Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

Зато за воротами поджидал нехороший сюрприз, как для меня, так и для Жармю. Но мне все же меньше. Резкий привкус соли на языке едва не заставил выпустить поводья из рук. Фух, подзабыла я эту горечь. И огорчительно, но в тоже время радостно — сама не заметила, как научилась контролировать общение с золотом. Но что случилось, почему вновь соль на языке? Дородный мужчина с толстенной цепью (с собачьей будки снял? Только где ж такой двор богатый найти сумел?) хлестал прутом осла, нагруженного мешками сверх меры, потому как животное загородило ему проход. Та золотая цепь и отозвалась солью. Но и она же предупредила, опасливо прошептав только одно: «Маг!» Ни минуты не раздумывая, лишь пригнувшись пониже да поводья покрепче ухватив, словно молитву шепчу:

— Всегда одна, везде одна,Все потому, что нет меня!Я здесь, я тут,Меня не видно, но не поймут:Что нет меня для остальных,Что нет меня для немоих…

Будто волной морской накрыло. Нахлынула вода и откатилась назад, оставив лишь пену. Сравнительно легко в этот раз получилось. Ничего, это ненадолго. Да и золото, как в прошлый раз, не призывала.

Не предупреди золото, я бы мага и не заметила: сутулый, в запыленной робе, непонятного цвета и фасона, с усталым взглядом бывалого путника не был мужчина похож на представителя сего неутомимого племени. Почему неутомимого? Да все ж время что-то ищут, придумывают, разузнать как мир устроен пытаются. Эльф насмешливо фыркнул, оглядывая мага. Жармю все так же был спокоен. С чего я взяла, что только меня предупредили? Не знаю. Значит, могу и ошибаться. Ведь Жармю равнодушным взором окинул мужчину, не опасаясь за морок, наведенный эльфом. Возможно, эльф более сильный маг, чем встретившийся нам. А возможно маг был занят чем-то иным. Тем же, что и дознаватель… Сирин с близнецами ничего и не заметили.

Трактир на тихой улочке со скромным названием Тенистая встретил тишиной и ароматным запахом сладкой сдобы. Наличие конюшни только упрочило желание остановиться именно здесь. Хозяин не стал взвинчивать цены, заметив стремление поскорей обосноваться, но запросил выше обычного. Об этом мы узнали, когда уже устроились за самым большим столом в трапезной (мда, путешествовать большой компанией не всегда удобно, да и толпу напоминает наше собрание), в ожидании чего-нибудь горячего и желательного мясного. Прикорнувший было у окна постоялец поделился с нами столь ценной информацией. Ну не бежать же и требовать назад свои деньги у трактирщика? Лично мне не хотелось, благо кошелек позволял такую трату — найденное в ручье на одной из остановок золото существенно повысило мою платежеспособность. В душе тогда шевельнулось нечто, похожее на сомнение — а не поделиться ли находкой с остальными? Но тогда бы пришлось признаться о своей второй ипостаси, а в тот момент лишних неприятностей мне совсем не хотелось — только-только начали привыкать друг к другу, считаться с мнением и желаниями. Да и сейчас не хочется. Не понимаете почему? Как-нибудь расскажу, когда не так голодна буду.

Шустрая рыжая девчушка с улыбчивым веснушчатым лицом не заставила долго ждать и окликать ее. Скороговоркой протараторив заученный наизусть перечень блюд, она с надеждой уставилась на нас: может все закажете одинаково? Увы, но мы не оправдали ее надежд: эльфу захотелось тефтелей в молочном соусе (а их действительно тут готовят или так, для количества числятся?), Жармю предпочел мясо на вертеле (уж слишком призывно пахло оно из дальнего угла, соблазнительно шипя капающим на угли жиром), Сирин, сморщив нос, выбрала отбивные в кляре (хм, долго она их ждать будет, если судить по скептическому взгляду девчушки), близнецы заказали баранье рагу (правильно, сразу с гарниром). Я же… Честно говоря, желание попробовать загадочные строгачи боролось с жалостью к испугано-просительному взгляду рыжей. Жалость победила, и я присоединилась к Жармю. Довольная девчушка вприпрыжку направилась на кухню, откуда и доносились те сладкие ароматы сдобы, привлекшие нас в трактир. На полпути она, правда, остановилась, неуверенно оглянулась, что-то подсчитала на пальцах, сбилась, опять попыталась посчитать. Но сердитый окрик «Таля» все прекратил, и девчушка опрометью бросилась на кухню.

Ух, теперь можно и расслабиться.

— Что же случилось в Кенеле, если отжалели дознавателя второго ранга в такое захолустье? — эльф вовремя напомнил, дескать, расслабляться рано.

— Не такое уж и захолустье, — хмыкнул Жармю, недовольно встряхивая косой. — Вийенский тракт, соединяющий две главных дороги на Алом и в столицу, проходит аккурат через город. А там, где есть путники, всегда найдется, на что потратить лишнюю монету, даже когда она не является таковой.

— Какие-то пятьдесят лет, и деревня уже именует себя городом, — фыркнул эльф, откидываясь на спинку стула.

— Деревни не имеют крепостных стен и постоянного гарнизона стражников, — поучительно заметил парень.

Вот так и хочется ехидно-вежливым тоном поинтересоваться: мы им не мешаем? Останавливает лишь нежелание нарваться на неприязненный взгляд Жармю и очередную поучительную лекцию Эфиана.

Грохот тарелок и кружек заглушил все пререкания. Таля тащила перед собой полный поднос, практически скрывшись за ним. Вот только заказанных нами блюд там не оказалось. Каравай хлеба, чищеные головки лука и чеснока, маринованные помидоры, соленые огурцы да запотевший кувшин медово-малиновой настойки тесно расположились на подносе. Быть может, это только первая партия, так сказать? На лицах моих спутников отразилась примерно та же мысль. Однако вышедший вслед за дочерью хозяин (а кем еще может приходиться девчушка рыжему и веснушчатому мужчине, с до боли похожими серо-зелеными глазами?) разрушил все надежды. Потому как он направился к очагу, в два счета снял вертел и торжественно подал его нам. Э-э… А где тефтели, отбивные и рагу? Или принесенное девчушкой должно заменить его?

Жармю первым поверил в то, что наш заказ позабыли и подали на всех жареное на вертеле мясо. С громким шепотом о превратностях судьбы эльф отхватил походным ножом солидный кусок мяса. Сирин осторожно принюхалась к мясу и повелела Феве проверить: достаточно ли оно прожарилось. Беда в том — для Сирин, разумеется, — что близнецы не стали чинно прокалывать мясо, а споро отрезали себе порции и принялись целеустремленно жевать. Эх, и мне сидеть нечего, еще не останется ничего.

Однако развиться бурному поеданию принесенного помешало появления нового посетителя. Точнее посетительницы. Сначала звонко хлопнула дверь, оповещая о приходе новенького. Затем послышался зычный крик, призывавший хозяина, заставивший Феве перестать жевать и настороженно воззриться на дверь трапезной. А затем вошла она. Высокая, стройная женщина. Давно не молоденькая, возможно даже вступившая в пятый десяток лет (чего сразу, откровенно говоря, и не скажешь, только если внимательно присматриваться), в добротном дорожном костюме бывалого странника, с суровым, но в тоже время честным лицом — кого-то она сильно напоминала.