Омут (СИ) - "novel2002"

Понимая, что душить его вроде бы не собираются, тот вдохнул чуть свободнее и почувствовал знакомый древесный запах. Он чувствовал его и раньше, на предыдущих сеансах, но все никак не мог вспомнить название парфюма. А теперь, когда его жадно тискали, как игрушечного медведя, распознал этот неоднозначный, тяжелый и такой завораживающий аромат. От Дальского пахло древесиной, мандарином, пряным кориандром и немного ванилью.

- «Эгоист», - с улыбкой прошептал Максим, уяснив его суть, и уткнулся носом в мокрую шею. – Ну, конечно! Какой же ты все-таки эгоист, Дальский.

Аромат дорогого парфюма, горький запах пота и навязчивый, тяжелый – мускуса. Должно быть, все эти запахи постепенно свели Максима с ума, потому что он медленно поднял бессильные руки и тоже обнял Егора. Причем намного нежнее, но не менее крепко. И так они застыли на долгие, бесконечные мгновения, отчаянно вцепившись друг в друга.

- Гребанный интриган! - прошептал Егор в висок Максиму и прижался к нему губами.

Проложил тонкую дорожку тихих, сухих поцелуев от уха до самых губ. Остановился на их границе и добавил:

– Чтоб я еще хоть раз сыграл с тобой… Чтоб я еще хоть раз поверил тебе…

Максим усмехнулся, подрагивая от каждого его прикосновения.

- Зато теперь ты точно знаешь, что не можешь полностью мне доверять… И значит, я никогда не смогу причинить боль, отобрав то, что принадлежит тебе.

Он плавно отстранился и вгляделся в глаза своего давнего конкурента. Коснулся нерешительным поцелуем его губ, и Егор с невероятной страстностью ответил ему. Сразу уверенно перехватил управление, не позволяя Максиму вести тяжелый, сносящий все на своем пути грузовик их страсти. Пропихнул язык ему в рот и стал по-хозяйски орудовать там, не забывая попутно перебирать губами то и дело подворачивающиеся Максимовы губы. Руки его тоже не были слишком уж обходительны - крепко сжимали бока, царапали короткими ногтями спину и нахально тискали задницу. А беспардонные пальцы к тому же нагло оглаживали сильно растянутую, натертую до красноты кожу. Пытались даже залезть вглубь вслед за распирающим все внутри членом, и тогда Максим возмущенно рычал Егору в рот, а тот в ответ кусал его и как всегда самодовольно усмехался.

- И все-таки я поимел тебя, Макс! – заметил он между укусами.

- Смотря еще, кто кого поимел! – тяжело дыша, хмыкнул тот. - И не говори гоп, пока не перепрыгнешь!

Тут же жалостливо вскрикнул, потому что Егор крепче сжал в ладонях его ягодицы и сильно растянул их в стороны. Подобрался и начал подбрасывать Максима. Подкидывал его в воздух и рывками насаживать на себя.

Их губы снова сцепились. Играли в салки, догоняя друг друга. Дразнили стонами, зазывали вскриками продолжить эту зажигательную игру.

Максим пытался опереться на плечи Егора, чтобы хоть как-то смягчить удары, таранящие его зад, и не кончить позорно быстро от слишком интенсивного трения. Но его руки все время соскальзывали, были не в состоянии удержаться на взопревшей коже, и эти соскальзывания еще вернее помогали Егору проникать глубоко внутрь него, не оставляя Максиму ни единого шанса на спасение.

- Егор! Пожалуйста! Помедленнее!.. – стонал Максим между ударами. – Я! Не могу! Больше! Слишком… А-ах!

Максима накрыло ударной волной оргазма, контузило, полностью оглушило его мощью. Он, как эпилептик, закатил глаза, вцепился пальцами в подставленные ему плечи и, выстанывая проклятья в адрес Егора, начал часто, конвульсивно вздрагивать, уже совершенно не контролируя свое тело.

А Егор терпел его ругань и корчи. Прижимал к себе все это время. И лишь тогда, когда Максим изгваздал ему весь живот спермой и начал обмякать, решил, что теперь пришло и его время. Максим почувствовал это даже сквозь охватывающую тело негу. Егор мгновенно раскрылся, полностью отпустил себя и уперся лбом в плечо стремительно слабеющего Максима. Издал громкий, какой-то животный горловой стон, от которого у того по телу побежали мурашки, и, сделав несколько сильных и резких толчков, спустил внутрь, не позволяя Максиму отстраниться и избежать этого.

Через пару минут они оба уже лежали на смятой постели. Мокрые и слабые. Тяжело дышали и ни сантиметром кожи, ни взглядами не касались друг друга. Оба приходили в себя. Насильно вытягивали, возвращали собственное «я» из какой-то другой - параллельной, пылающей ярким солнцем реальности. И если бы не вполне материальное, быстро дышащее рядом с ним голое тело, Максим бы никогда не поверил, что та безумная реальность вообще когда-либо существовала. Считал бы, что это все сон, вернее, дикий кошмар, который приснился ему после тяжелого рабочего дня и слишком сытного ужина. Но тело ведь - вот оно. Лежит, дышит, сотрясает малейшим движением кровать, и так боязно смотреть в его сторону и так сильно этого хочется.

Егор, которого, должно быть, обуревали те же сомнения, пересилил себя первым. С немалым трудом перевернулся на бок и стал молча изучать профиль взмыленного, как загнанная лошадь, Максима. Тот чувствовал его взгляд и знал, что он видит. За эти недели он сильно похудел, подурнел и приобрел новые глубокие морщины. А еще - скорбные складки, едва наметившиеся вокруг всегда улыбающихся губ. Их противостояние не прошло для него бесследно. Страхи, сомнения, бессонница и пьянство - все это отразилось на его бледном усталом лице. Но теперь Максим уже просто не имел сил на то, чтобы бояться и сомневаться. Его глаза сами по себе слипались, желая как можно скорее пригласить в гости сон, а про пьянство он и не думал. Он вообще не мог в эти минуты думать о чем-либо, лишь водил по потолку рассеянным взглядом и чуть морщил нос при каждом, самом незначительном движении.

- И что мы теперь будем делать?- спросил Егор, не отрывая от него глаз.

Максим сделал глубокий вдох и едва заметно скривился, потому что даже дышать ему было немного больно.

- Жить! – ответил он, глядя на идеально побеленный потолок. – Просто жить! А что нам еще остается?

Егор потянулся к нему прежде, чем Максим успел сообразить, что он делает. Обхватил загребущей рукой, подтянул ближе, прижал к себе и положил подбородок на его плечо. Закрыл глаза и умиротворенно вздохнул.

Бледный Максим, чья кровь еще не успела полностью отхлынуть из некоторых, весьма удаленных от головы мест, неожиданно залился здоровым румянцем. Скосил растерянные глаза в сторону Егора, но увидел лишь его ухо, изгиб шеи, плечо и скулу. Для того, чтобы рассмотреть все остальное, ему пришлось тоже повернуться на бок - лицом к Егору. Тот, скорей всего, чувствовал, что его рассматривают, но не открывал глаз, позволяя Максиму, не таясь, с любопытством глазеть на него с такого ничтожного - всего в пару сантиметров - расстояния.

Рассматривая его спокойные, расслабленные черты, Максим отметил для себя, что Дальский тоже похудел и подурнел, но, кажется, наконец-то угомонился, а значит, этот ужасный, беспокойный месяц войны, в конечном счете, закончился. И, видимо, в связи с установившимся перемирием ему снова захотелось коснуться этих расслабленных сейчас, но обычно таких упрямых поджатых губ. Захотелось провести пальцем по блестящему капельками пота надменному носу и подуть легонько на подрагивающие, взволнованные его вниманием черные ресницы. Ладони зудели, желая очертить все изгибы этого ставшего знакомым до последней родинки тела. Хотели гладить и гладить до бесконечности кожу, которая оставалась шелковистой и гладкой даже в их далеко не юношеском возрасте.

- Настырная виолончель, вот ты кто! – тихо проворчал Максим, пытаясь подцепить кончиками пальцев сложенное в ногах одеяло. – Настроил на свою голову!

- М-м-м?

Дальский вопросительно приоткрыл сонный глаз.

- Не вздумай сейчас свалить! – предупредил он, когда заметил странные, похожие на змеиные извивания Максима.

- Да куда я денусь? Сам настроил - сам и пользую! – проворчал тот.

И таки умудрился зацепить и подтянуть одеяло выше.

Накрыл им сначала Егора и, пока тот не начал возмущаться, заполз в образовавшуюся теплую нору сам. Егор снова собственнически облапил его и прикрыл сонный глаз, постепенно выравнивая дыхание.