Тара - Елена Ларичева

- Убивают, - пробормотала Алёна.

- Не только, - возразила Тара Владленовна. - Им интересны несбывшиеся мечты, разрушенные надежды, страхи, сомнения. Глядя на тебя, парень, - она обернулась к Богдану, - вижу, ты для них как пломбир в шоколаде.

Она взяла в руки свой зелёный мешочек, помяла в пальцах и положила обратно. Пламя свечей сыпало блики на её продолговатое лицо. Цвет глаз казался то серебристым, то небесно-голубым, то гибельно-зелёным.

Большая часть комнаты тонула в темноте, отчего Богдану казалось, людей здесь ещё больше. Их просто не видно. Массивный силуэт книжного шкафа представлялся старинным замком на скале, статуэтка на нём - сторожевым драконом...

- Для начала я по-старушечьи дам тебе несколько советов, - уголки тонких губ Тары Владленовны чуть улыбнулись. - Старухи вроде меня любят поучать молодёжь. Совет первый - никогда ни о чём не жалей. Сделанного не воротишь, к чему множить в душе тоску. Совет второй - думай, что все всегда во всём тебе помогают. Это облегчает жизнь. Даже если кто сделал западло, махни рукой. Это его проблема. Ему за неё платить, не тебе. А ты поищи выгоду. И третий совет - жизнь - это захватывающая игра. Никак не иначе. К сожалению, я слишком поздно поняла это, когда лишила себя и любимого, и выгодной должности, и богатого дома, и много-много чего ещё. Мораль: измени отношение к себе и к миру, и твоя жизнь изменится.

Вот так! Старуха, оказывается, ещё круче, чем кажется.

- И главное, парень, - она вдруг подмигнула. - Каждый раз, когда у тебя возникнет желание поступить по-старому, сделай всё наоборот.

Она встала, оказавшись необычно высокой и тощей. Из-под старушечьей кофты виднелись идеально отутюженные чёрные брюки. Из-под них - туфли-лодочки.

"Наверняка, в органах когда-то работала штатной провидицей", - подумалось бухгалтеру. И Яга почти подтвердила его догадку, прихрамывая, выйдя из-за стола.

- Арина, потом подскажешь, где в вашем городишке можно разжиться нормальной обувью. Не дороги у вас - а фантастика. После машины с шофёром ходить по ним пешком - экстрим покруче восхождения в горы без страховки.

"Машина с шофёром... Чьи ты тайны выведывала, ведьма? В каком звании ходила?"

Из зелёного бархатного мешочка появилась подвеска из горного хрусталя на нитке.

- Пошли-ка уединимся, - Яга усмехнулась. - Не бойся, на честь твою покушаться не буду. И в зомби не превращу. Только настрою тебя на правильный лад, чтобы враги не нашли и не съели. Всего на три дня. А дальше, глядишь, - тебе и самому понравится.

"Как всё банально", - подумалось ему, когда уложив его на кровать, бабуся принялась над глазами раскачивать маятником кусочек хрусталя. Беспамятство накрыло бухгалтера крыльями исполинской птицы, унося в мир грёз.

Он наблюдал за собой как бы со стороны, вновь переживая похищение, подмечая упущенные тогда мелочи. Но сейчас эти мелочи ясно говорили о подлоге. Тогда в двух гостях он увидел друзей, доверился. Небрежный маскарад, чуть-чуть внушения, и Богдан был готов идти за парочкой хоть на край света.

Затем он вновь был прикован к батарее, отчаянно освобождался, и всё это время из-под кучи тряпья в углу за ним наблюдали нечеловеческие глаза.

Когда побег увенчался успехом, в комнату в смятении прибежал гономоподобный охранник и пинком ноги разбудил "сокамерника" Богдана.

- Ищи! Ищи, пока хозяин не прознал, - приговаривал Игорь, раскрывая наручники.

Сокамерник, сопя, неспешно поднялся, хрипя, как порванная гармонь. Кудлатая голова и заросшая шерстью морда имели слабое сходство с человеческими. Впрочем, недолго. Скинув остатки тряпья, существо быстро-быстро замотало головой, а когда успокоилось, замерло, взору Богдана открылось вполне заурядное лицо - круглое, одутловатое, с веснушчатым носом-картошкой, небольшими глазёнками. На вид существу было лет под пятьдесят.

- Толку от тебя как от рваной калоши, - недовольно пробурчал Игорь. - Упустил!

- Так не приказывали стеречь, - оправдываясь, пробасил оборотень. - В полчаса разыщу.

- Тогда чего стоишь, ворон считаешь? Вперёд, отродье! И не тронь мирных, не шляйся по кабакам.

Существо взлетело на подоконник, выпрыгнуло в окно с лёгкостью безумной белки и потрусило на поиски беглеца. Сердце Богдана сжалось от страха. Вот чудище уже у Аринкиного подъезда, топчется, втягивает носом воздух, чахоточно кашляет, вертит головой. Но не смеет переступить порог, выжидает.

"Изменись, и оно тебя не настигнет никогда", - прошептал кто-то на ухо. В своём сне-трансе бухгалтер распахнул глаза и на месте старухи увидел молодую женщину с восточными чертами лица, светлыми короткими волосами. Женщину в форме полковника... "Это проще, чем тебе кажется", - продолжала она увещевания...

Потом, после сеанса гипноза, Богдана вели домой, как пьяного "на автопилоте", дежурившая у подъезда тварь возбуждённо втянула носом воздух. Ноздри раздулись, блеснули дикие глаза, но качающийся на ходу бухгалтер "Протуберанца", повисший на Ромкином плече, не вызвал его подозрений, и существо опять тоскливо уставилось на подъезд.

... Богдан очнулся на рассвете в собственной постели. Одежда аккуратно висела на стуле. В распахнутое окно влетела бабочка павлиногоазка и теперь сидя на подоконнике кокетливо демонстрировала узор на крыльях. И никого больше в комнате. Разве что там в кресле у компьютера... Нет, показалось на миг, будто спиной к нему сидит вчерашняя старуха...

Тщательно присушившись к ощущениям, точно через микроскоп выискивая в себе перемены и не находя, он прошелся по комнате, заглянул в пустоту холодильника, приветственно пробормотал "Что за гадость!" куску заплесневевшего сыра и банке кабачковой икры, а так же жидкости для мытья раковин, ни с того, ни с сего вздумавшей охладиться.

- Тоска! - пробормотал он.

Богдан оделся и вышел из дома. Привычный маршрут лежал к круглосуточному продуктовому, но ноги сами пронесли мимо, прошагали два квартала и вывели к "Маргаритке", кафе, уже распахнувшему двери в столь ранний час. "Маргаритку" Богдан обходил за версту, всегда считая чересчур дорогой. Да и название навевало воспоминания о бывшей подруге. Но сегодня из-за стеклянных дверей просачивался столь вкусный аромат свежих булочек и кофе, что он не удержался.

Внутри оказалось светло, уютно и малолюдно. Бежевые шторы на окнах были перетянуты книзу ярко-оранжевыми ленточками. Стойка тоже была оранжево-бежевой, впрочем, как и столики, на каждом из которых стояло по маленькой вазочке со свежесрезанными маргаритками.

Заказав завтрак, Богдан принялся осматриваться. У самого окна, забыв про дымящуюся чашку, работала за ноутбуком юная девушка. Пожилой барин в центре зала (именно барин, если судить по его позе и одежде) читал газету, не выпуская из левой руки мобильник. В самом дальнем углу больше целовалась, чем завтракала парочка молодых людей, одетых в чёрное. Она стриженная под мальчика, вся в пирсингах, он с косичкой...