Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

— Хотелось бы ошибиться, но не получается. Эфиан, поторопись, пожалуйста! — едва удерживаюсь от того, чтобы сорваться на крик.

Эльф вглядывается в мои глаза какой-то миг и кивает головой.

— Позови Сирин, я займусь остальным, — бросил Эфиан, направляясь к лошадям.

И где Сирин? Всевышний, а если… Нет, не допусти, не допусти, Всевышний, молю тебя!

— Эредет, может, мы все-таки разведем костер? — в ответ на мои мольбы из-за куста рябины вышла Благочестивая.

Благодарю тебя, Всевышний! Фух, я и забыла, что она ягоды пошла собирать.

— Сирин, у нас нет времени. Надо спрятаться, — ухватила я девушку за руку и потащила к эльфу.

На удивление Сирин не стала возмущаться, да и просто спрашивать, в чем дело. Думаю, она просто была в шоке от моей наглости: еще бы — простолюдинка и так обращается с дочерью барона. Но не сейчас же рассказывать о принадлежности к графам?!

Жармю был уже рядом с Эфианом и помогал ему справиться с лошадьми. Животные тоже чуяли опасность, фыркая и не желая спокойно стоять на месте. Эльф что-то быстро-быстро зашептал. Миг, и лошадей не стало.

— Быстрей, — Эфиан подхватил нас с Сирин под руки и кинулся куда-то под еловый шатер.

Жармю молча следовал за нами, то и дело оглядываясь по сторонам.

За раскидистой молодой елочкой обнаружилась канава. Корни старой ели прятали большую ее часть, остальное — лапы соседки-молодки.

— Вниз, — коротко приказал эльф, подавая пример.

От страха мы практически скатились в канаву. Но никто не обратил на это внимания. Сесть в канаве не получалось, да мы и не пытались, улегшись на самое дно. Эфиан будто прикрыл всех собою и… дунул.

Всегда любила аромат ночи. То особенное сплетение дыхания беспечного ночного ветра, запаха влажной травы да сырой земли, сияния далеких звезд, которое нельзя передать словами, только почувствовать. Не верите? Попробуйте как-нибудь прогуляться часов в восемь-десять, когда вечер накроет дома и улицы, все стихнет вокруг и лишь стук каблуков отразится в тиши. Вот только я никогда не думала, что доведется узнать этот аромат днем. Но именно такое чувство породила магия Эфиана. Что и как он сделал — не мое дело. Главное — результат.

Так, себя спрятали, а что у нас с золотом? Притихло. Замерло в ожидании. Тише-тише. Бояться надо. Но если молчать, беда минует всех нас сегодня. Золото не отвечает мне, но я знаю его мысли. Редко когда пиктоли способны на такое: говорить без слов. Только в легендах упоминается. Но здесь и сейчас у меня получилось. А еще надо самой спрятаться. Да-да, я не оговорилась. Я ведь пиктоли! «Нет меня для не моих» — на полный текст меня не хватает, слишком волнуюсь. Стоп. Кого можно отнести к «моим»? Все тех же пиктоли. Так, уточним: «Я есть лишь для своих». А свои — это маман, папа, Сарга, Тель и Телли. И Фларимон.

— Что… — начала было Сирин, но ладонь Эфиана надежно остановила поток слов.

Правильно, сейчас лишний шум ни к чему. Даже дышать надо осторожно — через раз. Судя по Жармю, лежащему рядом, так и есть, в смысле я совсем не слышу его дыхания, хотя нос рыцаря упирается в мою макушку.

Будто кто подсказал, что сейчас все начнется. Сердце замерло на миг, а потом заметалось испуганным зайцем. Нельзя так, нельзя. Успокоиться надо бы, но не получается. Как и не вспоминается ничего хорошего.

Шаги. Топот ног. На нашей полянке. Вовремя мы спрятались. Ленивые разговоры и смех — неприятный, наглый, безнаказанный. Но что гораздо хуже — сопение-рычание и тяжелое дыхание. Пиктоли… Почему он с ними?

Они все ближе к нам. Что-то странное в этом пиктоли. Нечеловеческое. Вот только не надо думать обо мне хуже, чем я есть. Да, пиктоли — не человек полностью. Но обычно мы предпочитаем именно человеческий облик, о причинах я уже говорила как-то. А сейчас… он был именно в ипостаси пиктоли, той самой, похожей, по мнению магов, на дракона. И с какой это радости он в таком виде расхаживает?

Тяжелая поступь совсем рядом. И волна ужаса накрывает с головой. Потому что рядом — обезумевший пиктоли. Да, я не ошибаюсь. Не могу рассказать, объяснить, отчего так решила, но я права.

— Эй, чего-то наше чудище унюхало? — хриплым карканьем звучит голос кого-то из разбойников.

— Может, золото?

И дружный гогот в ответ.

— Ты бы его покормил, что ли, — вновь слышится первый голос.

— Зачем? — искреннее недоумение. — Авось сегодня еще какой обоз встретим, там и повеселимся. Заодно прокорм чудищу будет.

Прокорм? Всевышний, так это пиктоли убивал… Такие же мысли мелькнули в голове Сирин, если судить по вытаращенным глазам. Благо, эльф так и не убрал руки с ее рта.

И это еще не самое страшное. Что может быть страшнее? Приближающиеся шаги пиктоли. Только странно он идет. Будто на четвереньках…

Треск веток. Шорох опавших иголок. И тяжелое дыхание-рык. Пиктоли рядом…

Смотреть на себя в зеркале, с удивлением и недоверием изучая иную себя — одно дело. Видеть обезумевшего пиктоли — совсем другое. В первый миг показалось, он видит нас, по крайней мере, чует. Да, что-то беспокоило его, тревожило, но защита эльфа хранила нас. Глаза Сирин прочно решили поселиться на затылке, а рука Эфиана на губах девушки. Еще бы, такой ужас. Вы думаете, я спокойна? Ничего подобного. Просто мой страх ничего не даст, только эльфу усложнит задачу, отнимая лишние силы.

А пугаться есть чему. Чешуя пиктоли была покрыта редкой шерстью, будто мох распластался по стволу дерева. Откуда шерсть? Да почем я знаю! Или у него в предках оборотни имеются, или — что более вероятно — безумие меняет пиктоли. Глаза совсем без зрачков и радужки — один сплошной клубящийся алый туман. Изуродованный нос жадно принюхивается. Желтые кривые клыки. Зловонное, с хрипом и сипом дыхание, долетающее до нас. Болотной тиной тянущаяся с черных чешуйчатых губ слюна. И пиктоли действительно стоит на четвереньках. Мне не видно его рук, но вряд ли они отличаются от лап ушкуря.[11] И от этого еще страшнее, ведь даже ушкурь не станет связываться с пиктоли.

Всевышний, спаси и сохрани! Спаси и сохрани. Мне надо думать о чем-то хорошем, иначе никакие эльфийские заклятия, никакая магия пиктоли не спрячет меня. Думать о хорошем. Но о чем? Обычно лекари в таких случаях советуют вспомнить сны. Только мне и со снами не везет: даже самые безобидные, на первый взгляд, на рассвете оставляют горечь и страх. Даже сон про фиалки в трактире, где я с маман и папа встретилась!

Фиалки… Фларимон… Ох, как же я раньше не догадалась, ведь тот сон был именно о нем, моем супруге! Те фиалки, что манили меня, и есть Фларимон. Ведь и по сей день не могу решиться: хочу быть с ним, но боюсь, да и невозможно это. А тогда еще хуже было: я все не решалась последовать за ним, хотя до боли хотелось. Жаль, остальные сны так легко не разгадаешь: то ли будущее примерещилось (слишком это невероятно, даже если смотреть на все романтическим взглядом Сирин), то ли желания тайные отразились (а разве я того желаю?).