Тара - Елена Ларичева

- Богдан? - Арина фыркнула. - Хронический неудачник. Порой я жалею, что взяла его. Алёна уверяла, что у него есть способности, которые в последствие раскроются. И где они?

- Ты его недооцениваешь. А, судя по твоему рассказу, парень старается. Ты подавляешь его инициативу, бедняга закомлексован...

- Вы сейчас прямо как Олег, когда тот вспоминает о своей профессии и начинает всех донимать психоанализом.

Старуха рассмеялась, но тут же попросила у Арины принести ей "прикид по возрасту", дабы не смущать молодёжь ультрамодным костюмом. Порывшись в вещах, Вязова отыскала латанную-перелатанную кофту, оставшейся после визита бабули из Кишинева. Кофта была ядовито-розового цвета, длинная, с медными пуговицами, с аляпистой вышивкой на воротнике. Самый раз. Зелёный с длинными кистями платок, сохранившийся со времён участия Вязовой в художественной самодеятельности, дополнял наряд.

- Подойдёт? - спросила она гостью. Та кивнула.

Арина вынырнула из воспоминаний. Старуха напустила пыли в глаза, запутала её и слиняла провожать Богдана, чтобы потом отправиться в гостиницу. Сколько Тихонова намерена пробыть в городе, она не сочла нужным сообщить.

Подойдя к окну, прижавшись лбом к прохладному стеклу, она посмотрела во двор, освещённый тусклым светом фонарей над подъездами. Богданов преследователь по-прежнему сидел на скамейке и пялился на входную дверь.

На кухне разговаривала по телефону Алёна.

- да, вещь... любая, хоть недокуренная сигарета. А ты сумей. Олежка его выгонит. Во всяком случае, попытается.

Молодцы ребята, собрались изгнать этого...

Арина отпрянула от окна и потянулась к телевизионному пульту. По всем каналам, кроме двух, её встретили помехи. Подавали признаки жизни только новостной и ночной каналы. Вязова выключила телевизор и незаметно для себя прикорнула на диване. Разбудил её Саня, громогласно возвестив, что разжился клочком газеты, на которой восседает незваный гость.

- Сигарету у него стрельнуть не получилось, хоть это урвал...

Вышедшие на балкон Олег с Алёной после недолгой подготовки начали процедуру экзорцизма. Обошлось всё без свечей, пентаграмм и прочего показушества, так нелюбимого ведуном. Он предпочитал тёмные древние чары, простые, но действенные. Десятка минут ему хватило. Существо внизу вздрогнуло всем телом, резко встало, сделало пару шагов к подъезду и мешком плюхнулось на землю, ударившись головой о мусорку.

Арина вернулась в квартиру. Её трясло от холода, несмотря на довольно тёплую ночь. Многозначительные фразы Тары, её эффектные паузы между фразами взволновали директора "Протуберанца". Вязова впервые почувствовала себя беспомощной.

Закончив невеселый обряд ведун, шмыгая носом, пошел умываться. Арина видела - парень выжат до последнего. Ей даже стало его жалко (хотя она редко жалела людей), но ничего поделать не могла. Романа пришлось отпустить к семье. В который раз отпустить. Почему тогда, много лет назад, в звенящей комарами палатке так и не осмелилась ему сказать самого главного? Они не виделись потом лет семь, пока Вязовой не взбрела в голову идея создать фирму. Эти семь лет все её мужчины чем-то напоминали Ромку, но так и не смогли до него дотянуться даже наполовину. Глупо. Как всё глупо!

Арина встряхнула головой и обернулась к Сане.

- Так мы поехали? - неуверенно спросил он.

- Ну да, езжайте...

Ещё бы им не поехать - половина пятого утра. Небо светлеет. Завтра "Протуберанец" откроется в лучшем случае после полудня.

Закрыв за ними дверь, Арина поняла насколько сильно вымотана. Машинально задержавшись у зеркала в прихожей, она заглянула в его блестящую гладь и... Всех соседей разбудил её вопль, полный ужаса...

7.

Лето, почти дотянув до августа, медленно умирало. Признаки увядания ещё слабо угадывались, но наблюдательный горожанин упустить их не мог. Отблагоухала, отцвела липа. Клумбы украсились бархатцами. В причёсках берёз появились первые желтые пряди.

Город был готов шагнуть в осень, которая, как известно, в этих краях начиналась не по календарю, а в конце первой недели августа. Точной даты для этого события не было. Просто вдруг встаёшь и окунаешься в холодное-холодное утро, а кусты жасмина (или сирени), растущие у твоего подъезда, оплела густая паутина. Такая же паутина летает по воздуху задолго до начала бабьего лета, липнет к лицу, волосам...

В магазинах ещё распродают летние коллекции одежды. Отъезжающие на юг скупают сарафаны, шорты, купальники, тёмные очки и пляжные зонтики. Но в город всё чаще залетают ветры с севера.

Богдан, возвращаясь к себе домой, подмечал эти самые знаки, параллельно прикидывая - всё ли у него есть из одежды на этот сезон.

Потоптавшись под дверью запертого офиса, он сделал одно важное для себя открытие. Он больше не боится ни Варвары, ни её друзей. Таинственная Баба Яга действительно отключила у него страх! Жаль, что только на три дня. Попросить бы насовсем... И ещё он вспомнил, что ночью он ни словом не обмолвился про звонки Тутохинй. Как она вообще могла дозвониться? С этим следовало разобраться.

По возвращении домой он засел за компьютер, задавшись целью отыскать сходные случаи. В первое время ничего, кроме ссылок на фантастические сочинения и фильмы поисковик не выдавал. Зато потом...

Прочитанное ошеломляло, и в то же время не приносило искомых ответов. Узнав об опытах Фридриха Юргенсона в пятьдесят девятом году прошлого века и современных свидетельствах контактёров с загробным миром, Богдан слегка успокоился. Его крыша ещё на месте. Он не одинок в общении с мертвецами.

Он отодвинул клавиатуру, уронил голову на руки, отгородившись от мира, чтобы ничего не мешало думать. Стремление Тутохиной помогать ему он понять не мог, но о преследователях поразмышлять стоило. Какова их цель? Не просто же подпитка жизненной энергией, это и драному коту ясно. Тогда бы не было такого тщательного отбора жертв. На сайте, обновлённом Юлей, значились имена уже восьми человек. Самой бездарной на первый взгляд казалась Тутохина. Что же они почерпнули от неё?

Первый, Колобок, из-за которого Чапай и обратился к Богдану, дал денег. Хотя бы на ягуар для Варвары. Коммерческий директор силикатного завода, до этого скинувший Тутохину с крыши, наверняка, чем-то поделился. Или проштрафился. Далее следовали два крупных чиновника из администрации, писатель, главный инженер, начальник коммунальной службы (А этот чем мог поделиться? Ржавыми трубами?)...

Богдан задумался. Если интерес ловцов - не только материальные вещи, а ещё и личные качества жертвы? Гонялись же они за ничего не знающей, ничего своего не имеющей Тутохтиной. Гонялись за ним, у которого, кроме тёткиной квартиры, вообще дохлый таракан в кармане. Неужели дело в общей бесцельности их существования, как утверждала Арина. "Но тогда же мы всё равно стали бы их жертвами! И вообще, я не бесцельный, не никчемный..." - пытался он самооправдаться.