Покорившие судьбу - Валери Кинг

Глубоко втянув носом теплый влажный воздух, сэр Перран ощутил внутри легкое покалывание, как от грозовых разрядов. Однажды он уже испытывал нечто подобное. Это было давно, когда он плыл на одном из своих торговых судов по восточным морям. Помнится, спустя час после того, как он заметил в воздухе вот такую же странность, на них обрушился тайфун, и судно много часов подряд взлетало и кружилось на гигантских волнах, как беспомощный осенний листок. Команда в полном составе боролась со стихией, нескольких матросов смыло за борт. Когда тайфун прошел, сэр Перран от усталости повалился прямо на палубе и уснул мертвым сном. На другой день он проснулся от того, что солнце напекло ему шею и спину. На море был мертвый штиль.

И сейчас ему казалось, что тайфун вот-вот обрушится на этот город и на солдат, безмятежно пирующих в нем. Война уже маячила над вершинами буков, и ее очертания казались сэру Перрану такими же зримыми, как облака над горизонтом. Будь он моложе, он бы, подобно своему племяннику, насладился беспощадностью предстоящей битвы.

Племянник, Эдвард Блэкторн.

Будь он проклят!

Ничего, скоро сэр Перран сведет с ним счеты, если, конечно, Господь не сделает этого раньше.

Странно, что Джулия прибыла в Брюссель лишь сегодня. Когда днем ему доложили, что она только что проехала по Гранд-Пляс, с любопытством озирая из окна кареты барочные фасады домов, его снова кольнуло ощущение крупного проигрыша, не оставлявшее его в течение нескольких недель после ее ухода. Покидая Гроувенор-сквер, она словно бы забрала с собою часть его души. Что ж, он заставит ее заплатить за все страдания, которые ему пришлось вытерпеть по ее милости.

Пока что ему достоверно было известно только то, что она остановилась в Верхнем городе, в доме маркиза Тревонанса. Но шпионы сэра Перрана следовали за нею по пятам, и он знал: как только она снова изменит ему с Блэкторном – а она это сделает, ибо ради этого она и приехала в Брюссель, – пробьет час мщения.

Вечером того же дня Джулия вместе с лордом и леди Тревонанс вошла в один из самых роскошных домов Верхнего города. Сердце ее трепетало в груди, колени едва не подкашивались от волнения. Она знала, что через несколько минут исполнится самое заветное ее желание: она снова увидит Эдварда. Маркиз сказал, что майор Блэкторн будет тут сегодня вместе с герцогом Веллингтоном.

Прежде всего Джулию поразило обилие языков, на которых говорили присутствующие: помимо голландской, тут звучала французская, немецкая, итальянская и, конечно, английская речь. На фоне изысканных нарядов гостей особенно выделялись мундиры самых разных цветов и покроев. Все это производило на Джулию впечатление поистине ослепляющее, тем более что среди обладателей мундиров она невольно искала глазами своего возлюбленного.

Дамы по случаю вечера с офицерами надели свои лучшие платья, многие из которых были отделаны знаменитыми брюссельскими кружевами. Их драгоценности переливались при свете многосвечных люстр всеми цветами радуги. От обилия кокетливых и доброжелательных улыбок, от всеобщего оживления у Джулии кружилась голова. Казалось, вся Европа явилась в этот ответственный момент в Брюссель, чтобы поддержать свои армии.

Сама Джулия была сегодня в летящем платье с «фонариками» темно-зеленого шелка, из-под которого виднелся белый шелковый подол нижнего платья. Из украшений на ней были жемчужные подвески и ожерелье; кроме того, нитка жемчуга обвивала ее запястье. Сейчас она неторопливо двигалась между гостями, обмениваясь любезными фразами со всеми, кому представляли ее лорд и леди Тревонанс. Иногда за ее спиной слышался шепот о «лондонских крысах», и Джулия прикрывалась веером, чтобы спрятать игравшую на губах улыбку.

Сказать по правде, она не запоминала тех, с кем ее знакомили, ибо сейчас никто из них ее не интересовал. Ее рассеянный взгляд обегал все гостиные и комнаты, по которым они проходили, с одной-единственной целью: найти того, ради кого она явилась сюда. С каждым шагом сердцебиение ее все учащалось: перед каждым очередным поворотом она была уверена, что сейчас увидит его.

Наконец это случилось. Когда ее взгляд упал на его широкие, расправленные по-военному плечи, ей показалось, что прямо перед нею распахнулось окно и свежий ветер с силой подул ей в лицо.

Любимый, думала она.

Но простит ли он ее?

Темно-синий мундир с красными нашивками и серебряным галуном обрисовывал его атлетическую фигуру, белые шелковые бриджи и чулки обтягивали икры сильных ног. Вне всякого сомнения, он был самый красивый из всех присутствующих мужчин. Неудивительно, что юные дамы, стоявшие поблизости, без конца строили ему глазки.

– Он здесь, – прошептала Джулия, наклонившись к маркизе.

Леди Тревонанс проследила за ее взглядом.

– Да, и Веллингтон тоже. Какие они оба красавцы! Представьте, даже у меня сердце трепещет в груди от волнения. Идемте. Вам следует познакомиться с человеком, от которого зависит карьера Блэкторна.

Джулия направилась к Эдварду.

Он стоял возле камина в одной из последних комнат анфилады. В соседней гостиной играл оркестр, но звуки вальса перекрывались окружающими голосами. Эдвард смеялся, видимо, над какой-то остротой Веллингтона. Как он умопомрачительно красив! – подумала Джулия. Интересно, наскучит ли ей когда-нибудь смотреть на него? Вряд ли.

Она улыбнулась. Он все еще не замечал ее. Насколько ей было известно, он не знал об ее приезде в Брюссель. Она продолжала писать ему письма, но ни разу не обмолвилась о том, что намерена воспользоваться приглашением леди Тревонанс. Что он подумает, когда увидит ее? Рассердится или нет?

Взглянув на собеседника Эдварда, она несколько смутилась: герцог Веллингтон рассматривал ее оценивающе и, кажется, весьма одобрительно. Какая у него обаятельная улыбка, невольно подумала она. Герцог был высокого роста, у него были голубые глаза, каштановые волосы и бронзовое, как у Эдварда, загорелое лицо. Крупноватый нос, по мнению Джулии, совсем не портил его. Поймав ее взгляд, герцог с улыбкой наклонил голову, после чего обернулся и что-то шепнул Эдварду.

Увидев ее, Эдвард вздрогнул и, кажется, произнес ее имя. В следующее мгновение он уже представлял леди Блэкторн его светлости герцогу Веллингтону.

Приседая перед знаменитым полководцем, Джулия испытывала весьма странное чувство. Стоявшему перед нею человеку скоро предстояло во главе объединенных армий сразиться с тем, кто совсем недавно покорил чуть ли не всю Европу. От него веяло уверенностью и добродушным спокойствием, и, непонятно почему, Джулии казалось, что она смотрит в лицо собственной судьбе. Ей наконец сделалось не по себе, так что по спине пробежали мурашки.