Некромант - Андрей Петерсон

А может, и вправду узнал?

– Светлая госпожа, — трактирщик наклонился к столу и перешел на шепот, довольно, впрочем, громкий и сильно пахнущий чесноком. — С вами, эта… Староста наш… поговорить…

Был ли то вопрос или просто констатация факта Осси так и не поняла, но на всякий случай ответила:

– Что ж, давай. Поговорим.

Хозяин кивнул и с видимым облегчением засеменил к столику, за которым, по всей видимости, староста и сидел. Нагнувшись к мужичку, в общем, ничем особо не примечательному он что-то яростно зашипел ему в ухо, то и дело, поглядывая на Осси.

«Что скажешь?» — Обратилась интесса к Ходе.

«Терпение, моя светлая госпожа, — Хода иронии сдержать не смогла, а скорее — не захотела. — Сейчас все узнаем».

Две испуганного вида служанки накрыли стол, что называется в мгновение ока. И не успела Осси оторвать взгляд от встающего из-за дальнего столика тучного мужичка с аккуратной рыжей бороденкой, в которой кое-где поблескивали седые волоски, как стол ее уже просто ломился от еды.

Ничего особенного тут не было — обыкновенная деревенская пища, но пахла она вкусно, и было ее много. На четверых — не меньше.

Пока Осси рассматривала свиной окорок, здоровенный ломоть оранжевого, уже взопревшего с тепла сыра, запеченную в овощах рыбу, кусок вкусно пахнущей, но не очень понятной дичи и полные до краев миски солений и всяких маринованных штучек, мужичок прошел через зал и теперь нерешительно топтался рядом.

Был он не старый, не очень высокий, но широкий и, причем, весьма. Не толстый, а сбитый такой, коренастый. Чувствовалось, что на ногах он стоит крепко, цену себе и окружающим знает, и своего, как говорится, не упустит. По всему видно было, что привык он, чтобы его уважали, со словом его считались, и всей своей нехитрой жизнью это заслужил.

Смотрел он на девушку с любопытством, но больше со страхом. Причем, как показалось Осси, смотрел и оценивал он ее не как женщину, а как-то иначе… Из чего, между прочим, следовало, что разговор будет сугубо деловой и для собеседника, по всей видимости, важный.

Пододвинув к себе сковородку с рыбой, от запаха которой уже кружилась голова, а рот наполнялся слюной, Осси решила первой прервать молчание:

– Садитесь что ли. Чего стоять зазря… Я так понимаю — у вас ко мне дело?

Бородач кивнул и с облегчением опустился на лавку, жалобно под ним скрипнувшую.

«А ведь он здорово робеет», — вдруг поняла Осси, и, отломив добрый кусок рыбехи, сказала:

– Я — Осси Кай. А вы, — я так понимаю, — тут староста?

Мужик кивнул и сглотнул, но сделал это не от аппетитного вида шкворчащей в масле рыбины, а скорее от страха. Еще раз кивнул и подтвердил:

– Да. Староста я. Ци пром меня зовут.

– Ну-ну… — подбодрила Осси.

– Вы на Гаста нашего… — староста кивнул головой на чернявого, который копошился у стойки, но глаз с разговаривающих не спускал. Да и ушки у него, похоже, тоже были, где надо. — Зла, эта… не держите. Не признал он вас сразу…

– Гаст — это хозяин? — На всякий случай уточнила девушка.

– Ага, хозяин, — обрадовался налаживающемуся взаимопониманию староста. — Хозяин он. Этого… — Ципр повел рукой, показывая на зал. — Не признал он вас, госпожа. Только когда перстенек увидел, да змейку вашу…

Хода не таясь, развернула кольца, звякнула, сползая на стол, и улеглась там, заинтересованно приподняв голову.

Мужичок осекся на полуслове, заворожено глядя на Стража.

– Так вот, а когда, значит, увидел, — выдавил он из себя. — То уже поздно, вроде как, было…

– Поздно для чего? — Не поняла Осси.

– Вы зла не держите, он деньги вернет…

– Какие деньги?

– За постой, там… за воду… за еду… Вернет обязательно. Уж мы проследим. Он не со зла, он по глупости…

– Зачем возвращать? — Удивилась Осси. — Он в своем праве. О цене мы с ним договорились, так что… Ничего возвращать не надо.

– Не надо, так не надо, — быстро согласился бородач. — Как, значит, скажете. Главное, чтобы вы тут у нас в удовольствии, значит, были… И чтобы без обид…

Хода, потеряв интерес к разговору, опустила голову и свернулась в узел, не забыв при этом, правда, еще раз демонстративно звякнуть блестящими чешуйками.

– Перстенек у вас, эта… — Ципр с уважением поглядел на кольцо некромансера. — Знатный.

– Да, ничего, так, перстенек, — согласилась Осси, глотая кусок рыбы, которая во рту просто таяла — вымачивали ее в чем-то таком особенном что ли…

Кольцо некромансера, полученное из рук Ревалла Линна, и одетое на палец еще в гробнице, она так и не сняла. Теперь же, скосив глаза на маленький серебристый череп, в точности и в мелочах — в каждой трещинке и выемке, повторяющий навершие посоха, она подумала, что может быть, и зря, что не сняла.

А если честно, — то просто забыла.

Как-то она с ним не то чтобы сроднилась, но и чужим-инородным не чувствовала. Вообще его не чувствовала. Будто и не перстень это был из непонятного металла и мрачноватого назначения, а просто — продолжение руки. Ее, так сказать, неотъемлемая часть.

Просто забыла.

А про кольцо такое никак забывать нельзя было. Не очень-то жаловали в этих землях такие перстни. И за это, как говорится, — отдельное спасибо Ордену, хвала ему и всяческое уважение. Уж расстарался он на славу, создавая колечкам репутацию… Чего говорить…

Ну, да сейчас, уже делать нечего было. Не снимать же и в карман прятать, в самом деле…

– Мне он тоже очень нравится, — последние слова Осси произнесла с легким нажимом и как бы невзначай погладила рукой маленький череп. После чего снова вернулась к рыбине.

– Вот я и говорю — знатный! — Радостно подтвердил Ципр. — У нас тут тоже один такой раньше жил. Зиннесом его звали. Хороший, в общем-то, мужик был… правильный… Хоть и говорили про него всякое.

Староста вздохнул.

– И что с ним стало? — Осси постаралась задать вопрос нейтрально, так — между делом, хотя внутри уже все напряглось.

– Что стало? — Бородач снова вздохнул. — Да ничего не стало… Помер он, когда срок пришел.

Он посмотрел на Осси и вдруг спохватился, что понять его могут неправильно:

– Сам помер. От старости. А мы — ничего… Он нам не мешал, а даже, вроде, — наоборот… И мы ему — чем могли… Еду, там… дрова тоже… Так что — нормально жили, вы не подумайте!

– Не подумаю, — успокоила его Осси.

– Вот и ладненько! — Здоровяк улыбнулся с видимым облегчением. — Вот и хорошо. А теперь вы у нас вот…

Осси аж поперхнулась. Нельзя все-таки за рыбой такие разговоры разговаривать.

– Я не у вас. Я мимо шла.