Покорившие судьбу - Валери Кинг

– Надеюсь, ваша новая шляпка вам понравится, – сказал он, указывая на картонку на полу. – Кстати, я приобрел ее у «Оливии».

Когда он ушел, Джулия опустилась в кресло и долго сидела без движения, глядя в огонь. В руке она машинально сжимала маленькие ножнички. Налитые кровью глаза сэра Перрана все еще маячили перед ней. Ей казалось, что в какое-то мгновение он готов был ее убить.

Больше всего на свете Джулии хотелось сейчас поговорить с леди Тревонанс, попросить у нее совета. Как жаль, что маркиза с мужем уехала в Брюссель!

По-видимому, ненависть, снедавшая душу сэра Перрана, была безмерна, и теперь уже ничто, кроме развода, не могло спасти Джулию от его мести. Конечно, для развода требовалось разрешение парламента, но, взвесив все, Джулия решила, что будет добиваться от супруга согласия на развод, чего бы ей это ни стоило. Она не могла больше находиться в зависимости от того, кто своим поведением недвусмысленно давал ей понять, что рано или поздно намерен подчинить ее своей воле.

Может быть, съездить к нему на Гроувенор-сквер? – размышляла она. Впрочем, принимая во внимание характер его визита к ней, вряд ли это было бы благоразумно. Лучше уж подойти к нему на каком-нибудь вечере или балу и потребовать развода, не подвергая опасности свою жизнь и честь.

Теперь, когда решение было принято, Джулия начала высматривать сэра Перрана во всех залах и гостиных, но он, как назло, перестал ей встречаться. А вдруг его рана воспалилась? – с тревогой думала она, и от этого в душе у нее все переворачивалось. Неужели все это происходит с нею, притом наяву, а не в кошмарном сне? Скажи ей кто прежде, что она способна нанести удар холодным оружием собственному мужу, она ни за что бы не поверила – но, с другой стороны, разве могла она поверить, что сэр Перран способен на такую низость?

После злополучного визита сэра Перрана прошла уже неделя, потом полторы. Июнь вступил в свои права, но Джулия все еще не видела баронета. Всякий раз, когда кто-то спрашивал, «скоро ли переловят всех крыс на Гроувенор-сквер», она привычно отшучивалась.

Даже леди Каупер, с которой они беседовали в среду у Алмака, осведомилась не без лукавства:

– И что вы намерены делать теперь, когда самой большой крысы уже нет на Гроувенор-сквер?

Джулия рассмеялась, потому что положила себе за правило относиться к подобным вопросам с легкостью, но что-то в словах леди Каупер насторожило ее, и, помолчав, она спросила:

– Простите, я боюсь, не ослышалась ли я. Вы точно сказали, что самой большой крысы на Гроувенор-сквер уже нет? Следует ли это понимать так, что сэр Перран уехал из Лондона?

– Именно так. Я сознаю, что все эти шутки по поводу сэра Перрана и крыс на Гроувенор-сквер надоели вам до смерти. Просто хочется знать, что вы намерены делать теперь, когда он наконец-то отбыл, – вернетесь на Гроувенор-сквер или будете дальше проявлять свою независимость?

Какое-то время Джулия не отвечала, молча глядя на свою собеседницу. Новость леди Каупер ошарашила ее, и сердце оглушительно барабанило у нее в ушах. Наконец она словно очнулась и, прикрываясь веером, зашептала:

– Я не знала, что сэра Перрана нет в столице. А вам, может быть, известно и то, в какие края он направился?

– Конечно, известно: в Брюссель. Говорят, он поехал туда вместе с лордом Эрнекоттом и мистером Локсхором.

От страха и от неожиданности у Джулии вдруг потемнело в глазах.

– Я, кажется, сейчас упаду, – пробормотала она. – О Боже!..

Леди Каупер тотчас потянула ее за руку и усадила на стул возле двери.

– Кажется, вам и правда до обморока недалеко, – изумленно пробормотала она, садясь на соседний стул. Мимо них все время двигались гости, но из-за смеха и говора кругом никто из них даже при желании не услышал бы, о чем беседуют две дамы у двери. – Но объясните мне, что я такого сказала? Вы не знали, что сэр Перран поехал в Брюссель – так что же? Не могу представить, чтобы весть о его отъезде могла вас так сильно огорчить.

Джулия беспомощно взглянула на леди Каупер.

– Пусть бы он ехал куда угодно, только не в Брюссель. Ведь там… там сейчас его племянник! Когда они виделись в последний раз…

Глаза леди Каупер широко раскрылись.

– Боже правый! Так вот в чем дело!.. Как вы намерены поступить?

– Не знаю… смогу ли я сейчас уехать из Лондона.

Леди Каупер накрыла руку Джулии своей.

– На вашем месте я бы сделала все, что угодно, мир бы перевернула, только чтобы попасть в Брюссель, слышите? Думаю, вам известно, что в Европе гораздо снисходительнее, чем у нас, относятся к дуэлям, даже между отцом… я хотела сказать, между дядей и племянником.

– Вы правы, я должна ехать, – сказала Джулия. – Спасибо вам.

Леди Каупер смотрела на нее с искренним участием.

– Скажите, а раньше – в отрочестве – у вас не было предчувствия, что жизнь ваша сложится так непросто?

Джулия рассеянно покачала головой.

– Нет.

– Послушайтесь моего совета: поезжайте в Брюссель, и чем скорее, тем лучше.

На другое утро Джулия направилась в спальню к Элизабет, чтобы попросить ее временно взять на себя все хозяйственные обязанности. Однако, найдя сестру в слезах, с опухшими красными глазами, она растерялась, и вчерашняя ее уверенность начала таять. Джулия знала причину слез Лиззи: несколько месяцев назад молодой человек, с которым она дружила в детстве, попал в плен к алжирским корсарам, и только недавно об этом стало известно в Лондоне. Джулия склонна была думать, что друг Лиззи скорее всего был давно уже продан в рабство и безвестно канул во тьме могущественной Турецкой империи. Правда, свое мнение она держала при себе, но, видя сестру в столь удрученном состоянии, все же не решилась просить ее о помощи.

Произнеся какие-то утешительные слова, Джулия печально вышла из комнаты, но тут обнаружилось, что в коридоре ее уже дожидается встревоженная Аннабелла.

Оттащив Джулию подальше от двери, она зашептала:

– Я до последней минуты сомневалась, говорить тебе или нет, но, знаешь, в последнее время Лиззи говорит такие ужасные вещи! Вчера вечером, например, она заявила, что отрежет себе волосы и запишется юнгой на корабль, чтобы добраться на нем до Алжира. Понимаешь, обычно, когда Лиззи начинает кипятиться и бранить все на свете, я вовсе ее не слушаю, но тут у нее был такой огонь в глазах, такая уверенность в своей правоте… Вот я и подумала: а вдруг она сделает, как обещала? Ведь с нее станется!.. Или нет? Скажи, что ты обо всем этом думаешь?

Джулия прижала ладонь ко лбу и зажмурилась. Так трудно было сосредоточиться на тревогах Аннабеллы, когда сердце переполнено страхом за жизнь Эдварда.

– Я не знаю. – Открыв глаза, она глубоко вздохнула. – Но ты не волнуйся, я обязательно поговорю с нею… позже, когда она немного придет в себя. Я уверена, что она не будет делать всех этих глупостей, которые так тебя напугали.