Томный дух болотного зверя - Роман Яньшин

В душе у парня росла уверенность, что на вторую машину было совершено нападение. К примеру, — тем вурдалаком, которого он видел сегодня ночью. Вот тебе и автомобили — надежные укрытия, как представлял их себе Купер. Хотя, у мужиков не было оружия… Если бы таковое имелось, возможно, «Нива» и в самом деле превратилась бы в неприступную крепость. По крайней мере, — для зверей.

Надо непременно позвонить Юле и Борису Михайловичу, — узнать, — все ли в порядке. Ведь мобильники заработали!

Купер поменял висящий на его плечах «балахон» цвета хаки на свою легкую ветровку, свалившуюся с карабина, взял в руки ружье, и троица неудавшихся исследователей двинулась в обратный путь.

Виктор шел позади остальных, немного отставая. Дело в том, что он то и дело замедлял шаг, снова и снова набирая у себя на сотовом телефоне либо номер Ананьева, либо Юли. Вот досада! Сигнал опять перестал проходить.

«Сбой вызова», «Сбой вызова» — отражалось на телефонном дисплее.

Постепенно, их маленькая группа добралась до деревни колдунов, потом они миновали холм и, в общей сложности, прошагав примерно минут сорок, добрались-таки до лесного просека.

Парень продолжал и продолжал терзать телефон.

«Сбой вызова», «Сбой вызова» — возвещал тот.

Постепенно Виктором стало овладевать отчаяние. Но, только он хотел бросить бесполезное занятие, как вдруг ему показалось, что произошел дозвон. Точно! Сигнал проходил. Лишь ответа не было. При этом телефон Ананьева оказался отсоединен от источника питания, о чем возвещал мелодичный женский голос: «Аппарат вызываемого абонента выключен…», Юлин же просто молчал.

Используя простейшую логику, Виктор перестал звонить старому преподавателю (то, что телефон Бориса Михайловича не был отключен, а, скажем, — оказался за переделами досягаемости сигнала, мало верилось, — взять хотя бы собственный дозвон Ананьева Виктору, после которого вездеход свалился в болото).

Вместо этого он сосредоточился исключительно на Юле.

«Если ее аппарат, хоть и не отвечает, но звонит там, где она его оставила, — скорее всего, в кухонной палатке, — рано или поздно это кто-нибудь заметит», — воодушевился Виктор и со свежей порцией энтузиазма начал набирать Юлин (и теперь уже только Юлин) номер, одновременно, все же чувствуя сильное беспокойство за девушку.

«Может, не слышит звонка, потому что на улице чего-нибудь делает?» — успокаивал сам себя парень. — «Наверняка так и есть».

— Ребята, вы не заняты? — спросила Юля, подходя к отдыхающим на бревнышке, около недавно нарубленной поленницы дров, Лёге, Андрею и Мишке.

— Нет, — ответил за всех Лёга.

— Могу я попросить вас принести кое-что с лесопилки?

— Конечно, — Андрей первым встал с бревнышка и застегнул пуговицы на рубашке, распахнутой в пылу кипевшей здесь недавно работы.

— Я сейчас делаю чебуреки, и уже в очередной раз замучилась с плитой: шевелить дрова в топке — нечем, — если поленом — неудобно, — оно очень толстое, а из веточек тоже плохой инструмент получается, — они быстро сгорают. Разыщите мне, пожалуйста, какую-либо железку типа кочерги, чтобы хоть с завтрашнего утра работать можно было нормально. Наверняка в цеху что-нибудь найдется: арматурка или ломик. А то вы дров — вон сколько заготовили! Молодцы! — Юля улыбнулась. — Их еще жечь — не пережечь!

Лёга и Андрей вздернули подбородки верх, как бы воспаряя духом.

Мишка опоздал к ним присоединиться, но вместо этого вставил реплику:

— Так что же, получается, купили крутые палатки, супер — кухню, а кочергу — забыли?

— Выходит, — так, — смутилась Юля, словно это было ее упущение. — Правда, не думаю, что кочергу требовалось отдельно покупать. Скорее всего, кто-то просто не доложил этот предмет в набор, — вот и все.

— Кто-то не доложил, а ты теперь с веточками да поленьями мучаешься, — покачал головой Андрей. — Хоть бы нам сказала, мы бы помогли…

— Ладно, Юль, сейчас найдем тебе какую-нибудь железяку типа кочережки, — перебил Андрея Лёга. — Баламут?! Отправляйся с Солдатовым на лесопилку.

— А кто это тебя уполномочил командовать?! — сверкнул в его сторону глазами Мишка.

— Эх ты, Баламут, и падла! — воскликнул Лёга. — Все время норовишь в печенку залезть… К стати, — ничего я не командую. Если чего не так сказал — извиняйте. Вообще, хочешь, — ты оставайся в лагере, а я вместо тебя пойду. Одного Андрюху все равно отпускать нельзя, — надо держаться парами. Помнишь, Виктор насчет этого говорил?

— Сам-то чего делать будешь, если тут останешься? — перевел разговор в другое русло Мишка.

— Хотел слазить на дерево. Посмотреть через бинокль, как там дела у наших соседей с «Конницы».

— А где, кстати, этот бинокль-то? — недоуменно посмотрел по сторонам Андрей.

— Не помню, с чем я его тогда рядом положил, знаю лишь, что с какими-то вещами, которыми, тогда, на мой взгляд, только Купер мог распоряжаться. Наверно, он, бинокль, вместе с ними к себе в палатку и унес, — сделал предположение Стрельцов. — Пойду пошукаю…

— Разве можно? — удивилась Юля. — Нехорошо по чужим палаткам шарить.

— А я тихонько и аккуратно, — заговорщическим шепотом произнес Олег. — Уж ты-то нас не выдашь?

Юля недовольно опустила глаза.

— Лысый, теперь уж точно пеняй на себя! — ехидно заметил Парфенов. — Залапаешь оптику — штраф тебе, штраф!

— Хватит! — подал голос Андрей. — Ему, видно, в кайф через бинокль зырить. Мы его все равно не отговорим. Пойдем, лучше, кочергу искать!

— Мы не долго, — улыбнулся Мишка Юле.

— Тогда я вас жду у себя. Когда все будете в сборе, милости просим на чай с чебуреками, — сказала девушка и зашагала к походной кухне.

— Чебуреки с чаем! — облизнулся Мишка и крикнул Юле вдогонку: — Юль, а чай сладкий будет?!

— Конечно, — обернулась та.

— А сладкий только для тех, кто за кочергой ходит, или для оболтусов — тоже? — Мишка мотнул головой в сторону Лёги.

— Можешь свою кочергу на огне нагреть и в задницу себе вставить, — кинул ему Лёга.

— Бросьте паясничать, — пристыдила их девушка. — Это — для всех. Мы все — одна команда. Не так ли?

— Пошевеливаемся! — Андрей увлек за собой Мишку.

Как только Андрей с Баламутом поплелись к разрушенному цеху деревообрабатывающего комбината, Лёга мигом слетал до палатки Купера, осторожно взял из нее бинокль, и устремился в направлении знакомой березы, которая должна была помочь ему попасть на ветви гигантской сосны.

«Башни обозрения», — подумал Лёга.

Вскоре он уже стоял на прежнем наблюдательном пункте. Парню не терпелось посмотреть, как там живет фабрика «Конница». Может, ему улыбнется удача, и он снова заметит бородатого живодера с одним ухом?

Почему-то Лёга решил, насколько будет возможно, — следить за этим предприятием и этим человеком. Уж очень его поразили действия одноухого. У него до сих пор стояли перед глазами: корова, привязанная меж двух столбов, кувалда, нож, удар и… море крови…

Однако когда он посмотрел в бинокль, то оказался немного раздосадован. На фабрике, как и в прошлый раз, ярко горели фонари. Даже более того, — в небо светили несколько мощных, вращающихся, прожекторов. Но из людей на всем заводе не было видно абсолютно никого.

Где-то глубоко в мозгу у Лёги промелькнула мысль, что подобное вряд ли возможно. Сегодня — будни, то есть — рабочий день. Правда, наступил вечер. Ну и что? Как показывало предыдущее наблюдение, «Конница» не прекращает деятельность и вечером.

«Может, все рабочие заняты в цехах?» — попытался дать объяснение происходящему Лёга.

«Нет», — ответил ему внутренний голос. — «Фабрика — слишком большая: несколько производственных помещений, следовательно — сотни рабочих мест. На заводах такого размаха улица не пустует: кто-то, исполняя свои обязанности, непременно пойдет от одного цеха к другому, многие станут пользоваться какой-либо техникой на открытых площадках — погрузчиками, карами, тележками, а некоторые — просто выйдут покурить».

Все должно было крутиться… Но не крутилось.

Даже около бараков, располагавшихся, как и прежде, за цехами, и около которых Лёга когда-то углядел двух мужиков, развешивавших выстиранное белье, теперь — никого не было.

— Куда же вы все, бородатые рожи, подевались? — пробормотал Стрельцов, начиная спускаться с дерева.

И вдруг, до него, что называется, доперло: а что если, рабочие этой фабрики — вампиры, и спят днем, до захода солнца. В прошлый раз, когда фабрика работала, уже взошла луна…

Парень с опаской оглядел небосклон.

Сейчас невозможно было сказать, — есть луна на небе или нет. День начался сегодня некой прелюдией грядущего ненастья, ей же и заканчивался. Из-за этого никакой луны просто не могло быть видно. Вместо ее света поляна окуталась тяжелой, мглой серого цвета. Тем не менее, эта мгла, как часто и случается в пасмурную погоду, гипертрофировала наступление темноты, рассеивая лучи прожекторов. Да-да, тех самых прожекторов, которые были установлены на фабрике «Конница». Зрелище это слегка отдавало волшебством, хотя ничего волшебного здесь не присутствовало, просто, если обычным вечером, — после ясного дня, на поляне, благодаря чернеющим небесам должно было сразу темнеть (по крайней мере, так случилось вчера), сегодня сумерки будто застопорились на одном месте. Повисшие на небе тучи, впитав внутрь себя мощные электрические лучи, позволили им растечься по всей их массе, — от одной капельки взвеси к другой. Это привело к тому, что теперь они сияли, освещая окрестности не хуже неоновых ламп.