Омут (СИ) - "novel2002"

Максим ошарашено на него уставился.

- С чего бы такая щедрость?

Толик всплеснул руками.

- С чего? Ты меня спрашиваешь, с чего? Так я тебе скажу! Сегодня пришла бумага. Один из кредиторов подал на тебя в суд, и все твои счета заблокировали до вынесения решения.

- Что? – вскочил на ноги Максим и сразу схватился за больную голову.

- Что слышал! – тут же успокоившись, строго буркнул Толик, когда заметил, что начальник начал реагировать и наконец-то всполошился. – Твои основные счета временно заблокированы. Понятно дело, что через пару недель, когда выяснится, что ты никому ничего не должен больше обычного, их разблокируют, но до тех пор всем нам будет трудно. К счастью, я дальновидный человек и заранее ждал подобной лажи, поэтому у нас – ах, прости, у тебя! - есть еще с десяток левых счетов, открытых на твои предприятия, не относящиеся непосредственно к Клубу. Плюс кое-какие счета, открытые на сотрудников, а также несколько номерных счетов. А теперь скажи - молодец я, или мне снова надо идти за банкой вазелина?

Максим бессильно рухнул обратно в кресло.

- Ты молодец, Толик! – выдохнул он облегченно. – Какой же ты у меня, сука, молодец!

Довольный сомнительной похвалой Толик горделиво вскинул острый нос и даже глазами, кажется, стал косить меньше обычного.

- Короче, Максим! – безапелляционно заявил он. - Имей в виду, у меня сердце и нервы! Когда я вижу, какие суммы уходят у нас со счетов каждый день, у меня начинает шалить и первое, и второе. Так что будь так добр, еби кого хочешь, подставляй зад кому хочешь, но разрули уже эту ситуевину и дай мне возможность снова спокойно заниматься своими делами.

- Аферами, - проворчал Максим.

- Пускай аферами, если ты так это называешь, - милостиво согласился Толик. – Но пожалуйста, наведи уже порядок в своей голове и пойди на уступки. На твоего Егора работают специалисты не хуже меня…

- Он не мой!

- Ах, видишь! Вот тут ты уже от своего отказываешься!.. Так о чем это я?.. Ах, да! У него тоже сотрудники не лыком шиты, так что этот арест счетов - только первая ласточка. Не жалеешь себя, пожалей всех нас. Мы все – все, кто работает в Клубе, Орионе и других твоих заведениях, - все мы зависим от тебя. И все мы пойдем по миру вместе с тобой. Поэтому я прошу тебя от имени всех, не доводи до такого. Вряд ли он хочет забрать у тебя жизнь, это было бы нерационально, а все остальное, в принципе, восстановимо. Так что дай ему то, что он просит, и перестань расшатывать свой трон, пока он у тебя еще есть.

- Ты, блядь, на кого работаешь вообще, что такие советы мне даешь?

Максим ошпарил Толика злым взглядом, но тот лишь скромно улыбнулся.

- На тебя, Макс! - сказал он. – Ну и на себя немножко, когда не занимаюсь твоими делами.

Тот смотрел на него мрачно, но Толик продолжал улыбаться.

Максим прикрыл тяжелые набрякшие веки, вздохнул и сказал:

- Я подумаю, как можно быстро решить эту проблему, а ты пока постарайся залатать как можно больше дыр. Если понадобится… Набери Кира и скажи ему, чтоб продал кое-какие не самые ценные, на его взгляд, акции. Будут деньги - купим новые. Нам сейчас не до биржевой торговли.

- Хорошо, - кивнул Толик и попросил: – Держись, Макс! Ради нас!

- А я чем, по-твоему, занимаюсь?

Максим держался и бодрился все эти дни. Улыбался сотрудникам, болтал ни о чем, даже шутил, а по утрам замазывал тональным кремом черные круги под глазами. Но когда его несмело начали подбадривать окружающие, понял, что бодрость эта выглядит крайне неправдоподобно и держится он откровенно хреново.

После того как Толик убрался обратно в свой бухгалтерский ад, Максим долго размышлял над его словами. И чем дольше он размышлял, тем отчетливее понимал, что тот совершенно прав. Если все продолжится в том же духе, уже через полгода ему придется проводить сокращения и увольнять ни в чем не повинных сотрудников. Максим смог бы достаточно долгое время поддерживать финансово своих близких, но остальные сотни людей остались бы в результате этой войны без средств к существованию.

Его уже попользованный Дальским зад определенно не стоил таких жертв. Гордость гордостью и упрямство упрямством, но настолько принципиальным идиотом Максим не был. Надо было уже на что-то решаться, но он все никак не мог заставить себя признать поражение. Не хотел признавать, что из-за банальной горячности нарушил упорядоченную жизнь Дальского и заставил его чувствовать то, к чему тот определенно не был готов. Ему стоило бы с самого начала отказаться от проведения сеансов, ведь болезнь Тони определенно была для него знаком свыше, но он, ослепленный гневом, не заметил, не распознал, не захотел анализировать его. И, конечно же, Максим сам был виноват в том, что поддался своему вожделению и так распалился от жарких ласк, так увлекся абсолютной властью над Дальским, что захотел пойти до конца и трахнуться с ним, а не просто отдрочить пару раз и забыть все это, как страшный сон.

Вина жгла душу. За все это время Максим уже сто раз представлял себе, как расскажет Егору правду, и как тот отреагирует на нее. Естественно, он сначала даст Максиму по морде, а потом с каменным лицом развернется и уйдет, чтобы продолжить и дальше разорять его до тех пор, пока тот не потеряет все до последней копейки. И будет, конечно, прав, потому что такое оскорбление, такую жестокую игру на чувствах не стерпел и не простил бы даже сам Максим, не то что Егор, казавшийся таким хладнокровным, стальным снаружи и оказавшийся таким мягким, ранимым внутри.

Не решаясь действовать, Максим еще долго мог бы вот так не спать ночами и мучиться от собственной сучности, выслушивать советы друзей и предаваться унылому пьянству, но последней каплей в этой нескончаемой борьбе с самим собой и страдающим мерзавцем Дальским стал для него визит Крайта.

Формально тот все еще оставался бойцом Клуба, даже несмотря на то, что теперь крайне редко выходил на Арену. За полгода Крайт успел расслабиться и забить на бои, всего себя отдавал своему любимому Антону и внезапно увлекшей его хитрый змеиный ум секретарской деятельности. За всеми этими важными занятиями он забывал звонить и заглядывать в гости, поэтому все новости о нем Максим узнавал от Антона. Ревновал при этом страшно, но не мог отказать Крайту в прозорливости. Он и сам считал, что Змеенышу лучше зарабатывать умом, а не кулаками, поэтому не мог винить его за этот выбор. Но все равно тайно лелеял в душе надежду, что тот когда-нибудь наиграется с секретарством и вернется в Клуб, чтобы и дальше радовать публику красивыми выступлениями. Поэтому, когда служба безопасности аннулировала клубные карты всех знакомцев Дальского, Крайт оказался единственным из пособников мстительного конкурента, кому Максим оставил допуск.

Когда Крайт без стука проскользнул в кабинет и замер у двери, Максим как раз со скорбным видом хоронил в мусорке очередной контракт. Вскинул глаза на позднего посетителя и, почти не удивившись, окинул его внимательным взглядом.

- Как ты, Змееныш? – с утомленным вздохом поинтересовался он.

- Нормально! – кивнул тот.

- Неужели ты наконец-то вспомнил про мое существование и решил заглянуть? Как видишь, я еще жив. Можешь так и передать этому козлу.

Крайт расстроено закусил губу. Не спрашивая разрешения, прошуршал к столу, обошел его и присел на столешницу рядом с Максимом.

- Извините, что не пришел раньше. Работы было много, и я с непривычки сильно уставал. Оказалось, что головой работать не намного легче, чем кулаками. А дома еще Тоху надо было обслуживать по самые гланды…

Сказал и застеснялся.

- Ну!.. - уточнил он. - Вы поняли!.. Чтоб он даже не думал налево бегать.

Максим усмехнулся.

- Насчет этого я бы на твоем месте не переживал. Он ни на кого, кроме тебя, не смотрит. А в Клубе и так все знают, кому он принадлежит, и не тянут к нему свои загребущие руки. Боятся, что ты можешь отгрызть.

- Это я могу! - самодовольно осклабился Крайт, но тут же погрустнел и добавил: – Хреново выглядите.