Сны Эстер (СИ) - "Salvill Vilder"

Девушка открыла глаза. Солнце светило сквозь задвинутые шторы, освещая небольшую комнату Грега. Эстер проморгалась, чуть привстала на локтях, чтобы осмотреться по сторонам. Дверь была закрыта, но она слышала смутные шумы с кухни. Матрас, на котором первым уснул вчера хозяин, уже лежал свёрнутым в углу за диваном. Диван оказался оставлен, как был, ещё с вечера. Или Арлен не заправил его, или не ложился вовсе. Вспомнив, что, выйдя ночью за водой, она застала его ещё на кухне, Эстер со вздохом подумала, что второе гораздо вероятнее. Сев на раскладушке, она осторожно, но одним быстрым движением, по старой привычке, встала. Нет, эта раскладушка не имела обыкновения при попытке подняться с неё превращаться в подобие капкана, но старые привычки есть старые привычки. Спала Эстер не раздеваясь, в платье, так что теперь только расправила смятую юбку, понадеявшись, что до ближайшей суммы денег, похожей на цену на одежду, она не заносит это платье насмерть. С такими мыслями она открыла дверь и вышла в коридор.

За шумом воды в раковине Грег не сразу услышал, что она вышла. Кроме воды, правда, был ещё звон мытой посуды и ритмичный звук, с которым ударялась о стенки чашки чайная ложечка: так и оставшийся на своём месте ещё со вчера Арлен, подперев голову одной рукой, второй задумчиво что-то размешивал в чашке с чаем, утонув взглядом в бесконечном хороводе чаинок на дне. Он если и поднимался до этого с места, то только чтобы наконец хоть немного привести себя в порядок — как минимум стряхнуть или смыть осевшую на нём кирпичную пыль и хотя бы слегка расчесаться. К тому же, скорее всего по инициативе Грега, он сменил рубашку: вчерашняя синяя сушилась над плитой после быстрой стирки, но и на новой, коричневой в крупную клетку, уже в знакомом месте над лопаткой проступило пока ещё совсем маленькое тёмное пятно. Его же рубашка одним рукавом выглядывала из мусорки — похоже, отстирать её никто даже не стал пытаться.

— О, Эстер, доброе утро, — заметив наконец девушку, улыбнулся ей Грег.

— Ещё утро? — удивлённо спросила она, проходя к месту у окна.

— Ещё утро. Ты даже успела к завтраку. Чай, кофе? Изысканного завтрака не предложу, но есть из чего сделать бутерброды. Будешь?

Он кивнул головой в сторону, так как руки у него оказались заняты посудой. На столе у плиты на разделочной доске девушка увидела уже нарезанные хлеб, сыр, немного зелени и пару кусочков копчёной колбасы. Позитив хозяина казался слегка натянутым, но он хотя бы пытался, и Эстер не могла его не поддержать в этом порыве.

— Давай кофе. Хоть, может, пойму, как вы эту гадость пьёте, — в ответ тоже попыталась отшутиться она.

Ложка скребла по керамике кружки. Грег выключил воду, и, выхватив с сушилки чашку, плеснул в неё из стоящей на плите турки.

— Как раз остыл. Сливки надо?

— Давай.

— Кстати, как спалось? — наливая кофе и себе и переставляя доску на стол, Грег сел на оставшееся свободное место.

Без шума воды тихий ритмичный скрежет металла о кружку вдруг перестал казаться таким уж тихим.

— Относительно хорошо, — ответила Эстер, собирая себе к кофе небольшой бутерброд только из куска хлеба и сыра. — Я хотя бы поспала.

Арлен на очевидный её укол не отреагировал. Он будто вообще ушёл в транс, продолжая уже очевидно бессмысленно размешивать в кружке чай. Девушка решила его пока не трогать, пускай и очень волновалась. Грег, похоже, волновался не меньше, если не больше. Он обеспокоенно косился на друга, но ничего предпринимать также будто не решался, решив пока заняться едой. В какой-то момент маг словно осознал, что слишком задумался, и стук ложки о дно и стенки начал медленно сбавлять ритм, пока вовсе не остановился. Грег было слегка успокоился, но ненадолго: из глубокой задумчивости Арлен выходить как будто и не спешил, так и замерев над чашкой с пустым взглядом. Грег осторожно провёл пару раз ладонью над чашкой, надеясь привлечь внимание. Ноль реакции. Тогда он протянул руку и уже менее осторожно тряхнул мага за плечо.

Эстер не успела сообразить, что произошло. Воздух вокруг неё на краткий миг словно стал твёрдым и перестал пропускать звук. Грег успел вскочить с места, чтобы увернуться от особенно крупного осколка чашки, что тут же улетел в раковину, где с шипением растрескался на много маленьких кусков. Арлен успел подхватить со скатерти раскалённую ложку, выпавшую из его руки, пока она не прожгла скатерть, с которой быстро испарялось пузырями пятно чая, кипя и издавая запах горелых листьев с карамелью.

— П… Прости, я не специально, — почти только губами пробормотал Арлен, наконец дождавшись, когда ложка остынет настолько, чтобы её можно было без страха положить на скатерть и убрать от неё подальше руки. — Ты в порядке? — взглянув на Эстер, быстро спросил он.

Эстер кивнула: её ничем не задело, хотя один из осколков и чиркнул по обоям совсем близко к её голове, оставив глубокий след. Грег, уже убирая осколки со стола, было схватился и за ложку, но вдруг чертыхнулся и бросил её в раковину. Она зашипела, плюхнувшись в ещё не ушедшую воду. Маг снова едва слышно извинился, уведя взгляд в сторону и в пол и убрав руки под стол. Грег включил воду, пару раз сунул пальцы под струю, но, взглянув на них ещё раз, вроде успокоился, что ожог получил несильный, и снова закрыл кран. Эстер ещё сидела в ступоре, невольно прижав к груди поднятую за мгновение до «взрыва» кружку. Поняв, что вроде как всё закончилось, она отняла кружку от себя, но от неё вдруг отпало дно, а стенки рассыпались на куски, едва не врезавшись в её руки. Кофе разлился по едва убранной скатерти, а Арлен быстро поднялся со своего места и исчез в комнате, закрыв за собой дверь.

Грег посмотрел на скатерть, немного подумал, потом убрал с неё вроде как целую ещё сахарницу и, свернув скатерть так, чтобы не высыпать осколки, отправил её целиком в мусорное ведро в компанию к залитой кровью рубашке.

— Интересно, что соседи подумают… — Посмотрев на заполненное таким образом ведро, Грег решил с его выносом пока повременить, и, немного подумав, пошёл в комнату, также не забыв закрыть дверь, как зашёл.

Эстер осталась снова одна. Покосившись ещё раз на след на стене, она поднялась со стула и вытерла просочившийся сквозь ткань скатерти кофе найденной на раковине тряпкой, предварительно хорошо стряхнув её над ведром, чтобы убедиться, что там не осталось осколков. Мелкие осколки из раковины она смыла в трубу, остальное собрала и также выбросила. Под раковиной нашла веник, смела то, что нашла на полу в тут же найденный совок. Вонзившийся в подоконник крупный осколок девушка без труда вытащила с помощью пробитой им же шторы. Убравшись, она на всякий случай осмотрела сахарницу. Крышка открылась с трудом: сахар внутри спёкся во вспененную карамель.

Эстер кинула взгляд на закрытую дверь в комнату. Потом закрыла сахарницу и поставила её на место, откуда взяла, села снова на стул у окна. Было очень тихо. Она слышала, как снаружи на ветру шелестят листьями не так давно высаженные вдоль дорожки деревья. Кто-то громко взвизгнул и рассмеялся этажом ниже, а в подъезде хлопнула входная дверь. Она какое-то время напряжённо слушала, но скоро дверь хлопнула и на улице, и девушка немного расслабилась. В коридоре мерно тикали напольные часы.

Дверь в комнату снова открылась, Грег вышел на кухню, налил воды в стакан и захватил оставленную у раковины аптечку. Прежде чем уйти снова, он взглянул на Эстер, но ничего не сказал, однако не стал снова закрывать за собой дверь. Девушка осталась на кухне. Дверь осторожно закрылась.

Когда он вышел снова, то сказал Эстер, что пора собираться. Она в ответ только пожала плечами и поднялась с места: ей нечего было собирать. Девушка только обулась, и первая вышла на лестницу. Ждать долго не пришлось: Грег только захватил с собой сумку, переоделся из домашней заношенной рубашки в свежую тёмно-серую и наконец причесался. Пока он искал на крупной связке ключей нужный, из квартиры вышел и Арлен. Эстер сначала его не узнала. Как минимум, потому что маг успел отстричь до этого длинные волосы. Было дико непривычно видеть его без уже привычной чёлки и длинного хвоста, лишь иногда собранного в косу. Не слишком ровно откромсанные пряди теперь лишь чуть прикрывали уши и хаотично падали на лоб. Эстер вдруг заметила, что у него не хватает верхней части ушной раковины справа. Искалеченную часть лица закрывала теперь наспех собранная из куска серой однотонной ткани повязка, помимо рубашки Грег отдал ему ещё и свою тёмную кожаную куртку с высоким воротником. Повязка справлялась плохо, ведь закрывала только пустую глазницу, оставив снаружи глубокие борозды на щеке и челюсти, но так он действительно скорее всего не привлёк бы лишнего внимания тех, кто, как и Эстер, привык к его прежнему образу. И без того не очень крупный в плечах, он будто ещё и похудел, и, даже если раньше девушка не могла ему на вид дать больше двадцати пяти лет, то теперь он и вовсе напоминал едва переступившего второй десяток подростка. Удивлённого взгляда Эстер он не заметил, приняв совершенно потерянный и безучастный вид, ссутулившись сильнее прежнего у перил и не поднимая взгляда от пола. Грег, закрыв дверь, ещё раз смерил его взглядом, порылся в своей сумке и, вздохнув, нахлобучил ему на голову уже знакомую по прежним встречам плоскую кепку с коротким козырьком. Арлен было шарахнулся от него, но возражать ничего не стал, только спрятал руки в карманы куртки и снова вернулся в глубокую апатию с оттенком ещё не унятой тревоги.