Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров

поводу них и всё больше соглашался с бывшим магистром. В разделении не было будущего, лишь единство и осознание целостности мира позволяло познать его закономерности, прийти к просветлению и прикоснуться к совершенству. Именно этому совершенству, воплощающему в себе все возможные аспекты мира, я и молился. Иногда я называл его Создателем, но на самом деле у него не было имени, в отличие от трёх братьев, он в нём не нуждался.

Наверное, Риордан нарочно добавлял в зелья дурманящие вещества, потому что на протяжении всего дня, следующего за зарядкой меча, меня посещали необычные мысли, я чувствовал себя очень странно и периодически проваливался в забытьё. Во снах ко мне приходили призраки прошлого: то вспоминалась давным-давно умершая мать; то виделось, как я, будучи ещё ребёнком, учусь охоте под пристальным надзором мастера Боспера; то как в очередной раз слушаю наставления Корристо или с беспокойством поднимаюсь по лестнице в башне Ксардаса. Образы менялись один за другим, я не мог, да и не хотел их удерживать.

В одном из таких видений я вновь оказался в тоннелях забытого подземного храма. На этот раз в них не слышалось ударов кирками, и сотни пленных до изнеможения не вырубали новые проходы. В этот раз здесь было тихо, темно и жутко. И лишь один человек рискнул нарушить этот многовековой покой. Он уже миновал ловушки и орды нежити, убедился в своей силе и теперь уверенным шагом ступил на каменный мост, простиравшийся над бескрайней бездной, которая, казалось, уходила в самые недра земли. Доспехи из магической руды надёжно хранили человека, бросившего вызов могучему демону. В руках смельчака был зажат Уризель. Но ещё не все враги были повержены. Путь через мост преграждал неподвижно стоящий орочий шаман, опиравшийся на толстый посох. Казалось, что страж безучастен ко всему происходящему вокруг, что даже при желании этот орк не сможет сойти с места, что он обречён вечно стоять на этом мосту.

Однако, почувствовав приближение чужака, орк открыл глаза и поднял на него затуманенный взгляд. Шамана сложно было назвать живым, хотя он и сохранил в себе подобие жизни. Иссушенный, словно мумия, с пугающим боевым раскрасом на лице, он словно явился из царства самого Белиара. Везунчик не замедлил шаг, лишь ухмыльнулся и перехватил поудобнее меч. Шаман взялся за посох обеими руками, поднял его и резко опустил, ударив об пол. В этот момент воздух будто бы стал камнем. Мощная ударная волна быстрее звука пронеслась в сторону незваного гостя. Казалось, никто не сможет устоять пред таким напором, что человек обречён, что его безвольное тело разобьётся о камни, и всё, что ему останется — это вечное забвение. Но ничего этого не произошло. Камень в Уризеле вспыхнул, и меч на мгновение словно бы превратился в щит. Ударную волну рассекло надвое, и она прошла мимо, обогнув неуязвимого героя с обеих сторон. Человек продолжил идти.

Шаман сделал шаг назад, он был удивлён и сбит с толку. Однако удивление быстро сменилось целеустремлённостью — орк принял решение и вскинул посох для очередного заклятья. В этот раз он призывал всю силу, какой обладал. Своды пещеры затряслись, мост задрожал. Ещё немного, и каменные опоры не выдержали бы и обвалились в пропасть. Ещё чуть-чуть. Но человек был быстрее. Короткий взмах, и меч встретился с посохом, которым орк попытался отразить выпад. Воцарилась тишина. Землетрясение прекратилось, так и не набрав полной силы, а на камни моста упали две половины посоха и отрубленная голова орка. Дерзкий человек победил, но это было лишь преддверием настоящей битвы. Тот, для кого возвели этот храм, ждал впереди…

Я опомнился после очередного видения, когда уже стемнело. Возможно, в это время Везунчик и правда пробирался к заветной цели в глубине подземного храма. Я хотел, чтобы это было так. Поднявшись с кровати, я стал разминать затёкшие руки и ноги. Благодаря старанию Риордана, обморожения меня уже не беспокоили. От нечего делать я попытался заговорить с алхимиком, но он был не настроен болтать.

— Если тебе нечем заняться, можешь почитать. Возьми руководство по сбору и заготовке растений. Написано на редкость косным языком. Рекомендую. Уснёшь, даже если только что проснулся. Я её держу при себе как раз на случай бессонницы. А сейчас, не отвлекай меня от работы.

Так как я был пленником, то выбирать особо не приходилось. Я взял предложенную книгу и начал её изучение. Риордан был полностью прав насчёт её содержимого. Описание одного лишь цветка серафиса и способов его заготовки занимало здесь добрых три страницы, а ведь были ещё разделы про его листья, корни и семена…

Увлекательное чтиво было прервано внезапно. Сначала я ощутил резкое нарастающее беспокойство. Потом в мгновение ока стало совсем плохо: защемило в груди, пульс участился, страх охватил меня, я решил, что умираю. Чем напоил меня Риордан? Сглотнув подступивший к горлу ком, я попытался позвать алхимика, но увидел, что и он находится не в лучшем состоянии — облокотившись на стол, он еле держался на ногах. Приступ недомогания прошёл так же внезапно, как и начался. Остался только звон в ушах и головная боль. Одновременно с этим снаружи раздались крики и суетливые возгласы. Можно было подумать, что на лагерь напали. Придя в себя, взволнованный Риордан выбежал на улицу, и я, недолго думая, последовал за ним. С утёса за лабораторией был виден практически весь лагерь: он шевелился и бушевал. Повсюду горели огни. Люди кричали, махали руками и показывали пальцами в сторону выхода из гигантской пещеры, многие бежали к плотине и озеру, где уже стояли люди, глядящие куда-то вверх.

Мне не было видно неба. Я с удивлением рассматривал открывшуюся картину и не мог понять, что за безумие охватило толпу. Осознание пришло, как удар молнии, и тогда всё сразу встало на свои места: и этот странный приступ, и ликование толпы. Случилось то, чего я ждал настолько сильно, что мне далеко не сразу пришло в голову, что это, наконец, могло произойти. Магический барьер пал. Я посмотрел на стоящего с открытым ртом Риордана и рассмеялся. Мы были свободны.