтен, — подсказал я, — я тоже очень рад, мастер Нефариус.

Маги огня редко называли меня мастером, для них я всегда оставался новичком, говорить с которым наравне было даже как-то неловко. Мои собратья были вежливы, готовы помочь в случае нужды, но это было скорее покровительственное отношение. Нефариус же обратился ко мне как к равному, и это дорогого стоило. Позже я узнал, что между собой они и вовсе стараются избегать лишних условностей, а Сатурас, хоть и носил мантию, немного отличную от остальных, был лишь первым среди равных. Это значительно отличалось от уклада магов огня, где равенство в правах было лишь формальным, а на деле работала жёсткая иерархия. Какой способ управления был эффективнее? Для группы из шести человек, пожалуй, подход магов воды годился прекрасно, для крупного же ордена вертикаль управления была, несомненно, эффективней.

Сатурас коротко объяснил Нефариусу суть дела и то, что я буду их гостем. После этого он пригласил его на обсуждение недавно открывшихся обстоятельств. Я не решился вступать в беседу старших, пока меня ни о чём не спрашивали. Следующим мы зашли к алхимику Риордану. Когда мы зашли в его лабораторию, он лихорадочно искал что-то на столе, передвигая и поднимая баночки, пересматривая забитые какими-то минералами коробки и даже заглядывая в мешочки с пучками высушенных трав.

— Нигде нет, — в бессилии развёл алхимик руки, краем глаза заметив в дверях фигуру шедшего передо мной лидера последователей Аданоса, — как сквозь землю провалился!

— Что такое? Опять потерял философский камень? — улыбнулся Сатурас, — даже не надейся, без доказательств я не поверю, что ты его создал.

— А! — махнул рукой маг, — мне сейчас не до шуток! Мой рудный катализатор! Куда же он завалился?

— Рудный? — не сдержал я любопытство, заходя в лабораторию.

— Да-да, какой же ещё! — воскликнул алхимик так и не обратив внимание на моё присутствие и продолжая поиск.

— А ты смотрел в карманах? — спросил Сатурас.

— Шутишь? — недовольно проворчал маг, — конечно смотрел… — на мгновение он задумался, а потом добавил, — хотя нет, не уверен. — Он порылся одном из широких карманов своей робы и через несколько секунд вынул оттуда рудный самородок странного фиолетового оттенка, — хвала Аданосу, я уж думал, что случайно отдал его кому-то на сдачу за эликсиры, перепутав с обычной рудой.

Не теряя времени, Риордан положил самородок в большую деревянную ложку, вытянул вперёд руки так, чтобы ладони оказались над камнем, и закрыл глаза. Через пару мгновений из пальцев мага начали исходить небольшие светящиеся разряды, похожие на миниатюрные молнии. Все они били в самородок, будто бы насыщая его энергией. Воздух стал свежее, как после грозы. Процесс зарядки продолжался всего несколько секунд, после чего алхимик открыл глаза, схватил ложку за ручку и ловким отработанным движением бросил катализатор в одну из стоящих на столе заполненных стеклянных колб. В колбе вяло протекал какой-то процесс и образовывались небольшие пузыри, однако стоило рудному самородку коснуться поверхности, как вокруг него жидкость настолько яростно вспенилась, что камень какое-то время даже не мог опуститься на дно. До этого тихая реакция ускорилась в сотни, а то и тысячи раз. Риордан быстро нацепил на колбу крышку с мягкой трубкой, другой конец которой соединил с заранее приготовленным сосудом, гревшимся на спиртовке. Затушив более не нужный огонь и убедившись, что все соединения герметичны, алхимик немножко расслабился и, наконец, повернулся к нам.

Внешность Риордана была неприметна — средний рост, густые коротко стриженные седые волосы, гладко выбритый подбородок. Судя по слегка впалым щекам и тонким пальцам, можно было заключить, что он худого телосложения, однако широкая мантия не позволяла говорить об этом с уверенностью. Бледная кожа выдавала в нём человека, который привык сутками на пролёт сидеть в помещении, не показываясь солнцу. По сравнению с ним даже показавшегося мне бледным Нефариуса можно было назвать загорелым. Я подозревал, что и худоба чародея может быть вызвана лишь тем, что, будучи всецело увлечённым работой, он попросту забывает поесть.

— Мильтен? — удивлённо произнёс он, заметив, наконец, меня.

— Вижу, ты узнал нашего гостя, — одобрительно произнёс Сатурас, — разве вы уже встречались раньше?

— Да… Точнее нет, не совсем, — ответил Риордан, — мне про него говорил Дамарок. А поскольку всех остальных магов в колонии я отлично знаю, то этому молодому человеку в мантии магов огня просто некому больше быть.

— Я тоже о Вас наслышан, мастер Риордан, — ответил я.

— Это прекрасно, что ты здесь! — ответил алхимик, — но что же с остальными?

— К сожалению, выжил только я.

— Жаль, очень жаль, — задумчиво проговорил Риордан и в его словах звучало нечто большее, чем простое сожаление по убитым, — но коли уж ты остановишься на какое-то время у нас, надеюсь, мы ещё успеем поговорить. Сейчас же мне нужно завершить опыт, пока водообразующий газ не будет осквернён воздухом.

— Водообразующий газ? — удивился я.

— Да, — гордо ответил Риордан, — я изучаю процесс взаимопревращения стихий. Этот газ, соединяясь с воздухом и огнём способен образовывать воду. Сам же он может быть получен из некоторых минералов и жидкостей при должном умении. Большая часть этих процессов обратима, а также может замыкаться в циклы. Я думаю, что именно эти циклы взаимопревращения могут лежать в основе всех природных циркадных процессов, и поняв их суть, мы приблизимся к понимаю мироустройства. Да что говорить, смотри сам.

Пока мы говорили, процесс в колбе как раз подуспокоился и бурное газовыделение практически прекратилось. Риордан зажёг лучину и откупорил крышку с той колбы, куда собирался газ. Стоило ему поднести лучину к горлышку, как колбу и часть воздуха возле неё охватило пламя и раздался хлопок такой силы, что я инстинктивно сжался и зажмурился. Открывая глаза, я был уверен, что по крайней мере половина лаборатории уже лежит в руинах, а Риордан, возможно, и вовсе мёртв. К счастью, мои опасения не подтвердились. Алхимик стоял как ни в чём ни бывало, да и никаких разрушений тоже не было видно. Зато на стенках колбы, которая лишь недавно была заполнена смесью выделившегося газа с воздухом, теперь отчётливо были видны стекающие вниз капли воды.

— Значительная часть воды, к сожалению, испаряется при взрыве, — спокойно продолжил алхимик, — но всё равно кое-что остаётся. Я проводил эксперименты с этой водой — она ничем не отличается от той, которую можно получить выпариванием с последующей конденсацией, ну скажем, из реки.

— Быть может, этот