Омут (СИ) - "novel2002"

Стоило Егору только представить, что Мастер мог действительно наслаждаться их близостью, как в нем тут же проснулась робкая надежда на то, что все не настолько безнадежно, как кажется. Возможно, у него все же был шанс достучаться до этого человека. Донести до того, кого Егор ни разу не видел, то, что было у него на душе.

Он и сам не совсем понимал, что хочет втолковать Мастеру. Переполнявшее его чувство было очень похоже на ту сладкую, щемящую, почти невыносимую боль в груди, которую он испытывал когда-то очень давно. Та старая боль забылась, как рана подсохла, покрылась коростой и со временем заросла, оставив после себя тонкий рубец. Но Мастер умудрился полоснуть по этому шовчику своей лаской, тот неожиданно лопнул и с тех пор кровил, не заживая, и приносил ежедневные, ежечасные, ежеминутные, ежесекундные мучения.

В голову мельком закралась подлая мысль, что человек, которого ждал Егор, мог оказаться внешне совсем непривлекательным, но тот тут же гневно изгнал ее прочь. Внешность Мастера уже не имела большого значения, потому что Егор столько сделал ради этой встречи, совершил столько плохих, недостойных, на его взгляд, поступков, что теперь, добившись своей цели, он намеревался просто посмотреть в глаза этому человеку и понять, принять его целиком и полностью, каким бы он ни был. Егор хотел навсегда запомнить мягкость его влажных губ и игривую настойчивость языка. Желал долгие, бесконечные минуты нежиться под успокаивающими, ласковыми прикосновениями, которые Мастер дарил так щедро и с такой самозабвенной страстностью. Мечтал почувствовать тяжесть его тела на своих бедрах и его невозможный внутренний жар. Если бы ему предложили, он бы согласился никогда не открывать глаз, лишь бы все время чувствовать его рядом, не отпуская ни на миг, сжимать в объятьях и наслаждаться его весом, твердостью мышц и живым, согревающим до самого сердца теплом.

Когда дверь в комнату тихо приоткрылась, Егор затаил дыхание. Напряг слух. Хотел что-то сказать, как-то поприветствовать вошедшего Мастера, но голос почему-то отнялся. Будто стоило тому войти в комнату, и Егор сам стал немым и мог лишь дышать, быстро сглатывая прохладный воздух.

Пока он молчал, сражаясь с собственными голосовыми связками, Мастер прикрыл дверь и прошел неуверенным шагом прямо к кровати. Остановился и долго стоял без движения, должно быть, рассматривал нахального клиента, дерзнувшего ставить условия ему и его хозяину. Егор ждал его слов. Раздумывал, изволит ли Мастер вообще сказать ему хоть пару фраз, а тот все молчал, но вместо него с Егором заговорила ткань, упавшая с тихим шелестом на пол.

Радость мелькнула яркой ослепительной вспышкой перед закрытыми глазами. Егор понял, что Мастер сбросил халат. Разделся, а значит, не собирался сходу отказывать ему в близости. Следовательно, у Егора была реальная возможность уже через минуту соприкоснуться с ним кожей к коже, вдохнуть его запах и, конечно же, поговорить.

Подтверждая его мысли, кровать прогнулась под чужим весом. Егор вздрогнул, когда его губ робко коснулись губы Мастера. Замер в нерешительности, как будто это был его самый первый поцелуй и он не знал, как на него реагировать. Но ему и не пришлось реагировать. Поприветствовав клиента таким образом, Мастер почти сразу отстранился, но по этому поцелую, по тому аромату ментола и мяты, который стремительно распространился вокруг него, Егор уже понял, что это тот самый человек, которого он так ждал.

С затаенным трепетом Егор сразу признал его мягкий, но настойчивый нажим губ, особое приятное тепло и знакомую шелковистость его кожи. И, конечно же, он признал вес и твердость его ладони, пробежавшей вскользь по груди.

- Здравствуй! – тихо сказал Егор.

И беспричинно обрадовался, когда ответом ему стал такой знакомый раздраженный вздох. В его грудь уткнулся не менее знакомый упрямый палец и вывел, чуть царапая ногтем: «Привет».

Губы сами совершенно бесконтрольно начали расползаться в широкую улыбку, но Егор позволил им лишь легкую строгую усмешку, ведь он все еще сердился на Мастера и не собирался открыто демонстрировать тому, как он рад его… Что?.. Видеть? Нет!.. Чувствовать? Да, именно - чувствовать.

- Почему ты не говоришь со мной? - спросил Егор, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не разозлить его. – Уверен, ты можешь говорить, так почему не делаешь этого? Я… Я очень хотел бы услышать твой голос.

Мастер тихо замычал. Так, будто мучился зубной болью. Ткнул в Егора настойчивым пальцем. Написал, когда тот хорошенько промариновался в настороженном ожидании: «не заслужил». А у Егора к тому времени так звенело в ушах от его прикосновений, такой был бардак в голове, что он уже с трудом разбирал, что тот пишет.

- Не заслужил, значит! - хмыкнул он.

Скорее догадался, чем действительно разобрал каждую букву.

- Так я заслужу! Обязательно! Не беспокойся! Только освободи мои руки, и я честно отработаю тебе каждый звук, который ты издашь, пока будешь лежать подо мной.

Мастер застыл на пару мгновений. Должно быть, переваривал все то, что наобещал ему Егор. А потом за такое заявление того уже привычно – легонько - хлестнули по щеке пальцы и вывели на груди категоричное «нет».

Егор не сильно расстроился из-за этого отказа. Пусть сейчас эти пальцы отказывали ему, но по той неуверенной дрожи, что охватила их, по мягкости пощечины, которой одарил его Мастер, он понял, что тот не разозлился на него, напротив, кажется, даже немного смутился от этих слов.

- Позволь мне увидеть тебя, – попросил Егор. - Всего один раз. Пожалуйста!

«Нет», - еще быстрее начертили на его коже пальцы.

Не исчезли, как только закончили выводить последнюю букву - начали медленно поглаживать плечи и грудь. Заставляли его расслабиться и забыть за ласками о неуместной просьбе. Под этой нежащей рукой Егор хоть и через силу, но поборол рвущуюся наружу обиду, не дал ей прозвучать резкими сердитыми словами. Пока пальцы гладили, он расстроено молчал, прислушиваясь к этим умоляющим оставить все как есть робким касаниям. Вскоре, поддавшись их настойчивым уговорам, Егор почти смирился с тем фактом, что он никогда не узнает, кто этот странный человек, ставший ему за короткое время таким мучительно близким.

Довольно долго ладони нежно касались, ластились, как кошки, выпрашивая прощения за упрямство своего хозяина, а ловкие пальцы вдруг одумались и пошли против них. Ухватили сосок, сдавили и слегка выкрутили чувствительную плоть. Не ожидавший атаки Егор вздрогнул от несильной, но резкой боли. Вскрикнул обиженно, нахмурив лоб.

Мастер все еще был непредсказуем. Вроде бы ласкал, но стоило Егору расслабиться, как он тут же привел его в чувство. Намекнул, что он, конечно, сделает ему приятное, как было приказано, но Егор все еще не прощен за те неудобства, которые тот доставил Мастеру своими навязчивыми преследованиями. И, в общем-то, его гнев был понятен, ведь даже Тони, которого Егор считал чуть ли не рабом Максима, не являлся таковым, а уж этот сильный, волевой человек и подавно. И, понятное дело, Мастеру очень не нравилось, когда его пытались к чему-то принудить силой.

- Прости! – прошептал Егор, чтобы хоть как-то загладить свою вину. – Я не хотел доставлять тебе неприятности. Не хотел, чтобы тебя принуждали встречаться со мной. Просто Мальцев, сволочь такая, не подпускал меня к тебе, и я откровенно сорвался…

В этот раз его хлестнули сильно. Пощечина обожгла, заставила растеряться, и еще долго, как выжженное тавро чужой обиды, пылала на коже. Егор чуть язык не прикусил от такой «ласки». Опомнившись, сначала раздул сердито ноздри, но потом догадался, что снова сказал что-то не то, сделал пару вздохов и повторил:

- Прости, я не должен был так говорить. Я извиняюсь перед тобой… И хозяином Клуба. Я… Я больше не буду вас преследовать. Ни его, ни тебя. Обещаю! Прости… и пойми. Я всего лишь хотел еще раз встретиться с тобой и не смог сдержаться.

Ударившая его ладонь вернулась. Мягко погладила место удара, успокаивая пламя своей прохладой, уговаривала его уняться. Потом плавно скользнула по щеке, прихватила подбородок и наклонила его в сторону.