Ричард Длинные Руки – властелин трех замков - Гай Орловский

Клотар вздохнул завистливо, его конь покорно подставил спину, Клотар сказал уже с высоты седла:

– Но кое-что узнал. Эти вороны болтают почем зря…

– Что? – спросил я торопливо.

– Грубер совсем рядом, – сообщил Клотар с некоторым чувством удовлетворения. – Вон там, за лесом, его временное убежище. Туда велел загодя доставить даже повозку для женщины.

Сердце мое забилось чаще, я сказал горячо:

– Только ради этого стоило попасть к этим воронам в руки. Или ты нарочно?

Он скупо усмехнулся, но на крючок не попался, покачал головой.

– Теперь к логову?

– Нет, – сказал я решительно. – Отыщи Альдера и Ревеля с монахом, а я пока подъеду поближе. Вдруг да снова ускользнут? Лучше постерегу ворота.

– Я приведу наших, – пообещал Клотар.

Некоторое время мы скакали рядом, лесок повернулся боком, открылась старинная, наполовину разрушенная крепость. Я вздрогнул, крепость что-то смутно напомнила. Как и высокая стена, окружающая странный ее периметр, высокие башни… Не будь обе башни из тяжелых каменных блоков, издали принял бы за огромную межконтинентальную ракету, нацеленную в зенит. Вот даже вспомогательные дюзы по бокам…

– А зачем эти… – спросил я, – ну, вот это?

Клотар бросил беглый взгляд, пожал плечами.

– Караулки? В старину, говорят, использовали как сторожки на входе. Потом решили, что неудобно. Однако еще долго строили, так принято. Говорят, в этом какой-то высокий смысл, ныне потерянный. Но теперь там одни руины. Грубер там не останется, сейчас логово у него там потому, что место пользуется дурной славой…

Он повернул коня и понесся прямо через заросли. Я завистливо вздохнул, мне бы так ориентироваться в чужой местности, тронул поводья. Зайчик пошел тихой рысью, пес несколько раз пытался выдвинуться вперед, но я грозно цыкал, и он послушно отступал, все-таки в нашей стае вожак – я.

Крепость старая, немыслимо старая. Еще от тех древних времен, когда, возможно, создавались легенды или сказания о таких вот рукотворных чудесах, с ревом взмывающих в потоках огня в небо. И колдуны на обломках старой цивилизации пытались строить из камня подобные здания, в тщетной надежде, что в такой форме заключен великий смысл, таинственная мощь, что даст силы, власть, богатство, много женщин…

Я снова оставил Зайчика и пса в лесу, строго велел дожидаться, а сам прокрался к руинам, с легкостью взобрался по выщербленной стене, это почти то же самое, что подниматься по крутым, хоть и повыщербленным, ступенькам, осторожненько выглянул с гребня.

Во дворе огромный костер, вокруг люди, только двух можно зачислить с натяжкой в настоящие воины, остальные – отребье, но все с оружием. Под противоположной стеной крытая повозка, двое мужчин с руганью запрягают упирающихся лошадей. Я понаблюдал за повозкой, но не похоже, что кто-то в ней есть.

Сами по себе руины настолько ветхие и грозят вот-вот рассыпаться, что вряд ли Грубер станет держать леди Женевьеву долго в этих сырых и мрачных стенах, где давно уже не живут и наверняка не убрали даже кости прежних владельцев. Еще один костер, поменьше, под огромным каменным навесом, что укрывает почти треть двора от дождя и града. Там на вертеле жарят целого быка, ветерок донес аромат печеного мяса.

Проклятый камень рассыпался подо мной, как будто я навалился на глыбу песка. Я ощутил, что сползаю, дернулся, пытаясь попятиться или зацепиться, но опоздал, падение ускорилось, еще несколько мелких камешков сорвались вниз, там услышали шум, посмотрели вверх, начали разбегаться, выхватывая оружие.

Я уже почти летел, дважды перевернуло, небо и земля поменялись местами, ощутил, что падаю, ухватиться не за что, через несколько долгих мгновений земля ударила снизу с такой силой, что из груди вырвался всхлип вместе с кровавым пузырем изо рта. Боль, слабость, тошнота, звон в ушах, но все проходит быстро, я с трудом поднялся, все качается, рассмотрел десятка два оборванцев, все с ножами, мечами, дубинками и палицами, окружили меня, сзади стена, с которой так неудачно понаблюдал, рейнджер хренов…

– Здоровый, бугай, – сказал один.

– Живучий, – поправил второй. – С какой высоты ляпнулся!.. Другой бы все кости переломал!

– А может, он и переломал, – сказал третий знающе. – Видишь, глазами лупает, ничего не понимает.

– Это и есть тот самый, за голову которого сто монет?

– Похоже… Вон какой здоровый.

Они начали приближаться, на лицах страх и жадность, это же сто золотых монет в их руках, но кому-то придется умереть, не увидев богатства, золотом за так просто не платят…

– За бароном послали?

– Да… вон их милость!

Из темного входа донжона торопливо выбежал Грубер. Обнаженный до пояса, с мечом в руке, он был не просто прекрасен, он выглядел как античный бог. Мускулы тугими узлами выделяются на разнесенной в стороны груди, на плечах бугрятся чугунные шары мышц, крепкая шея, широченная спина, живот в квадратах, узкие бедра в тугих кожаных брюках и длинные ноги в высоких сапогах с золотыми шпорами.

Он всмотрелся, на красивом лице расплылась широкая улыбка.

– Жени! – позвал он. – Взгляни, кто к нам пожаловал!

Из-за его спины вышла Женевьева, сильно похудевшая, еще более смуглая, волосы в беспорядке, платье обтрепано, как у бродячей цыганки. Она бросила на меня хмурый взгляд, тут же отвела в сторону. Из донжона вышли двое слуг, один взял Женевьеву за руку и свел по ступенькам во двор.

Она еще раз оглянулась, а второй слуга забежал вперед, распахнул дверцу в повозке. Женевьева поставила ногу на ступеньку, оглянулась в третий раз, на этот раз пересилила гордость и крикнула:

– Да, да, да!.. Я ошиблась, я была не права! Вы это, сэр Ричард, хотели услышать?

Она вдвинулась в повозку и с силой захлопнула за собой дверцу. Со ступеней медленно спускался Грубер, в руке уже меч, на лице нехорошая улыбка.

– Вы уже поняли, да?.. А священника отыщем как-нибудь… потом.

– Не думаю, – ответил я настороженно, – что ваш брак признают в свете.

Он отмахнулся.

– Признают. Но пусть вас это не волнует. Это такие пустяки по сравнению с тем, что сейчас мы с вами решим: содрать кожу с живого или на медленном огне?.. Может быть, неторопливое расчленение будет интереснее?..

Я уголками глаз следил за остальными. Они взяли меня в широкое кольцо, выставив перед собой острия копий, мечей, угрожая кинжалами, дубинками. Уже не двадцать, а все тридцать. В моем состоянии не справиться. Да еще человек десять высыпало на каменный выступ, что укрывает часть двора, у многих в руках луки. Очень предусмотрительно, до них не добраться, а они успеют перестрелять туеву кучу народа.

Грубер сказал насмешливо:

– Говорят, ты – рыцарь, но что у тебя на поясе за молот простолюдина?.. Надеешься, что возьму тебя в кузнецы?