Химеры просыпаются ночью - Райво Штулберг

— А что за зомби такие? Откуда берутся хоть?

— О, это…

Но Фитиль не договорил, замер и сделал знак молчать. Вкруг было абсолютно спокойно, только ветер шелестел высокой травой. Но на всякий случай я даже присел. С минуту сталкер напряженно вслушивался в сумерки. Потом снова пошел вперед:

— Отбой. Но лучше перебдеть, чем перебздеть.

Свой вопрос о зомби я решил отложить на потом.

К поселку мы подошли уж совсем затемно. Кое-где дрожали уютные пятна костров, у дороги светились белые точки — фонари дозорных. Ровно сутки прошли с моего прибытия в Зону, а казалось, что далеко-далеко, в прошлой жизни остался многолюдный город, троллейбусы, машины… Здесь — будто время отодвинулось на столетия два-три назад: вместо электричества — костры, вместо магазинов — торгаш в своей лавке, да и чтобы элементарно выжить, требовалось постоянно быть начеку, держать оружие наизготовку. Впрочем мне, в последнее время уже почти свыкшемуся с волчьей жизнью, было приятно одно только то, что не надо убегать и прятаться, вздрагивать при виде серой формы…

Фитиль повел меня к одному из костров за домами, вокруг которого неспешно беседовало еще четыре сталкера. Потом двое куда-то ушли, подошел один, попросил прикурить, немного посидел, помолчал и тоже ушел. Нас снова осталось четверо у костра. Тушенка, батон, бутылка водки — такой ужин. От вопросов у меня буквально чесался язык, но, глядя на отрешенные лица сталкеров, озвучить их не решился. Никто даже имени моего не спросил, не стал навязываться со знакомством и я. Фитиль быстро угомонился и похрапывал, укрывшись не весть откуда взявшейся рогожей; я сделал замечание насчет утреннего столкновения, но никто не поддержал беседы, заторможено уставились в огонь. Будто с наступлением темноты сталкер погружается в привычное полубессознательное оцепенение, вывести из которого его может, наверное, только новое нападение зомби. А и в самом деле: ну что еще можно делать ночью? Должно быть, здесь очень опасно в темное время суток.

Положив голову на колени, я исподтишка осматривал сидевших. Оба в замызганной одежонке, Бог весть, из какого тряпья сотканной (тогда еще не знал, что самошивная рейдовая сталкерская куртка, укрепленная свинцовыми и кевларовыми вставками, несравненно ценнее щегольского камуфляжа), у ног — такие же заляпанные выцветшие вещмешки; у одного обычное охотничье ружье, у другого короткоствольный автомат (в это время он его медленно и тщательно чистил, методично так); лица вытянутые и такие худые, что на висках просвечивали пучки мышц; обветренные губы, огрубевшая от постоянного пребывания на ветру и солнце кожа… Словом, больше похожи не на «покорителей Зоны», как порой громко величают сталкеров в газетах, а, скорее, на беглых зеков. Что, впрочем, очень могло быть. Дурной каламбур: бежать с одной зоны в другую — но именно он пришел в голову.

Вот один привстал и поворошил хворост в костре. Всплеснули искры, ветки в огне защелкали веселее.

— На Свалку завтра двину, — ни к кому не обращаясь, сказал он, опускаясь на место, — а потом к Сидору или в бар.

На минуту возникло молчание.

— На Свалке ничего нового с последнего Выброса, — вдруг отозвался тот, что чистил автомат, — все шакалы подобрали. На Янтарь бы прошвырнуться, да одному боязно как-то.

И снова молчание.

— Не, я не пойду на Янтарь, далековато будет…

— А на Свалке по кучам, что ли прыгать? Там только экологи проберутся.

— Да…

Мало что было понятно из этого растянутого, почти медитативного диалога. Экологи, Свалка, Янтарь, шакалы какие-то…

— Я могу с тобой на Янтарь, — неожиданно для самого себя ляпнул я.

Сталкер с автоматом едва повел в мою сторону головой, но глаза оценивающе прищурились.

— Первый день? — спросил.

— Ну да. Но уже успел с вашими ребятами зомби познакомиться, — пошутил я.

— Хм, ну да… Только там их теперь без счету. Изо всех кустов, поди, лезут. Одним пестиком не отпукаешься.

— Да пусть его сходит, — сонно прохрипел Фитиль и перевернулся под своей рогожей. А я-то думал, что он спал. Но он и вправду уже спал, отрывисто всхрапывая.

— Гляди сам, — пожал плечом сталкер, — если что, я за тебя не в ответе. По дурости вляпаешься — вытаскивать не буду.

— Договорились.

Краем я глаза заметил, как криво усмехнулся второй сталкер. Еще бы: мелочь желтопузая лезет вперед, наглеет. Вдруг на этот Янтарь и не всякий бывалый сунется — а тут я сам вызываюсь… Сутки в Зоне прожил — а уж нос свой сует во всякую дырку. Но не все же на печи сидеть. Много не высидишь, не на яйцах. Рано или поздно придется вылезать…

Где-то далеко-далеко стукнула автоматная очередь. Никто даже не повернулся в ту сторону. Видимо, постреливали в этих местах часто. Гораздо чаще, чем мне представлялось. Хотя на «большой земле» Зону и называли территорией с «бесконтрольным оборотом оружия», но я и помыслить не мог, что в таких масштабах: каждый человек здесь был вооружен в обязательном порядке. За сутки я еще не видел ни одного безоружного сталкера. Даже сам сравнительно легко обзавелся пистолетом. Подумал, что Фитиль утром загнул про цены на оружие. Либо попытался поиграть в посредника и поиметь навар, либо просто попугать новичка. Во всяком случае, при подобном объеме вооружения цены на черном рынке должны были упасть ниже низкого.

Впрочем, пока это было не так важно: во внутреннем кармане куртки увесисто провисал добытый утром ствол, придавая уверенности в успешном исходе завтрашнего мероприятия.

Ну а теперь — теперь, наверное, надо было как следует выспаться. Тем более, что прошлую ночь я провел без сна под ледяным дождем. Но сон пришел не сразу. Довольно долго я смотрел в звездное небо Зоны, вслушивался в странные звуки в темноте. Но мои новые знакомые у костра не проявляли ни малейшего беспокойства, стало быть, звуки не были опасны…

Высокая трава касается груди, на горизонте искривленные силуэты голых деревьев. Мокрая одежда зябко липнет к продрогшему телу. Полная луна с абсолютно черного беззвездного неба обливает все вокруг серебряным светом. Полная тишина, даже собственного дыхания, с паром вырывающегося изо рта, не слышно. А за спиной бредут люди. Много людей. Их лица неразличимы и безмолвны. И, когда они догонят, случится…

— Эй, ты идешь? — откуда-то сверху раздался голос.

Я очнулся. Уже утро? Кажется, только прилег — а уже нужно вставать. Еще совсем темно. Ноги болят и вставать с холодной земли совершенно не хочется.

— До Янтаря неблизко, а то с тобой и до ночи не успеем.

Я поднялся. Ноги загудели еще больше. Отошел к дереву и справил малую нужду. Мой спутник в это время скучающе позевывал, во мне же, напротив, просыпался зуд и волнение. Эх и ввязался я в авантюру! Что за Янтарь? Что там будет?..

На всякий случай перепроверил обойму. Мой спутник же молча быстро зашагал прочь от костра. Я поспешил следом, стараясь не отставать, что на гудевших ногах было довольно непросто. Хотелось расспросить о Янтаре и вообще… но мы шли так быстро, что у меня попросту не хватало дыхания для разговоров. Впрочем, когда вышли из поселка, сталкер достал детектор, точно такой же, как вчера у Фитиля, и мы заметно сбавили темп.

— Без детектора тебе никуда не сунуться, только на Кордоне прозябать, — сказал проводник, — пока иди рядом, а лучше прямо за мной и чтоб след в след, а если отстанешь — твои проблемы. Ну а вообще-то, раздобудь свой и как можно скорее.

— Где ж его раздобудешь-то?..

— Да вот хоть у ученых. Когда на Янтарь придем, там увидишь. Они сами делают и сами же приторговывают.

— А что за Янтарь такой хоть?

О как, ты и не знаешь? — усмехнулся сталкер. — А собрался идти. Это ж озеро Янтарное. Наверное, до Зоны было неплохим озером, не знаю. А теперь считай, что болото. Там еще в самом начале всех этих событий сбросили бронированные шараги для яйцеголовых. Вот они теперь там и обретаются, Зону типа изучают. Только как же ее изучишь, если сидеть за стенами. Ее исходить нужно, вдоль и поперек, поперек и вдоль, а потом еще и в самую жопу ей залезть, вот тогда и изучишь. Может быть… Немного…

— И что там интересного такого, что нам туда нужно?

— Да не нужно. Нам вообще никуда не нужно. Что там, что здесь — всяко хабара теперь небогато. Только сталкера, как и волка, знаешь, ноги прокормят. Вот и рыщем — где бы да что бы… А хабар может быть где угодно. Надо только чтобы повезло маленько. Жить надо и тут, некоторые даже умудряются на икру с маслом заработать. А только не в икре дело. Не известно еще, чем они за эту икру с Зоной расплачиваются.

— А чем они расплачиваются?

— По-всякому. Кто голову свою отдаст, кто с ума сойдет, кого аномалия покалечит. Разно тут бывает. Так что, если за богатством не гнаться, то можно ровнехонько себе прожить и здесь. А за богатство — что здесь, что там (он махнул неопределенно рукой) платить придется.