Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

– Они подходят ближе! – заорал Митчелл в микрофон, висевший у его рта. – Где, твою мать, национальная гвардия?!

Его машина, присев на простреленных шинах, догорала; патрульный автомобиль скрывали клубы черного дыма. Один из полицейских погиб, но капрал, лежа в трубе подземных коммуникаций, вел беглый огонь по толпе нападавших.

– Четыре-два, отходите! – закричал в трубку диспетчер.

– И как мы это сделаем? – рассмеялся Митчелл, наполняя опустевший магазин.

– Подкрепление на подходе, четыре-два! Держитесь!

– Больше болтать не могу, – сказал Митчелл и перекатился под автомобиль к Фармеру, непрерывно стреляя в сгущавшуюся темноту.

Когда наконец подтянулись бронетранспортеры М113 национальной гвардии, они обнаружили сорок один труп и девятнадцать раненых перед разгромленной заставой. Митчелл и Фармер лежали рядом. Митчелл сжимал в руке табельный пистолет с пустым магазином, а Фармер так и не выпустил свой дробовик, приклад которого был в крови и волосах врагов.

Эстон и Абернати смотрели, как подполковник Клара Дикл, командующая авиационной группой морской пехоты номер 200, прищурилась, вглядываясь в карту и прикидывая расстояние. Она вполголоса вела со своим тактиком таинственную, непонятную для посторонних беседу. Если они и боялись лететь в темноте над Аппалачами, то по виду их этого не было заметно.

А вот Абернати выглядел подавленным, и Эстон не мог его осуждать. Они не имели сведений о численности и вооружении противника. Они знали только, что Людмила считает атакуемый объект похожим на лагерь кангов. На основании этого они могут сделать кое-какие выводы. Но если она ошибается, эти выводы могут стоить им жизни.

Офицеров под началом Абернати было столько же, сколько в обычном батальоне, и они с самого начала знали, что времени на разработку плана операции у них будет в обрез. Но все-таки никто не ожидал такой спешки. Все офицеры держались на высоте, но каждый прекрасно понимал, насколько рискованным может оказаться оперативный план, составленный в таких условиях.

– Хорошо, адмирал, – произнесла наконец Дикл, – будем считать, что нужно сорок пять минут. Однако меня беспокоит выбор места для посадки, сэр.

– Я понимаю. – Эстон принялся перебирать листы крупномасштабной карты горы Шугарлоуф. – Вот здесь, пожалуй, лучшее место для приземления, подполковник, – сказал он.

Дикл с сомнением посмотрела на карту. Выбранная Эстоном посадочная площадка находилась на западном склоне горы, и ее контур явно не нравился подполковнику.

– Ясно, что приземлиться тут вы не сможете, – сказал Эстон. – Но прошлым летом здесь был пожар, и нет ничего, кроме травы и мелких кустиков. Вы зависните и сбросите нас тут, а дальше уж мы потопаем на своих двоих.

– А как же «Геркулесы», сэр? Мы не сможем выгрузить здесь бронетранспортеры.

– Даже если бы и могли, какой от них прок в этих условиях? Но вот в этом месте бронемашины нам понадобятся. – Эстон постучал по пересечению трассы NC-212 с дорогой, ведущей в долину. – Выгрузить их здесь будет непросто, но лучшей точки поблизости нет.

– Они окажутся слишком далеко от поля боя, сэр, – заметила Дикл.

– Это правда. И потому я хочу, чтобы вы действовали как можно более шумно. Сигнальные огни, прожектора, сирены – все на полную катушку. В бою толку от бронетехники будет немного, но она мне нужна. Причем до того, как пехота пойдет по склону. Если нам хоть чуть-чуть повезет, бронетранспортеры отвлекут противника от нашей высадки.

– Понятно. – Дикл снова нахмурилась, а потом кивнула. – С этим мы справимся. Просто хотелось бы высадить вас поближе к цели, сэр.

Предполагаемое место высадки находилось на расстоянии более тысячи ярдов по прямой от ближайшего конца дугообразной позиции врага. Дикл знала, насколько важна в такой ситуации каждая секунда, знала, что каждый из этих тысячи ярдов густо зарос лесом…

– Ничего, подполковник. – Эстон невесело улыбнулся. – Нам тоже хотелось бы прокатиться с комфортом до места назначения, но нельзя же и омлет сготовить, и яйца не разбить…

Негромкий стук в дверь заставил его замолчать. Он поднял голову: вошел офицер-связист из штаба Абернати.

– Сэр, губернатор Фарнам только что передумал насчет Восемьдесят второго полка, – доложил лейтенант. – Похоже, ситуация выходит из-под контроля.

– Черт побери! – негромко сказал Эстон.

– Значит, так…

Майор Абернати держал речь, обращаясь к своим офицерам.

– Я знаю, вы все слышали краем уха о том, что происходит по соседству. Должен вам сказать, что слухи соответствуют истине. По последним сообщениям идут ожесточенные бои на северной и северо-западной окраинах Ашвилла. Гвардейцы делают все, что в их силах, но ведь они воюют не с обычными мятежниками. Вам, разумеется, известно, в чем тут дело.

Он замолчал, вглядываясь в лица, на которых появилось выражение оскорбленной гордости. Странно, подумал майор, как бурно реагируют профессиональные американские военные на одну лишь мысль о том, что силы противника оказались на территории Америки… Он часто думал, что именно эта вера в недоступность Северной Америки для вражеского вторжения и отличает войска США от войск союзников. Она отдает наивностью и провинциальностью, но в то же время вливает в них силу. Укрепляет уверенность в себе. Возможно, даже делает высокомерными. Но, как бы то ни было, от одной мысли о том, что вторгшийся на землю Америки противник несет ответственность за смерть людей в американском городе, сердца военных переполняли гнев и почти физическая потребность ринуться в бой

– А теперь – кое-какие приятные новости, – спокойно продолжал Абернати. – Данные со спутников подтверждают наши предположения касательно местонахождения Гренделя.

Его слушатели заволновались.

– Мы выступаем сегодня ночью, господа.

Послышалось едва различимое одобрительное бормотание. Абернати сдержанно улыбнулся:

– Мы подготовили оперативный план. Я подчеркиваю: мы располагаем лишь отрывочной информацией, и, без сомнения, закон Мерфи рано или поздно сработает.

Кто-то хихикнул, и майор ухмыльнулся.

– Но мы – морские пехотинцы, господа. Когда нужно, мы поступим так, как поступаем всегда: приспособимся, найдем решение – и победим.

Он на мгновение замолчал и завершил свою речь словами:

– Инструктаж продолжит капитан Росс. Она и изложит в общих чертах план операции.

Он сел, и глаза присутствующих впились в Людмилу. Она подошла к закрытой занавеской карте, отдернула занавеску и взяла в руку указку. Все собравшиеся уже видели на карте долину, но на тщательно нанесенные значки, отображавшие добытые Джейн Гастингс разведданные, смотрели впервые. Они еще не подозревали, что вся операция проводилась ради того, чтобы дать возможность капитану Росс один-единственный раз выстрелить по троллю. Узнав об этом, многие из них радикально пересмотрят свои предположения о том, откуда она взялась.