Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

Жармю и Эфиан, поджидавшие нас в конюшне, проявили редкостную выдержку, не сказав ни слова о времени, проведенном нами в трактире. Только Жармю многозначительно покосился на городские часы, когда мы выезжали из города (и зачем было ехать через главную площадь?). Ну и пусть, попробовали бы они сами уговорить Сирин отказаться от части вещей. Собственно, они и попробовали, только безрезультатно.

На выезде нас ожидал еще один королевский дознаватель, тоже второго ранга. Да, разбойники — это даже не проблема, а уже беда. Мужчина средних лет с жиденькой бородкой, но кустистыми бровями, внимательно оглядел нашу компанию (было б больше, могли и заподозрить в чем нехорошем — все-таки в отъезде близнецов есть положительные моменты, а уж какая экономия на продуктах!). Но моя серость была при мне, как и коса у Жармю, надменность у Эфиана и высокомерие у Сирин. Поэтому нас пропустили без лишних проволочек, только проверив для уверенности чересседельные сумки. Буслатов ридикюль остался незамеченным, естественно моими стараниями, а в небольшой сумке обнаружилась посуда, старый плащ, да немного вяленого мяса — запасы на всякий случай. Вещи Сирин не вызвали особого удивления, только один из стражников поделился с товарищами, мол, его жена тож так вышивать горазда. Сумки эльфа досматривать сильно не стали, только одним глазом заглянули: надменность и превосходство сквозили в каждом жесте, взгляде, вздохе Эфиана, и без мага стражникам было страшновато связываться с ним. Дознаватель в ход досмотра не вмешивался, однако был весь внимание. Особых взглядов удостоился Жармю, хотя возможно не сам он, а его меч. Но поскольку меч был чист, как только что от оружейника, сам Жармю был невероятно спокоен, а также имел при себе королевскую грамоту настоящего вольного, да в сумке возил крупу, вяленое мясо и мешочек соли, то претензий никаких не было.

Покинув пределы Кенеля, мы вывернули на дорогу… А вот не знаю куда: в карту посмотреть не удосужилась, а ни Эфиан, ни Жармю ничего не говорили. Случайный самодельный щит, гласивший, что лучшее вино можно найти только у Гвальи-винодела, проживающего через четверть лиги от Кенеля в селе Вишнявое, подсказал — это Фэйривский тракт (если я сейчас не смотрю в карту, не значит, что не сделала этого вчера). И куда он нас приведет? К сожалению, скорее всего только моему, получить ответ на вопрос не получится — уж слишком нахмуренные лица у ведущих, просто так не подступишься.

А дорога прямо-таки изобиловала стражниками. Поначалу городские, потом замелькали наемники. И судя по разговорам наемников, дальше службу несли королевские войска. Эфиан с Жармю замедлили шаг лошадей до состояния «ползу улиткой» и зашушукались. Недолго они совещались, но итог не очень обрадовал. Хотя и тут я только от своего лица могу заявить: Сирин, после сплавливания близнецов, рада самому факту нахождения рядом с объектом своих матримониальных планов. А уж одобрительная полуулыбка Жармю по поводу избавления от лишней поклажи вдохновляет на большие подвиги. Почему-то эльфа Сирин в расчет не берет, хотя и так понятно: Эфиан — близкий друг.

— По тракту не поедем, — озвучил решение Эфиан. — Есть более короткий путь через вон тот лес. Выведет практически прямо к Роксену, а там и… Там уж сориентируемся по обстоятельствам.

Короткий путь через лес? Больше похоже на сказку. А еще это «практически прямо», будто эльф сомневается в своих словах. Впрочем, и так может быть.

— А лошади по лесной дороге пройдут? — интересуюсь на всякий случай, пока окончательно не свернули с тракта.

— Пройдут, там нахоженная тропинка.

Тропинка? Нахоженная? Да даже я — неспециалист в верховой езде — понимаю, что там, где пройдет пеший, всадник не всегда проедет. Но высказать свои сомнения я не успела: Жармю первым направил лошадь на узкую дорожку, ведущую к темнеющему вдалеке лесу, за ним Сирин, и естественно Эфиан. Ну, не оставаться же мне одной? Тем более сама напросилась в компанию.

Чем ближе к лесу, тем больше у меня уверенности — не короткая дорога увела нас с тракта. Есть предположение одно: все дело в королевских стражниках. Ну, не зря Жармю маскировался на въезде в Кенель! А Эфиан вдобавок морок наводил. Скрываются? Да! Знать бы еще от кого и почему… Вот только не мне упрекать их: много ли сама правды говорю?

Нет, если честно, то не так уж я врала, скорее недоговаривала. А это огромная разница, как любил приговаривать папа. Правда, маман в этих случаях так радостно улыбалась, что папа сразу чувствовал себя не очень хорошо и допытывался у маман все ли ему известно. Однако маман продолжала улыбаться, ничего не говоря.

Золотой покров леса сомкнулся над нашими головами. Удивительное дело: листья, примерившие желтые, красные, багряные наряды, должны были лишь добавлять света, а в лесу будто ночь наступает. И на душе так тоскливо стало, что хоть бездомным псом на луну вой. Или того хуже — волком. Интересно, в этом лесу волки водятся? А медведи? Да и рыси опасаться стоит.

— Эфиан. Эфиа-ан! — пытаюсь тихо окликнуть эльфа, занявшего место ведущего.

Услышал — видно как слега голову склонил к левому плечу, но отвечать не желает.

— А я вот как закричу от горя, что никто не обращает внимания… — ненавязчиво предупреждаю.

Эльф аж дернулся от таких слов.

— Чего? — практически в стиле Жармю или деревенского старосты, оторванного от любимого бочонка вина, отозвался эльф.

— Ты местность хорошо знаешь?

— Какое это имеет значение? — Эфиан недовольно хмурится, мол, зачем по пустякам отвлекаешь, но соизволяет повернуться ко мне.

— Просто очень хотелось бы знать, как тут обстоят дела с хищниками. Не хочется что-то разнообразить собой их привычное меню, — наивно улыбаюсь, но ехидство все же проскальзывает.

— Не отходи далеко, не выбивайся из ряда, и не пойдешь на прокорм местным хищникам, — Жармю как всегда любезен, решив встрять в нашу милую беседу.

— А ночью? Только не надо рассказывать мне сказки о защитных кругах и прочем — на диких зверей огонь не всегда действует.

— Ночевать здесь не будем, — отмахивается эльф, явно не желая устраивать ночное дежурство.

— Ты искренне веришь, что нам удастся проехать через лес за день? — мое недоумение было абсолютно правдивым, настоящим.

— Должны, — беспечно пожал плечами эльф.

Должны? Хорошенькое объяснение. Оно не понравилось даже Жармю, пробурчавшему нелестные эпитеты в адрес эльфа. Но как истинный рыцарь, парень был честен даже с самим собой, потому как следующие эпитеты относились к неразумным личностям мужеского полу, пропускающим эльфов-всезнаек вперед.