Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

– Но мы – морские пехотинцы, господа. Когда нужно, мы поступим так, как поступаем всегда: приспособимся, найдем решение – и победим.

Он на мгновение замолчал и завершил свою речь словами:

– Инструктаж продолжит капитан Росс. Она и изложит в общих чертах план операции.

Он сел, и глаза присутствующих впились в Людмилу. Она подошла к закрытой занавеской карте, отдернула занавеску и взяла в руку указку. Все собравшиеся уже видели на карте долину, но на тщательно нанесенные значки, отображавшие добытые Джейн Гастингс разведданные, смотрели впервые. Они еще не подозревали, что вся операция проводилась ради того, чтобы дать возможность капитану Росс один-единственный раз выстрелить по троллю. Узнав об этом, многие из них радикально пересмотрят свои предположения о том, откуда она взялась.

– Вот это. – спокойно объясняла Людмила, – похоже на обычный лагерь кангов. Если это так, в нем может находиться от семисот до тысячи человек.

Она замолчала, давая возможность слушателям переварить информацию, а потом продолжила инструктаж, показывая, где расположены сканеры, где склад оружия, где – казармы.

– Вот – огневой рубеж. – Она провела по карте указкой. – Не исключено, что мы столкнемся с несколькими энергетическими пушками, но, скорее всего, такого оружия у них немного. По расположению лагеря ясно, что своим огнем они рассчитывают перекрыть дорогу, идущую по южной оконечности долины. Вот здесь, – она постучала указкой по пятну над лагерем, – находится, вероятно, туннель, ведущий к Гренделю.

– Тут мы высадимся, – продолжала она, перейдя к другой карте. – Как вы видите, до южного края лагеря остается примерно тысяча ярдов, а до туннеля Гренделя – тысяча семьсот. Но это по прямой, а из-за уклона местности расстояние получается вдвое большим. Не похоже, чтобы с этой стороны были выставлены сенсоры или системы защиты Гренделя; тем не менее нас могут обнаружить на подходе – хотя бы и случайно. Именно поэтому подразделения, оснащенные бронетехникой и тяжелой артиллерией, начнут двигаться по дороге за десять минут до того, как двинемся мы. Они постараются отвлечь внимание противника, пока мы будем перебираться через хребет.

Эстон обвел взглядом присутствовавших. Все глядели мрачно – ну что же, причин для веселья не было. Люди настроены решительно, но не испуганы – этого следовало ожидать. Эстон кивнул собственным мыслям, глядя, как офицеры осмысливают слова Людмилы. Он понимал, что Абернати позволил «капитану Росс» провести последний инструктаж с тем, чтобы они из первых рук узнали, кто в действительности руководит операцией и кому они должны оказывать всемерное содействие для успешного ее завершения.

– … затем взвод тяжелого оружия лейтенанта Фрая и противотанковая группа сержанта Сендерсона развернутся здесь, – говорила она, указывая на карту. – Когда Грендель поймет, что мы находимся прямо над ним, он перейдет в контрнаступление. Скорее всего, пустит в бой одного или несколько своих боевых роботов. Поэтому «Драконы» должны быть готовы их уничтожить.

Она замолчала. Кто-то поднял руку.

– Слушаю, лейтенант.

– Капитан, если он поймет, что мы к нему подбираемся, что помешает Гренделю взлететь и напасть на нас сверху?

Это был вполне логичный вопрос, но по выражению глаз лейтенанта было ясно, что он слышал о возможности ядерного удара по троллю. Людмила невозмутимо посмотрела на него:

– Надеюсь, ему помешает как раз то соображение, что мы находимся прямо над ним. Он не знает, какое у нас вооружение, и пока не выберется из своего укрытия, должен будет двигаться медленно. В этот момент он будет отличной мишенью для нашего тяжелого вооружения. В таких условиях мы можем его подбить, и если Грендель будет вести себя как настоящий тролль, то он на такой риск не пойдет. Сначала он попытается очистить склон от нас при помощи боевых роботов. Если они не справятся с задачей, он сам выберется на поверхность или все-таки попытается взлететь. Но к этому моменту мы получим поддержку с воздуха, и значит, действительно сможем его уничтожить, если он попытается оторваться от земли.

– Чем уничтожить, капитан?

«Лейтенант не просто так языком чешет, – подумал Эстон, – он хочет расставить точки над „i“. Ну что же, если человек рискует жизнью, он вправе знать условия игры».

– Ядерным ударом, если понадобится, – сказала Людмила спокойно, и слушатели напряглись. – Однако если «Драконы» или «Маверики» успеют поразить его, пока он не поднимется выше чем на сорок метров от земли, их мощности может оказаться достаточно. На большей высоте тролль способен создать энергетический щит, который сделает его неуязвимым для обычных видов вооружения. Но пока этого не произойдет, ему придется полагаться только на активную оборону, прикрывающую нижнюю часть и корму. – Она замолчала, а потом спросила: – Я ответила на ваш вопрос, лейтенант Уорден?

– Да, мэм. Благодарю вас.

– Отлично. Пока вторая группа развертывается и прикрывает «Драконы», первая группа с адмиралом Эстоном и со мной пойдет сюда, – она провела указкой по карте, – чтобы спуститься в долину. Нам придется миновать эти склады оружия, а затем казарму. После этого у нас появится возможность обстреливать лагерь, а я смогу выстрелить по Гренделю, едва он высунет нос из-под земли. Тем временем майор Абернати двинется вниз по хребту. Третью и четвертую группы он развернет в этом направлении, чтобы прикрыть…

Эстон наблюдал, как офицеры и сержанты делают заметки в своих блокнотах. План вроде бы хорош, подумал он. К сожалению, бой никогда не развертывается так, как его планируют, и многое зависит от того, насколько успешно действуют бойцы под огнем противника…

Он снова мысленно пробежал весь план операции. У нас шестьдесят шансов из ста, подумал он. Ну, может, семьдесят, если все пойдет, как нужно. Но потери даже в этом случае будут велики… А в случае непредвиденного развития событий…

Он постарался скрыть бившую его дрожь. В его мозгу возник образ ядерного взрыва – или даже чего-то более страшного, – обрушивающегося на горы Северной Каролины…

Из окна седьмого этажа Джеремия Виллис посмотрел на грузовики и бронетранспортеры, окружившие гостиницу. В своем кабинете он чувствовал бы себя уютнее, но центр, из которого велось руководство действиями сил правопорядка, был спешно развернут именно здесь, за три квартала от мэрии. Это было не лишено смысла: помещение просторное, а близость пересечения Паттон-авеню и Бродвей-стрит позволяла быстро достичь любого района города.