Некромант - Андрей Петерсон

Умела она успокоить и обнадежить, что и говорить. Вселить оптимизм, так сказать, и внушить надежду.

– Ну, что ж, давайте сходим-глянем, — сказала Осси вслух.

Мужики сразу как-то попритихли. Цель, вроде как, была достигнута — поддержкой они заручились, — а вот идти на кладбище, да еще смотреть-глядеть им, по всему, хотелось не очень-то. И теперь они стояли, смотрели на Осси и угрюмо молчали.

Первым пришел в себя староста. Ему, впрочем, и по чину положено было первым быть.

– А что, госпожа, вам там помощь какая понадобится?

– Нет. Помощь мне не понадобится. Пока, по крайней мере. А вот если б меня туда кто проводил — это было бы славно.

– Проводить-то оно, конечно. Проводим, — кивнул Ципр и повернулся к мужикам.

– Я провожу, — из толпы протиснулся невысокого роста паренек. — Харла ном меня зовут. Я отведу.

– Ну, вот и славно — сказала Осси, отодвигая от себя сковородку, благо уже почти пустую, и, поднимаясь из-за стола.

– Светлая госпожа!

– Да? — Осси повернулась к старосте.

– Я, эта… — Ципр помялся. — Насчет денег. Во сколько нам труды ваши встанут? Вы только не подумайте… Мы соберем сколько надо…

– Не знаю пока, — Осси пожала плечами. — Надо сперва глянуть, что там у вас. Посмотреть, прикинуть… А когда ясно будет, тогда и договоримся. Идет?

– Идет, — вздохнул староста и кивнул народу, чтобы расступились.

Подцепив Ходу, и закинув за спину арбалет, Осси вместе с Харланом вышла на улицу.

Глава вторая

На дворе светило яркое солнышко и где-то в кронах деревьев весело и беззаботно щебетали птицы.

На крыльце дома напротив развалился огромный пушистый котяра неопределенного цвета. Наверное, когда-то он был снежно-белым, но это было явно давно, а теперь от старости и грязи масть его приобрела какой-то невразумительный мутно-бурый оттенок.

Как уже было сказано, котяра был огромным — не меньше полутора ардов[17] в длину, и это — если без хвоста. А если с ним, так и, наверное, все два. Лапы у него были, что ручищи у лесоруба, а под удар его круто загнутых когтей лучше было не соваться вовсе — исполосует и прибьет одним махом. На толстой шее этого чудовища поблескивал широкий ошейник в виде металлической цепи с острыми шипами вывернутыми наружу.

Нехотя приоткрыв узкую щель желтого глаза, он внимательно осмотрел леди Кай, но ничем не заинтересовавшись, лениво зевнул, продемонстрировав приличного размера клыки, и вновь погрузился в сладкую послеобеденную дрему.

Харлан шел не быстро, и Осси это, в принципе, устраивало вполне. Во-первых, потому что погода стояла просто замечательная, и солнышко пригревало душевно, а во-вторых, потому что можно было, наконец, осмотреться. Вчера, когда она вошла в деревню, был уже поздний вечер, а по местным меркам, так и вообще — ранняя ночь. К тому же тогда моросил мелкий дождичек, так что толком-то она ничего и не видела.

Деревня была не то чтобы богатая, но вполне зажиточная. Это — по крайней мере.

Дома были двухэтажными, без особых излишеств и вычурной архитектуры, но сложены были из одинаковых гладко отесанных камней и выглядели весьма добротно. Дорога тоже была добротной и мощеной, причем все камушки были подогнаны аккуратненько — один к одному, ни тебе трещинки, ни выбоины. Не хуже королевской была дорога, и идти по ней было одно удовольствие.

– А что, раньше ничего такого у вас тут не было? — обратилась Осси к своему провожатому.

– Неа, не было, — мальчишка был явно польщен, что такая важная госпожа заговорила с ним как с равным. — Никогда.

– Понятно… А что ж тогда некромансер тут делал?

– Некромансер? Да, ничего не делал… Жил себе и жил, вон за теми холмами, — Харлан махнул рукой в сторону гор. — Раз в месяц приезжал за провизией, потом уезжал. Я его и видел-то пару раз всего, человек — как человек. Нам он не мешал.

– А давно он помер?

– Да месяца три, наверное, как… — мальчишка нахмурил лоб. — Не помню точно. То ли по весне, то ли лето уже началось… Не помню. Это вам надо старосту спросить — у него в книге записано.

– В книге? — Удивилась Осси. — Это что же, он у вас и заместо священника?

– Ну да, а зачем нам священник? Мы же церкву сами построили. Сами и служим.

– Да? — Осси удивлялась все больше и больше. — А как же Апостолат? Обычно церкви они строят, они и служат…

– А зачем они нам? — Теперь пришла пора удивляться Харлану. — Им же денег платить надо. А за что? Мы же сами можем и без них…

– Да… Ничего себе, — покачала головой Осси. — Вот это я понимаю — хозяйский подход. Значит, они про вашу церковь и слыхать — не слыхали, и строить — не строили, и, наверное, не освящали?

– Нет, — гордо ответил паренек. — Мы сами все!

– Да? Ну ладно…

Осси помолчала.

– А как узнали, что некромансер помер?

– Ну, как… Раз в означенный день не приехал, другой… Вот Ципр и послал туда мужиков глянуть — как да что. Они робели сначала, а потом, что делать — поехали. А когда приехали туда, он уж и помер.

– И что, там его и похоронили?

– Зачем там, — обиделся парень. — Что ж мы нелюди что ли? На кладбище похоронили, все как положено.

– На кладбище, значит… — протянула Осси. — А оно у вас, что — тоже Апостолатом неосвященное?

– Да нет, — ответил парень. — Я же говорю — сами мы.

«В хорошее мы местечко попали, — присвистнула Хода. — Шли-шли и пришли вот…»

«Да уж!» — Согласилась Осси.

Деревня уже кончилась, а мощеная дорога продолжалась и дальше, изгибаясь небольшим мостком через быструю речушку и устремляясь к церкви, до которой оставалось всего ничего.

«Сорок девять, — подала голос Хода. — Еще один, — и можно праздновать».

«Что сорок девять?» — Не поняла Осси.

«С того самого момента как мы покинули наш любимый уютный домик на улице Весов, — Хода нарочито всхлипнула, — мы уже сорок девять раз перебирались через быстротекущую воду. Причем, большей частью это было за последние три дня. Так что, следующий мост будет для нас, можно сказать, юбилейным».

«Да? Ну, такое дело точно надо будет отпраздновать. Напомни только».

«Всенепременно».

Тем временем Осси с Харланом подошли к церкви.

Церковь была — как церковь, и стояла она, как ей и положено, на развилке. Левая дорога вела, как водится… в общем, куда-то она вела… А правая, в полном соответствии со всеми канонами и уложениями была проложена на кладбище. На погост и за Вуаль — в общем, в мир иной и всему живому напрочь чуждый.

Церковь же сама ничем не отличалась от всех остальных. Была она совершенно обычной, со всеми положенными ей атрибутами и деталями, и не знай Осси, не в жизнь бы и не догадалась, что стоит перед храмом несанкционированным и Апостолатом не освященным.